Почему к 20-летнему юбилею создания Содружества Независимых Государств не была издана совместная «История СНГ», которая могла бы положить конец чехарде с учебниками по национальной истории стран постсоветского пространства?

На простой вопрос: «Когда развалился СССР?» – украинский, литовский, казахстанский и российский выпускники школ дают три «правильных», но разных ответа. Украинцы и казахи датируют это событие 19 августа 1991 года, когда случился путч ГКЧП. Литовцы привязывают его к 13 января 1991 года, когда «народное сопротивление Литвы остановило танки империи» у стен телебашни в Вильнюсе. А россияне считают, что СССР не стало 8 декабря 1991 года, когда было подписано Беловежское соглашение о создании Содружества Независимых Государств – СНГ.


Разночтения в определении даты эпохального события, как считают эксперты Ассоциации институтов истории стран СНГ, продиктованы разностью подходов национальных элит новых стран к оценке обретения собственной независимости.

– В большинстве постсоветских стран возобладал тезис национально-освободительного сопротивления империи в лице Кремля, – говорит Александр Чубарьян, директор Института всеобщей истории РАН. – В рамках этой концепции добровольное предоставление независимости бывшим советским республикам никак не вписывается в идею сопротивления, что должно поднимать авторитет суверенных властей в глазах собственных народов. Поэтому укреплению их авторитета служат и национальные учебники истории, которые и есть лицо власти, ею создаваемое.

Правда, как признают эксперты Ассоциации, лицо это, скорее, имеет нечеткие черты и к тому же постоянно «обновляется» вместе с переписываемыми учебниками. Проблема в том, что многие учебники истории стран СНГ не выдерживают научной критики, поскольку часто сочиняются по лекалам мифов и легенд. Все это вызывает споры, недоверие и требует переписывания. А оно создает еще одну проблему исторического образования: учебники множатся, по-прежнему противоречиво интерпретируя национальную историю.

Итак, Ассоциация институтов истории стран СНГ, проанализировав школьные и вузовские учебники истории стран Содружества, пришла к неутешительному выводу: они не соответствуют принципам формирования исторического мышления нации, заменяя научный анализ и достоверность суррогатом – мифологией, которая часто строится на создании образа врага из соседа или оппозиции.

Неудавшаяся попытка

Новый учебник истории, «История России. 1945–2008 годы» А. Филиппова, хотя и назывался экспертами Ассоциации «модельным», вызвал ожесточенные споры. Предполагалось, что этот труд должен был продемонстрировать объективный взгляд на собственную историю. Однако историки, публицисты всех мастей и философы видят в этой попытке «директивное издание», отражающее точку зрения властей на исторический процесс.

– Меня многое не убедило в этом учебнике, – говорит Александр Воробьев-Родосский, директор Института международного сотрудничества. – Например, г-н Филиппов проблемы людей с продовольствием в 70–80-е годы описывает ярко, а в конце 80–90-х годов этой проблемы и соответствующего раздела в учебнике просто нет, хотя «талоны» появились именно в эти годы. По учебнику, у народа в начале 90-х одна проблема – «выбор политических партий и президента». Реформы начала 90-х, согласно книге, не были привнесены извне, «холодную войну страна не проиграла». Нельзя так вырывать из контекста историю. Ученые с удивлением указывают на то, что российские школьники из нового учебника узнают, будто в октябре 1993 года не было разгона российского парламента, «поскольку парламента как такового не было, то есть его расстрел был нелегальным, но легитимным».

– Это тезис, или перл, который далеко не всякий ученый способен внятно объяснить, – говорит Георгий Дука, президент Академии наук Республики Молдова. – Тем более ребенку.

При этом члены Ассоциации соглашаются с тем, что история России эпохи президентства Владимира Путина оценивается как период стабильности. Но выражают недоумение: почему аналогичный период стабильности – эпоха Брежнева – называется в книге «источником многих современных проблем»? Эксперты Ассоциации в целом расценили учебник «как попытку решения проблемы восстановления позитивного общественного самосознания, которая пока во многом не удалась».

С миру – по строчке

В «Истории Республики Казахстан» сильна антироссийская составляющая. Правда, адресована она царской России и СССР. Так, Россия до 1917 года называется «хитрой и вероломной страной», которая «специально провоцировала джунгарское нашествие, чтобы потом «спасать», а на самом деле колонизовать казахов». Что касается советского времени, то оценки казахстанских историков еще суровее. Например, утверждается, что советское правительство конфисковало весь скот казахов, намеренно подвергнув народ голоду. А делалось это для того, чтобы на освободившихся территориях устроить лагеря. Минобразования и науки Казахстана признало эти пассажи спорными и рекомендовало проработать новые учебники истории для школ и вузов.

– Хорошие учебники истории еще не написаны, – говорит Мурат Орунханов, вице-министр науки и образования Казахстана, – или написаны так, что отвергаются большей частью общества. Они не принимаются потому, что принижают или оскорбляют историю соседей. Но, думаю, период, когда ряд ученых, отвечая на запросы националистических кругов, писали историю на «патриотический» заказ, себя исчерпывает. Нам нужна взвешенная история. Возможно, создаваемая консорциумом ученых разных стран.

Настоящий скандал разразился в Киргизии: учебник истории для пятого класса «Рассказы по истории Кыргызстана» (или: «Краткая история Кыргызстана») был написан, как уверяли его авторы, «на основе народного эпоса». По учебнику получается, что «кыргызы произошли от собаки и сорока девушек».

– Когда встал закономерный вопрос: как учить детей по такому учебнику? – было уже поздно, – делится впечатлениями Акымбек Абдыкалыков, ректор Бишкекского государственного университета строительства, транспорта и архитектуры. – Он был опубликован.

Но большинство школ его отвергает, опираясь на собственные учебные программы, что тоже плохо: единого взгляда в обществе на национальную историю пока нет. Его предстоит вырабатывать. Сегодня по настоянию киргизских парламентариев учебники истории переписываются вновь. Какими они будут, ясности нет. Но в политизированных кругах ученых теперь популярна другая экзотическая версия – будто киргизы произошли от арийцев.

А вот латышские наци настолько давят на сознание современных латышей, что даже известный композитор Раймонд Паулс, который в 90-е годы, будучи министром культуры страны, добился издания первых независимых латвийских учебников истории, выступил с публичным их опровержением.

– Я изучал в архивах то, что происходило в 1917–1918 годах, – заявил он. – Кто были главными убийцами? Наши соотечественники – латышские стрелки. Что они творили на Украине и в России? Кто служил в охране Кремля и формировал чекистский аппарат? Поэтому наши наци уж лучше бы молчали об этих делах.

Еще более одиозен взгляд латвийских учебников истории на Вторую мировую войну. «Латышские легионеры (Латышский добровольческий легион СС. – Прим. ред.) отличались в боях особой выносливостью, умением и отвагой», – внушает школьникам пособие «История Латвии: ХХ век», изданное в Риге при поддержке посольства США. При этом издание умалчивает, что легионеры воевали на стороне фашистов, но подчеркивает, что они являлись «несущей опорой национально-освободительного движения за восстановление независимости и освобождение от коммунизма». А фашистские концлагеря на территории оккупированных Латвии и Литвы, где наряду с легионерами служил и местный наемный персонал из гражданских лиц, создатели латвийских и литовских учебников называют «исправительно-трудовыми». Причем литовские учебники сообщают, что «в этих лагерях содержались преступники, дезертиры, бродяги, евреи и прочие».

Наконец, историю обретения независимости в 1991 году все три Балтийских государства – Литва, Латвия, Эстония – преподносят в своих учебниках как «движение сопротивления», борьбу «народного фронта, политую кровью народа», перевирая и презирая историческую данность: независимость Балтии была дана указом президента РФ Б. Ельцина – «без предварительных условий».

Еще более интересные сведения сообщает эстонский учебник по истории. Например, такие: «Сто эстонцев были приданы к армии киевского князя Олега и сыграли ведущую роль при штурме в 907 году Константинополя».

О том, что первым азербайджанцем был сын Ноя Иафет, учащиеся азербайджанских вузов узнают буквально из первых строк учебника «Всеобщая история» Т. Мустафа-заде. Помимо искрометных сведений о том, как военных столкновений с азербайджанцами избегал Александр Македонский и как им мешали жить варвары с севера – славяне, учебник также сообщает, что те самые варвары со временем утвердили свое господство. В СССР «культурно-языковое угнетение закавказских народов со стороны советской власти приняло массовый характер».

– Все же я бы выделила два подхода в исследовании азербайджано-российской истории, – говорит Шалала Мамедова, преподаватель исторического факультета Бакинского госуниверситета. – Академический, относительно последовательно отстаивающий концепцию того, что азербайджанская государственность постепенно формировалась под влиянием российской и в ее составе, принимая на себя все ее достоинства и недостатки. И популистский. Вот второй подход, к сожалению, за неимением исследований и при нежелании проводить их, строится на мифологии. Другое дело, что академическая наука обвиняет Россию в двух грехах – в колониальной политике, проявившейся в событиях 1990 года в Баку, и в альянсе с Арменией, касающемся карабахского конфликта.

Что касается Армении, то здесь в учебниках особых претензий к России не предъявляется. «Армения, ослабевшая под гнетом Первой мировой войны и революции 1917 года, не была способна удержать независимость», – сообщает школьный учебник «История Армении». Здесь же читаем: «В СССР из аграрной страны Армения превратилась в индустриальную, села разрастались в города, в 1943 году была создана академия наук».

Но диаметрально противоположные точки зрения излагают в своих учебниках соседи – Армения и Азербайджан – на историю возникновения и развития территориального конфликта в Нагорном Карабахе. Каждая из сторон считает друг друга агрессором и предъявляет территориальные претензии. Кстати, именно этот момент стал одним из основных препятствий на пути создания общей монографии «История СНГ», которую планировалось выпустить в декабре 2011 года – к юбилею Содружества.

За исключением Армении и Белоруссии учебники истории всех новых государств выдвигают против России и СССР обвинения в геноциде своих народов. Но если в большинстве стран эта волна или пошла на убыль – с Украиной, Латвией, Литвой, Азербайджаном и странами Средней Азии России удалось создать межправительственные и академические комиссии по исследованию спорных и конфликтных моментов в совместной истории, – то с Грузией все наоборот.

Как «геноцид против грузинского народа» рассматривает вузовский учебник «История Грузии» события апреля 1989 года в Тбилиси, когда при разгоне запрещенного митинга погибли 19 человек. Дальнейшую гражданскую войну в стране учебник таковой не считает, называя ее «инспирированной извне агрессией». При этом местные учебники пересмотрели даже историю добровольного вхождения Грузии в состав России. Теперь это преподается как «насильственное колониальное подавление древней государственности Грузии». А история Второй мировой войны, во время которой из Грузии навсегда были изгнаны турки-месхетинцы, а часть грузин насильственно переселена в Абхазию, преподносится как «схватка двух тоталитарных режимов – коммунизма и фашизма».

– А у нас в историографии две опорные и спорные проблемы, – считает Евгений Бородин, доктор исторических наук, проректор Института государственного управления Национальной академии государственного управления при президенте Украины. – Взгляд на происхождение украинцев и русских и отношение ко Второй мировой войне. Во многих учебниках излагается такая трактовка происхождения Киевской Руси, в которой нет места русским. Есть русины и «московиты». Вторая проблема – понятие «Великая Отечественная война 1941–1945 годов» во многих учебниках отсутствует. Война трактуется как «национально-освободительное сопротивление бойцов УПА против фашистских и красных оккупантов».

Как полагают эксперты Ассоциации институтов истории стран СНГ, эти две историографические проблемы ставят перед украинской исторической наукой новую задачу: составление более взвешенных и объективных монографий. Пока же, согласно большинству местных учебников истории, школьных и вузовских, украинский язык – один из древнейших языков мира, а украинцы – все те же искомые арийцы. Например, автор учебника «Словарь древнеукраинской мифологии» Сергей Плачинда называет украинский язык «праматерью всех индоевропейских языков». Он отвергает общие корни русского, украинского и белорусского языков, выросших из единого старославянского языка. Следующий «закономерный» посыл – в Киевской Руси общими корни были только у украинцев и русинов (белорусы), «московиты» – пришлые.

Великая Отечественная война в украинских учебниках истории по аналогии со странами Балтии превращена в национально-освободительную войну бойцов УПА «против фашистских оккупантов», а городов-героев Севастополя, Одессы, Керчи в учебниках истории нет.

– Это еще одна общая проблема постсоветского мышления – вырванность национальной истории из общего исторического контекста, – считает Николай Багров, ректор Таврического национального университета. – В информационную эпоху, когда мир открыт, долго такое специфическое понимание истории не продержится. Людям нужна история, основанная не на мифах и пропаганде, а на документах и историческом анализе. Только такая история способна складывать единое духовное пространство, которое пока подтачивается ядом национализма.

Пробный шаг

Как шанс написать объективную историю Ассоциация институтов истории стран СНГ расценивает создание межгосударственных – российско-молдавской, российско-литовской и других – двусторонних комиссий историков (всего их пока образовано восемь) для решения проблем общего прошлого. Их принцип работы таков: эксперты выводят за скобки «неурядицы» двусторонних отношений, передавая проблему исторической науке. Ассоциация признала ущербной тактику, когда спорные вопросы общей истории обсуждались на высшем уровне.

– Дискуссии вокруг видения истории и учебников истории – это проблема выбора, – считает Юрий Пивоваров, директор Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН. – Выбора России и стран СНГ – куда им идти и как вплести в национальную историю то, что произошло в 90-е годы? Ведь в России в 90-е годы отношение к советскому периоду было отрицательным. Теперь власть пытается примирить россиян с прошлым. Иначе, как кажется власти, дальше созидать невозможно. В большинстве стран СНГ иная задача – формирование государственности идет за счет отрицания «колониализма» и «неоколониализма», которые превратились в борьбу с ветряными мельницами. Хотя болезненно, но приходит понимание, что истину, как компромисс, надо искать вместе.

В качестве пробного шара историки стран Содружества предложили написать серию совместных научных трудов по различным отраслям науки.

– Полагаю, одной из первых могла бы быть монография «История университетов Восточной Европы», – говорит Сергей Посохов, декан исторического факультета Харьковского национального университета. – Книга могла бы показать, как важно сохранять не только фундаментальное образование, но и общее духовное наследие.

Виктор Садовничий, ректор МГУ, предложил профинансировать издание книги за счет МГУ, но выдвинул условие: труд должен быть международным, отражать разные точки зрения, которые следует свести воедино, как это получилось с монографией «История университетов Европы», изданной Евросоюзом в 2010 году.

Владимир Емельяненко.
Журнал «Русский мир. Ru» №1, 2012

tatasoz-