Разговор с дядей-рабочим о наших пролетариях

Я сам – выходец из рабочей семьи города Электросталь. История нашей семьи связана с одним из крупнейших электростальских заводов – «Машиностроительным», производящим оборудование для атомной промышленности и известного не только в России, но и за рубежом. На этом заводе работает электриком и мой дядя, с которым у меня очень хорошие отношения.

Дядя мой пришел на этот завод сразу после окончания ПТУ и работает вот уже без малого 20 лет. Надо сказать, что на парламентских выборах он всегда голосует за КПРФ, однако не подумайте, что он является рабочим активистом. Вовсе нет. Он и в профсоюзе-то состоит лишь «для вида», как сам он выражается. Но одно качество у него есть – это честность.

Мой дядя весьма честный человек. Но то ли он меня, в бытность мою школьником и студентом младших курсов, всерьез не принимал, то ли расстраивать не хотел, а, может быть, еще по какой причине, только когда я начинал ему говорить про социализм, про развитие рабочего движения, про необходимость революции, он усмехался в усы и старался перевести разговор на другую тему. Признаться, это меня в дяде раздражало. И вот в конце 2011 года, когда я в очередной раз был у него в гостях и вновь, по своему обыкновению, начал цитировать Маркса и Ленина, я заметил, что дядя вновь прячет усмешку.

- О серьезных? – дядя добродушно взглянул на меня. – А, по-моему, бред несешь.

- Как бред? – опешил я.

- А так, — спокойно ответил дядя. – Ты вот, я смотрю, про социализм все толкуешь, про пролетариат, а хоть знаешь что-нибудь про него?

- Ну, как же, — начал было я.

- Нет, дорогой племянничек, — прервал меня дядя. – Ты только и знаешь, что по книжкам говорить. Нет, у вас там в МГУ книжки умные есть, не спорю, умные люди их писали, но… Не то это, не жизненно!

- А что жизненно?

- Слушай, — вдруг оживился дядя. – А давай-ка я тебе расскажу про наш пролетариат. Про «Машзаводовский». Чтоб ты хоть немного представлял, о чем речь, и не морозил бы больше глупостей!

- Это какие такие глупости я морожу? – возмутился я.

- А такие вот! Про революцию, про забастовки. Не будет сейчас никакой пролетарской революции!

- А ты почем знаешь?

- А вот знаю, — ответил дядя. – Я семнадцать лет на заводе, и я этот пролетариат вдоль и поперек знаю.

- Ну и расскажи мне о нем, — сказал я.

- Ну, слушай. (А, надо, признаться, дядя мой человек немногословный, но в тот вечер что-то на него нашло, и он стал мне рассказывать). Вот кто такой есть современный рабочий? Паренек из рабочей семьи. Живут они небогато, батя выпивает, а почему выпивает – потому что жизнь такая собачья. Ну, матерятся крепко в семье. На школу, понятное дело, наш паренек «забивает»...

- Почему забивает? – перебил я его.

- Почему? – удивился дядя. – Будто не знаешь? С тобой, что ли, подобные ребята в школе не учились?

Я припомнил своих одноклассников – тех из них, кто имел рабочее происхождение. Действительно, это были почти поголовно двоечники-троечники, отчаянные хулиганы и хамы.

- А потому, — продолжал дядя, — что не понимает этот паренек, для чего ему вся эта мудреная наука нужна. И родители его не понимают. Батя его и мамка считают всю эту математику, географию, химию, историю — блажью. Ну и не смотрят за сыном, у них и так дел хватает. Ну и, в общем, знаний нашего паренька после школы никаких. Кругозор узок до предела. Потом он в ПТУ идет. Ну, понятное дело, там его мастера заставляют азы рабочей науки проходить, на станке работать. А образования-то никто ему не дает. Да он и не стремится к нему, не растет над собой! Ну, что говорить, знаешь, как наши пэтэушники досуг проводят.

Я действительно знал. В нашем городе довольно много ПТУ и рабочих техникумов, и слово «птушник» давно у нас стало синонимом дерзкого хулигана, грубияна и матершинника. Я и сам видел этих ребят, с кем-то даже общался. Весь их досуг заключался в распитии пива около подъездов, шатании по улицам и «зависании» в клубах, когда были деньги. Они поражали меня и своей ограниченностью, и… какой-то детской наивностью, по крайней мере, они слепо верили всем устоявшимся идеологическим клише.

- Ну, вот, — продолжил дядя. – Идет наш парень на завод. Сначала ему платят немного, но со временем, когда квалификация повысится, будет он получать тысяч 20-25. И будет он страшно рад! Ведь он теперь сможет и колбасы себе купить, и пивка получше. И джинсы, и свитер модный купит. И в клуб сходит. А летом в Египет слетает. И ни на какую революцию никогда он не пойдет!!

- Но почему? – воскликнул я.

- А потому, — начал дядя. – Что плевать ему и на твой социализм, на рабочую демократию, и на Маркса с Лениным. Да он и слов-то таких мудреных не знает. Он и в Мавзолее ни разу не был! Он и книжек-то умных ни разу не прочел. Потому что зачем ему это? Хочешь знать, какие интересы у большинства рабочих? Ну, за всех я не скажу, а вот кого знаю… Как бы денег побольше зашибить! А на что им деньги? Чтоб жрачку повкусней купить, шмотки помодней, машину, опять же.

- Машину?

- Ну а ты что, полагал, мы, как в 19 веке в нищете живем? Э, брат, да у нас у каждого второго рабочего «тачка» есть. А у каждого пятого – иномарка, подержанная, правда…

Действительно, дядя года два назад купил «Шевроле». Подержанная, но все же иномарка. Ничего, зарплата позволила.

- Ну а какие у них интересы, тоже тебе интересно? А вот какие! Книги они если и читают, то либо детективчики, либо боевики бульварные. А большинство и этого не читает. Как и газеты. Смотрят они все сериалы про ментов да про бандитов, Петросяна любят, КВН. Кто помоложе – «Нашу Рашу» и «Даешь молодежь». Ну, «Время» в 21. Это уж традиция! И болтают они в курилках о том, как хорошо бы на рыбалку махнуть, да на дачке своей в баньке попариться… Что, ты думал, у них дач нет? Эээ, да ты б еще сказал, что они в казармах живут, как при царе Горохе. Нет, племянничек, почти у всех квартирка собственная, от родителей, да от бабушек досталась. И дачка у каждого третьего есть. Шесть соток – но свои! А у кого и поболее.

Кстати говоря, дядя мой живет в трехкомнатной квартире, есть у него и дача с двухэтажным деревянным домом.

- А еще трепать о том любят, как они в Турцию или в Египет полетят. Путевки-то и за 15000 взять можно. И скажи мне после этого: пойдут они на забастовку? пойдут на революцию? Да на кой она им сдалась? Ведь в революции они могут и квартирки, и дачки, и «тачки» потерять!

- Но неужели все так хорошо живут? – удивился я.

- Нет, не все. Есть, кто и за 8, за 10 тысяч вкалывает. Но кто это? Либо деды-вахтеры древние, либо мужики лет за 50, пенсионеры которые – те уж так упахались, что ни о чем и не думают. Ну и чернорабочие есть – но это, скажу тебе, такой контингент… Они и слова-то такого мудреного не знают. Получат 10 «штук», тут же в кабак, потом домой, с женами крик и ругань. А, что говорить! – махнул дядя рукой. Да и вообще, — скажу тебе, — если б даже коммунизм и чудом каким б настал у нас, наши бы рабочие первым бы от него отказались. Почему? Да потому что такое коммунизм? Это когда нашим заводом не менеджеры бы управляли, а мы сами, рабочие, верно?

- Верно, — ответил я. – Рабочий при коммунизме будет и тружеником, и собственником.

- Ну да. По Марксу. А только вот что запомни, племянничек: дай нашим рабочим власть на предприятии, они его через месяц развалят и пропьют! А потом сами же буржуя призовут обратно: «Придите, мол, нами дурачками управляйте!»

- Пойми ты, — закричал вдруг дядя, — не нужна работягам власть! Им нужно зарплаты побольше и житье посытней, да повольней. Да хозяин помягче! Это они хотят. А брать власть в свои руки – да на кой она им! За хозяином-то привычней. И спокойней!

- Ну неужели все прям так печально? – удивился я. – Быть того не может!

- Ну, и не все, может быть. Есть и у нас рабочие грамотные, сознательные. Политически подкованные не хуже тебя, а, по правде говоря, и получше! И партийные есть! Но… что толку! Бьются они как рыба об лед, рискуют зачастую, а что в итоге? Поддержки у них настоящей в коллективе нет. А почему нет? Да потому что зовут они к свободе, а работягам свобода и не снится даже! Не будут они ради этого призрака своим благополучием рисковать!

Мы еще говорили с дядей, но суть не в этом. Потом я пошел домой. На душе было как-то тоскливо. Мне вспомнились слова Маркса о том, почему пролетариат пойдет на революцию. Маркс говорил, что ему ничего терять, кроме цепей, что живут рабочие в сарае, в хлеву. А буржуи живут во дворцах. И рабочие рано или поздно эти дворцы захватят.

Но буржуи оказались хитрее. Они дали рабочим подачки. И теперь рабочие живут не в сарае, а в маленьком, чистеньком домике. Этот домик в сравнении с дворцом сарай, но… он же такой милый, уютный, занавесочки на окнах, цветочки, телевизор японский, компьютер тайваньский, шмотки турецкие. А там лето – и на машине на дачку! Красота!

И зачем рисковать, зачем идти на революцию, зачем атаковать буржуйские дворцы? Синица-то в руке есть.

Впрочем, не может быть, чтобы буржуазия победила! Во-первых, это в Москве и Подмосковье рабочие живут более-менее сносно (а квалифицированные даже зажиточно). В регионах все по-иному. К тому же, в условиях кризиса буржуазия все больше и больше давит на пролетариат. И когда-нибудь (когда совсем уж допечет) проснется наш Рабочий и снесет Капитализм к чертям. Я в это верю. Иначе зачем жить?