-Не нашедшие места в моём сердце, как часто вы обитаете в моей голове!

- Это не писатели бегут от действительности, а она их преследует.

- Минувшую неделю я провёл в поездках по провинции и встретил там много

мыслей, которым никогда не добраться до столицы.

- Он стоял перед ней на коленях. Взглядом.

- Из-за того, что двое обычно спешат уединиться, миру угрожает перенаселение.

***

Стани́слав Е́жи Лец ( 6 марта 1909, Лемберг, Австро-Венгрия — 7 мая1966, Варшава, Польша) — польский поэт, философ, писатель-сатирик и афорист XX века.

Родился Ежи Лец (1909) в польской Галиции - городе Львове, одном из крупных культурных

центров Австро-Венгрии. Его отец – дворянин, часть фамилии которого писатель

взял себе в качестве авторства знаменитых «Непричесанных мыслей».

Воспитанием  Ежи Леца занималась мать, еврейско-польских кровей, 

высоко ценившая культуру и искусство.

В двадцать лет появляется  первое стихотворение  Леца «Весна».

Появляется в газете,  которую читали в его семье, а он очень хотел,

чтобы именно семья оценила его поэтический дар и стала

считать его поэтом.

Воспитанный матерью в лучших традициях гуманистической европейской

литературы, он выбрал  путь диссидента - защиты прав человека, сделавший

его писательскую судьбу очень непростой, а Первая мировая  превратила

его в убежденного антимилитариста.

Первый поэтический сборник  стихов Леца вышел в двадцать четыре года.

В нем, как и предполагалось, преобладала общественно-политическая тематика,

но главное – там впервые были опубликованы его фрашки (пустяки, мелочь,

безделица – с польск.), жанр, сделавший его единственным общепризнанным

классиком афоризма.

 Лец перезжает в Варшаву, где становится постоянным автором сатирических и

юмористических журналов, а через три года организует «Театр насмешников»,

которое власти постоянно пытались закрыть под любыми предлогами, что им,

в конце концов, и удалось.

Здесь же  начинается его антифашистская деятельность, в результате которой

он вынужден, во избежание ареста, уехать в Румынию, но вскоре возвращается,

живет в деревне, занимается юридической практикой, едет в Варшаву, вновь

пишет и готовит первую книгу фрашек и лирики, но началась война и книга

не вышла. Следующий семилетний период, с 1939 по 1945 годы,

был самым тяжелым для него.

«Пору оккупации я прожил во всех тех формах, какие допускало то время.

1939-1941 гг. я провел во Львове, 1941-1943 гг. - в концлагере под Тернополем.

В 1943 году, в июле, с места предстоявшего мне расстрела я сбежал

в Варшаву, где работал в конспирации редактором военных газет Гвардии Людовой и

Армии Людовой на левом и правом берегах Вислы. Потом ушёл к партизанам,

сражавшимся в Люблинском воеводстве, после чего воевал в рядах регулярной армии».

В этой краткой истории было все: концлагерь, куда он как попал как польский еврей,

несколько побегов, приговор  к расстрелу, который ему чудом удалось избежать.

Вспоминать об этих годах он не любил:"Надо несколько раз пережить собственную

смерть, чтобы однажды описать свою жизнь. Право сделать это у меня есть,

но смогу ли?

После войны Ежи Лец живет в Лодзи, выпускает вместе с друзьями юмористический

журнал «Шпильки», выходит сборник стихов «Полевой блокнот» с горькими стихами и

воспоминаниями о военном времени и небольшой томик его стихов-фрашек,

созданных еще перед войной.

Потом - годы дипломатической работы в Вене, отъезд в Израиль, тоска  по Польше,

куда Ежи Лец возвращается  через два года, но польская власть ему ничего

не простила: она отомстила ему негласным запретом на все его издания.

Единственным источником заработка становятся переводы, но и здесь

он переводит только тех авторов, которые были ему близки по духу.

Заказных переводов у него не было.

После мятежного 1956 года, когда Польша, по словам Леца, стала самым

свободным бараком в соцлагере, вышла самая лиричная книга его стихов

«Иерусалимская рукопись», написанная в Израиле, а еще через год

появляется  самая известная его книга, принесшая ему

всемирную славу,  "Непричёсанные мысли":

Книга - вершина творчества писателя, в которой нашли отражение всё лучшее,

что характеризует его как писателя, философа, поэта. Она переведена

на многие языки мира, выдержала несколько изданий, ее цитируют,

а известный итальянский писатель Умберто Эко (с юмором или всерьез?) сказал:

«Это книга, из которой всякому интеллигентному и мыслящему

человеку следовало бы ежевечерне перед сном прочитывать

хотя бы три-четыре строчки (даме - ещё меньше)».

Но если не знать, из каких испытаний и перипетий эта книга

выросла, то трудно поверить, что ее легкость – только кажущаяся,

потому что книга - это автобиография, которая складывалась нелегко,

но Лец смотрит на нее отстранено, иронично, меньше всего желая

чему-то учить. Это скорее мысли вслух.

Мысли, записанные в кафе, трамваях, поездах, на салфетках,

программках и билетах. Но несмотря на это, в них много правды о жизни и

о человеке, которого Лец  называл  «persona non grata».

Умер писатель в Варшаве, в 1966 году.

• Люди одиноки, потомy что вместо мостов они стpоят стены.

• Ну, допустим, пробьешь ты головой стену. И что ты будешь делать в соседней камере?

• Безвыходным мы называем положение, выход из которого нам не нравится.

• Я думал, что опустился на самое дно, как вдруг снизу постучали…

• Не каждая серая масса имеет что-то общее с мозгом.