Николай Губенко. "Театр абсурда. Во что превратили Россию", Москва, Алгоритм, 2013, 224 с., 2000 экз.

В нашей стране много людей. Горько, что при усилии демократов и чрезвычайно эффективными для решения демографического вопроса методами либеральных реформ их становится всё меньше, но покуда много. А имена какого количества из них, из нас, граждан страны, может быть знакомо каждому? И быть непререкаемым авторитетом для всех? Даже и не единомышленников, а совсем даже демократов, традиционно желающих нашей родине всего самого наихудшего?

Авторитет Николая Николаевича Губенко — режиссёра, главы театра "Содружество актеров Таганки", депутата Мосгордумы — как гражданина непререкаем и равен его авторитету режиссёра, актёра. Ведь "поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан" — это не домыслы советской пропаганды. Конечно, порядочность — величина абсолютная. У честности нет степеней, градаций, нет второй, третьей свежести. Но вот если бы Форбса интересовала порядочность, и он выявлял тех, кто обладает ею в степени высшей, то Николай Николаевич был бы в этом списке. Ну а там нет первых-вторых. Фигуранты такого списка — свидетели порядочности. Здесь по праву место сельским библиотекарям — святым подвижницам, главным конструкторам оборонных НИИ, в нищете и забвении служащим делу укрепления и прославления отечества. Они все — подтверждение того, что на обстоятельства, которые иных прогнули, превратили в коллаборационистов, нечего ссылаться.


Встреча с такими людьми — это подъём на горные вершины — духа и чистого воздуха: надышишься. Ощутишь, что есть и высота, и чистота. И снова на бренную к бренным заботам, а то и миазмам, в которых нас демократия поласкает все годы своего шабаша. Это понимают и те, "кому надо", поэтому и перекрыли нам воздух. В том числе возможностями встречи с Николаем Губенко: ни на экране, ни в прессе он почти не представлен. И он сам это понимает и сознаёт, что у него — миссия: "Нам очень важно, чтобы люди знали: в Москве есть место, где можно глотнуть чистого, правдивого воздуха, напитанного любовью к человеку, замешанного на хорошей драматургии, музыке, поэзии". Это из книги. Как раз той, что — лучший подарок. И себе, и другу. Где ты насладишься прекрасным русским языком, поймёшь, почему Тургенев говорил, что "во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины, ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!" Наполнишься мыслями, увидишь, как мастерски строит человек и беседу, и дискуссию. Когда оппонент превращается в единомышленника. Когда сам человек стоит не как упёртый баран, а как скала, являя стояние в лучших русских традициях — на своих основах, принципах, на своей правоте и правде, в которой сила, на основе основ: любви к Родине. На желании сделать всё для её процветания. Её добровольцем ушёл защищать отец. И не вернулся. А она тебя, ещё не оправившаяся от войны и разрухи, не оставила сиротствовать. "Я счастлив, что жил именно в советский период нашей Родины. Хотя родился в трагический для неё 41-й год. У многих из нас не было отцов и матерей, и всё же старшее поколение сохранило нам жизнь, поставило на ноги, дало образование и работу… Я искренне благодарен тем людям, которые мне помогли на жизненном пути". Вот— русский человек с глубинным чувством благодарности. Исповедует принцип, сформулированный цитируемым им Лябрюером: "Нет на свете излишества прекраснее, чем излишек благодарности".

А что помнит из перечисленного списка либерал? Ни-че-го! А вот если колбасы ему не досталось, он будет проклинать страну, не помянутая ни о сохранённой ему жизни, ни о данном образовании.

В книге — статьи, выступления на знаковых мероприятиях, как съезд интеллигенции, заседание в Госдуме. Беседы с журналистами различных СМИ, и некоторые из них с должным уважением, но и с толикой подвоха: а вот как же тоталитаризм и несвободы-то? И достойный, без истерики и "сам дурак" ответ. И крыть нечем. Серьёзный разговор о советском периоде нашей истории. О Сталине. О современном положении страны. Оно таково — не нам рассказывать. Но ни упадничества, ни паникёрства в словах Николая Губенко нет. Все вопросы нашего бытия, что хорошо, что плохо. Цифры, факты, аргументы, цитаты. И как точны и уместны!

"Я не политик. Я представляю в политике огромную массу людей. Говорю их словами, их желаниями, их страданиями, их несчастьями… Но я не политик. Художник. Я всегда был свободен, даже при этой власти, хотя 15 лет меня третируют. Меня давят, меня преследуют. Делают всё для того, чтобы наш театр не существовал… Мы живём в блокаде со стороны средств массовой информации: такого театра нет. Любимов отключал свет, чтобы мы не репетировали "Чайку". (Это некоторые особенности либеральных алкателей "свободы творчества" типа господина Любимова).

Разве мы не задаёмся вопросом "Почему Ходорковский сидит в тюрьме, а Абрамович сидит на трибуне "Челси"? Действительно Губенко говорит от нашего имени.

"Считаю, что платное образование — это государственное преступление, за которое надо судить". Разве мы не подпишемся под этими его словами?

На вопрос, кто виноват в нынешнем положении некогда цветущей страны, Губенко отвечает: "Те, кто провозгласил, что у государства не должно быть идеологии. Это разрушительный тезис "идеолога перестройки" А.Яковлева. Полный разброд и так называемая деидеологизация привели к появлению другой идеологии — идеологии ненависти. Повального воровства, к постыдному наплевательскому отношению к могилам предков…, расчленению народа на богатых и бедных".

"Современное российское кино как часть идеологии (не будем обольщаться понятием "свобода творчества") отвернулось от настоящей правды… К несчастью, уничтожение Советского Союза не стало для интеллигенции поводом для солидарности со своим народом".

Редкие фотографии, факсимиле писем и редчайших документов.

Как в человеке желательно, чтобы было всё прекрасно: и одежда, и душа и мысли, такой же гармони хотелось бы и в книге. Но полиграфия издания оставляет желать лучшего.

Венчает книгу, как звезда на Спасской башне, эссе Жанны Болотовой "Тут не одно воспоминанье". Столь же светоносное, лаконичное, изысканное, грациозное, совершенное, при этом тёплое и ориентирующее, советское, как звёзды Кремля. Даже прочитав один этот небольшой текст, проникнешься словами Губенко: "Я желаю себе одного: почаще быть с моей любимой женой, которая во всём разделяет мои взгляды… Нам есть, о чём вместе подумать, поговорить, помолчать. Мы оба убеждены, что … мнение, что всё уже потеряно, в корне неверно".

"Я верю: народ вернёт власть в свои руки", — говорит Николай Губенко в одном из своих интервью, и столь убедительно, что наполняет верой и нас.

Екатерина Глушик. «Завтра.»

Николай Николаевич Губенко - знаменитый актер, режиссер, сценарист, руководитель театра "Содружество актеров Таганки", - известен еще и своей общественно-политической деятельностью. Он был последним министром культуры СССР (в 1989-1991 гг.), являлся депутатом Государственной Думы двух созывов, избирался в Московскую городскую Думу.

Читай ещё:

Талант, не изменивший себе


ertata