После короткого периода “триумфального шествия советской власти”, случившегося перед Гражданской войной, все решили, что попали прямо в коммунизм. Царя убрали и теперь ничто не мешало трудящимся перейти непосредственно к райской жизни. В начале января 1918-го по приказу Ленина Наркомфин начал готовить декрет о полной отмене денежного обращения в стране. Декрет забуксовал, но по факту зарплату начали выдавать продуктовыми пайками. С 25-го марта 1020-го года официально пользование почтой, телеграфом, радиотелеграфом и телефоном стало для учреждений бесплатным. 4 декабря был издан декрет СНК “О бесплатном отпуске населению продовольственных продуктов”, а 17 декабря – “О бесплатном отпуске населению предметов широкого потребления”. А после декретов от 11 октября и от 29 ноября “Об отмене некоторых денежных расчётов” и “Об упрощении денежных расчётов” деньги действительно потеряли своё значение и смысл.

Как ни странно, денег в стране не только не стало меньше – количество наименований разных “валют” этого времени в России достигло, по разным подсчётам, от 5 до 20 тысяч. Каждая власть считала своим долгом выпустить собственные банкноты. Ходили “керенки”, “колчаковки”, “голубки”, “воробьи”, “крылатки”, “мотыльки”, “думки”, “гривны”, “карбованцы”, “пятаковки”, “моржовки”, “чайковки” и прочие денежные суррогаты. В огромном количестве появились местные денежные знаки различных видов: кооперативные боны, разменные знаки при пользовании городским транспортом, расчетные знаки, выпускаемые как муниципальными властями, так и отдельными учреждениями, фабриками, заводами, магазинами, столовыми, театрами, различными обществами и так далее. Появились даже “частные деньги”. Собственные деньги выпускали Бельгийское Общество Ростовского трамвая, атаман Махно, Таганрогская городская управа и все, кому только было не лень.

Самыми весёлыми эмитентами оказались махновцы из Гуляйполя. Они делали на своих деньгах надпечатки с частушками вроде “Гоп, куме, не журыся, в Махна гроши завелыся” и приукрашенными портретами батьки Махна. Красивый Нестор Иванович получался у них вылитым пиратом.

Деньги действительно отмирали. Прежнего почтения к ним никто не испытывал. В Киеве хлопцы из типографии пошутили и на деньгах украинского Буржуазного правительства вместо “гривна” напечатали “гивна”. В Москве их коллеги напечатали купюры достоинством 20 и 40 рублей. Сложилась уникальная ситуация, когда стоимость и надёжность денег определялись на глазок в зависимости от настроения участников торга и дизайнерского решения банкнот. Царские купюры были “настоящие”, поэтому, если банкноты были похожи на царские, то они и воспринимались населением, как “почти настоящие”. Если традиционно продавец на рынке расхваливал свой товар, то теперь появился новый вид торговой хитрости – покупатель должен был расхваливать свои деньги.