Зеленая гора охватывала половину горизонта лесными объятиями. Ни одного взгляда назад, на угасающий день за спиной.

Раскачиваясь из стороны в сторону, темнея все больше с каждым шагом, гора приближалась, становилась больше, росла из-под земли. На небе одна за другой начали, потягиваясь, протирать сонные глаза звезды. Черные и синие листья казались мокрыми в их свете. Не надо было так спешить, теперь обувь обжигает ступню.

Свет восходящей луны превратил лес в морское дно. Грудь раз за разом делала жадные вдохи и все никак не могла напиться. Шорохи за спиной, то близко, то далеко, но нет - не обернуться ни разу. Навстречу взгляду, время от времени поднимавшемуся от еле различимой тропинки, начали выпрыгивать и замирать в самых причудливых позах белые каменные звери.

Подъем сделался круче. Нельзя подняться на гору, не поклонившись ей, не коснувшись сердцем ее камней, не раскрыв объятья. Когда-то очень давно эта гора была на дне океана, и сейчас его течение еще иногда толкает в спину, напоминая об этом. Звери, все так же не издав ни единого шороха, сгинули, оставшись на одном месте, позади, оставшись охранять.

Выше леса и неба. Только дорога с черной пропастью земли за спиной, нити горизонта прочно держат огромную птицу за крылья. Болели руки, все оставшиеся за спиной люди вцепились в плечи. Ветер, пальцы изодраны в кровь, гул в ушах, взмахи огромных крыльев. Вершина. Ласкающие лицо перья.