Перед тем, как сесть на поезд (дело было в июле), по дороге на вокзал я из окна машины наблюдал, что такое южная гроза над Тбилиси.
Это не наша гроза, когда сверкнет молния, через минуту жахнет гром, тишина, и минуты через две все по-новой. Здесь гигантские молнии вспыхивали одна за одной с интервалами секунд пять, не больше. Гром гремел нехотя, а молнии, казалось, вот-вот пробьют землю. В небесах работает система залпового огня - такое было впечатление.
Вокзал. Отличный. Но платформы будто вчера наспех вырубили из бетонных плит, с зияющими ямами, трещинами, провалами. Очень весело скакать по ним с коляской и тяжелым багажом. Надземных переходов не было, приходилось нырять в вонючий подземный переход, где царствуют попрошайки, чтобы перейти на нужную платформу.
(Забегая вперед, скажу, что был в этом же месте в ноябре. Не узнать. Перрон привели в более-менее божеский вид, построили стеклянный надземный переход, на который выходишь прямо из здания вокзала. Удобно).
Поезд - старый, еще 70-х годов постройки вагончики. В вагонах пыль, кондиционеры работают через раз. Либо холодина, либо духотища. Чай не подают, пиво не продают. Ложку меда в бочку дегтя добавил проводник. Узнав, что я из Москвы и у меня сушняк, тотчас же презентовал мне 2-литровую бутыль воды. Дай Бог ему здоровья, пить хотелось адски!
В вагонах - сплошь местные жители. С удивлением косятся на мою белобрысую рожу оккупанта.
Наши соседи по купе - бодрый грузинский дедушка, очень похожий на Владимира Зельдина, и молодой бородатый мужик, лет тридцати. Из багажа у него только небольшая сумка и удочка.
Перед отправкой свой традиционный ритуал производит Соня - надо покушать, покакать и долго покапризничать, прежде чем лечь спать. Соседи понимающе выходят в коридор и стоически ждут около часа, пока Их Высочество не заснет.
Разговорились. Мужик оказался практически ее земляком - жителем Натанеби (поселок в 10 км от нашего пункта назначения). Едет на речку рыбку половить. Дедушка оказался куда более колоритным персонажем. Почти безупречно говорил по-русски. Бывший архитектор, потом работал на телевидении. Много он чего порассказал...
Разумеется, разговор шел в свете последних событий. Дед говорил, что у него много друзей осталось по всему бывшему СССР. И в Москве, и в Питере, и в Киеве, ив Абхазии. Горевал, что не может поехать к ним. Ругал нынешнюю грузинскую власть.
Моя жена - фанатка Саакашвили и ненавистница российской армии. Но голову ей подостудил ее же соотечественник. Когда зашел разговор про мост в Гори, который то ли взорвали, то ли собирались взорвать российские войска, он только отмахнулся:
- Да бросьте вы! Это наши же и сделали?
- Не может быть такого! Как вы можете такое говорить?!
- Да все об этом открыто говорят! А списали на русских.
Много еще чего рассказал любопытного этот дед. Говорил, что в 2008, когда все началось, он еще работал на тбилисском ТВ. Рассказывал, что грузинских журналистов, которые были в Цхинвали, когда все началось, выводили из-под огня российские спецназовцы. "Идите отсюда, ребята, это не ваша война!" А когда они добрались до редакции, их пленки подверглись тщательной кастрации. Было вырезано все, что касалось действий грузинских войск. Кое-что оставили, обозвали русскими, и только потом выпустили в эфир.
Моя жена его возненавидела. Потом, уже дома, предателем его называла. А мне его слова, - как мед на сердце.
Да, чуть не забыл, в поезде со мной произошел забавный инцидент.
Вышел я в тамбур покурить, и тут подваливает один кадр. На ломанном русском выясняет, что я из Москвы и начинает втирать, как он служил на нашем Дальнем Востоке вертолетчиком, потом спецназовцем, потом еще хрен знает кем. А сейчас он мафиозо и едет на разборку. Пьяный вдребодан. Все пытался меня обнять, что-то говорил по-грузински и ехидно посмеивался. Насилу я от него съебался.
Как выяснилось, этот крендель ехал в соседнем купе. Там он потом успел надебоширить. Потом сдуло его, как ветром, где-то под Зестафони.
