Взявшись за изучение истории 316-й (позднее 8-й гвардейской) Панфиловской дивизии, сталкиваешься с парадоксом. Узнаваемость этого соединения — почти абсолютная, слово "панфиловцы" слышали даже люди, абсолютно незнакомые с военной историей. Однако, судя по публикациям в СМИ, вниманию исследователей и писателей можно сделать вывод, что вся дивизия формировалась исключительно ради одного боя в ноябре 1941 года. Благодаря усилиям писателя Александра Бека и комбата панфиловцев Бауыржана Момышулы довольно широко известна оборона Волоколамского шоссе, а бой на опорном пункте Дубосеково получил просто-таки скандальную славу.

Между тем, взявшись за историю Панфиловской дивизии в подробностях, мы обнаруживаем, что широко известны только, собственно, бои под Волоколамском. А ведь панфиловская дивизия прошла через несколько знаковых сражений Великой Отечественной, и один из самых острых эпизодов в ее истории произошел уже весной 1945 года. Лайф изучил боевой путь 316-й стрелковой дивизии, ставшей впоследствии 8-й гвардейской.

Расчёт 45-мм противотанковой пушки 53-К на окраине деревни под Москвой, ноябрь — декабрь 1941 года. Фото: © wikipedia.org

Детище 1941 года

Начало войны обернулось, как известно, грандиозной катастрофой страны и армии. Предвоенные планы не предусматривали массового формирования новых соединений, однако в цепочке «котлов» исчезали не то что батальоны и полки, но целые армии. Уже в июле 1941 года в глубине страны началось создание новых дивизий взамен разгромленных. Механизм мобилизации работал без перерывов. Свежим соединениям не хватало полноценных командных кадров, их часто возглавляли скороспелые офицеры, или наоборот, командиры, тихо встречавшие старость на тыловых должностях. Времени на обучение и сколачивание хронически не хватало.

Решение Ставки о массовом вводе новых соединений в дело столь же жестокое, сколь и лишенное альтернатив: войска требовались как можно скорее. В эту новую когорту входила и 316-я дивизия. Ее начали формировать в июле 1941 года из призывников и добровольцев из числа жителей Казахской и Киргизской ССР. Национальный состав дивизии не дает особого повода для спекуляций: из более чем 11 тысяч солдат и офицеров русские составляли около 4,5 тысяч, казахи 3,5 тысяч, украинцы 2 тысячи человек, впоследствии дивизия активно пополнялась киргизскими призывниками.

Фото: © EAST NEWS

Возглавил дивизию генерал-майор Иван Панфилов. Прежде он занимал непафосную должность военкома Киргизии. Однако это был закаленный в боях солдат, имеющий за плечами Первую мировую, Гражданскую войну и опыт борьбы с басмачами в 20-е годы. Водить в бой дивизию ему ранее не приходилось, но нельзя сказать, что формирование возглавил случайный человек. В дивизии служила также его восемнадцатилетняя дочь – санитаркой. Она пережила войну, и демобилизовалась после тяжелого ранения в самом ее конце.

Малоизвестным, но очень важным для дивизии офицером стал полковник Иван Серебряков. Начальник штаба дивизии, квалифицированный и энергичный, он прошел с дивизией через все ключевые баталии 1941 и 1942 года, оставив ее только в середине войны ради должности в штабе армии.

Прорыв немецких войск на Волоколамском направлении 16-21 ноября 1941 года. Красными стрелками отмечено продвижение 1-й боевой группы сквозь боевые порядки 1075-го стрелкового полка на участке Нелидово-Дубосеково-Ширяево, синими — второй. Пунктиром обозначены начальные позиции на утро, день и вечер 16 ноября (розовым, фиолетовым и синим, соответственно). 

Панфилов начал, собственно, с формирования дивизии, которой ему предстояло командовать. В отборе командиров от комбата и выше он участвовал сам, так что в дивизии накопилось немало офицеров с хорошим служебным или военным опытом.

Однако оставалась серьезная проблема – на обучение имелось всего лишь около месяца. А большинство солдат дивизии до сих пор не имело даже базовой боевой подготовки. А ей предстояло драться против наиболее квалифицированного, не прощающего ошибок, мощного противника. Уже в августе свежая 316-я стрелковая дивизия отправилась в действующую армию.

О том, что делали панфиловцы в августе и сентябре, писатели редко упоминают. Дело в том, что дивизия находилась в глубине боевых порядков РККА восточнее Новгорода. Однако это были важнейшие недели. Панфилов получил возможность натаскать подчиненных в непосредственной близости от противника, не бросая их сходу в мясорубку. За оставшееся время Иван Васильевич в бешеном темпе вел подготовку солдат и офицеров.

Тренировки шли ежедневно, по 8 и более часов. Командиров дообучали планированию на поле боя, полевой фортификации, ориентированию, взаимодействию. Рядовых доучивали использованию оружия, особенно тщательно – что окажется впоследствии крайне важно – велась подготовка к бою в сложных условиях, ночью и в лесу. Тогда же в приказах появляются упоминания об отработке действий против танков. Характерна, кстати, установленная приказом Панфилова очередность строительства укреплений: первыми возводились именно противотанковые препятствия.

Отдельно офицеров готовили к действиям в ситуации, когда придется обороняться на широком фронте. В общем, Иван Васильевич как в воду глядел: еще под Новгородом его солдаты и офицеры отрабатывали действия именно в такой ситуации, в какой им пришлось реально воевать некоторое время спустя.

Результат стоил затраченных усилий: 316-я стрелковая вступила в бой подготовленной куда лучше, чем многие другие.

На широком фронте

Военно-полевая идиллия под Новгородом оборвалась в начале октября. Под Москвой началась операция «Тайфун» - рывок вермахта к Москве. В сущности, ее первый этап стал для немцев «сбором урожая»: ослабленные предыдущими боями советские войска не имели реальной возможности сорвать это наступление, и оказались стремительно опрокинуты. Сразу несколько армий попали в котлы у Вязьмы и Брянска, а группа армий «Центр» начала быстро продвигаться к столице.

316-я стрелковая стала одной из дивизий, которая должна была спасти положение. Бои под Москвой стали звездным часом дивизии. Хотя самый известный ее бой относится к середине ноября, самое удачное ее сражение относится к октябрю 41-го.

10 октября дивизия покинула эшелоны в Волоколамске. Ей предстояло воевать в 16-й армии Константина Рокоссовского на Волоколамском шоссе. Поскольку войск под Москвой катастрофически недоставало, фронт обороны дивизии оказался в разы длиннее, чем положено в нормальной ситуации – 41 километр.

В обычной ситуации это само по себе означало бы неминуемый разгром. Однако специфической чертой РККА была гибкая структура артиллерии: множество отдельных артиллерийских частей позволяло быстро усилить нужное направление. Рокоссовский отлично понимал, что панфиловцы обороняют ключевой участок, поэтому передал 316-й дивизии просто колоссальные по меркам осени 41-го силы – 7 артиллерийских полков в дополнение к единственному штатному.

В общей сложности Панфилов располагал теперь 207 орудиями, и именно на орудийном огне строилась система обороны дивизии. Сам командир дивизии приехал на поле будущего боя прежде солдат, а еще до того в будущий район обороны отправилась группа офицеров штаба для изучения местности. Так что по прибытии батальоны и полки получали подробные инструкции по поводу того, где и как оборудовать узлы обороны.

Уже 16 октября позиции панфиловцев испытали на прочность. «Экзаменатором» стала 2-я танковая дивизия вермахта – мощное, хорошо укомплектованное соединение, для которого «Тайфун» был первой операцией на Восточном фронте. Перед началом наступления на Москву дивизия располагала 194 танками, и к середине месяца из строя вряд ли вышло много машин. Эту мощь сосредоточили на узком фронте против одного из стрелковых полков панфиловцев – 1075-го. По идее, удар такой массы танков был неотразим.

Т-34 на дальних подступах к столице, в районе Волоколамского шоссе, Западный фронт. Ноябрь 1941 года. Фото: © wikipedia.org

Однако атаки 16 и 17 октября неожиданно сорвались. Наступающие застревали перед противотанковыми рвами под огнем, несли тяжелые потери от не обнаруженных вовремя артбатарей. На третий день боев немцы нащупали слабое место в рядах обороняющихся. Однако бросок в ближний тыл оказался роковым: за передним краем обнаружился «подарок Рокоссовского» - тяжелые орудия на прямой наводке. Разумеется, вермахт остался вермахтом, и эти бои стоили немалой крови. К тому же, малочисленность пехоты вела к большим потерям у пушкарей. Отчёт по горячим следам содержал такую реплику:

Артиллерия совершенно не имела потерь от танков и имела совершенно незначительные потери от авиации противника (несмотря на интенсивную бомбёжку 25 самолётов) как в личном составе, так и в материальной части до тех пор, пока не понесла тяжёлых потерь от пехоты и автоматчиков противника, зашедшего на фланги и тыл боевых порядков артиллерии. При нормальном наличии нашей пехоты для прикрытия орудий артиллерия не имела бы таких тяжёлых потерь. Пехотные подразделения в силу их малочисленности не смогли обеспечить фронт, фланги и даже тыл боевых порядков артиллерии.

Однако по меркам осени 1941 года случившееся выглядело поразительно: полнокровная танковая дивизия вермахта спасовала перед стрелковой дивизией РККА. 23 октября немецкую танковую дивизию догнала пехота, и в усиленном составе панфиловцев к 27 числу отодвинули от Волоколамска, но натиск трёх дивизий (танковая + 2 пехотные) и должен был привести к такому результату. Однако отход не более чем на 15 километров (на отдельных участках дивизия Панфилова отступила и вовсе всего на километр) за семь дней боев — это был совершенно неожиданный и отрадный результат.

К тому же дивизия не была разорвана, не лишилась управления, сохранила боевой потенциал — и это в сражении один с тремя. Именно эта битва на Волоколамском шоссе принесла 316-й дивизии славу и вскоре — гвардейское звание.

Расчёт противотанкового ружья ПТРД-41 на позиции во время битвы за Москву. Московская область, зима 1941–1942 года Фото: © wikipedia.org

Между Волоколамском и Москвой

Вскоре дивизии предстояло пережить второй этап "Тайфуна". Успехи отдельных частей (панфиловцы под Волоколамском, 4-я танковая бригада под Мценском) выглядели яркими вспышками на общем безрадостном фоне. Осенью 41-го РККА обладала огромным недостатком: в ней полностью отсутствовали крупные подвижные соединения. Мехкорпуса, позволявшие поддерживать фронт летом 41-го, сгорели в боях и были расформированы, на поле боя остались только танковые бригады непосредственной поддержки пехоты, в то время, как среди армий группы "Центр", наступавших на Москву, имелись сразу три танковые. Все они были серьёзно измотаны, но энергию очередного удара ещё предстояло погасить.

Для панфиловцев ситуация осложнялась тем, что артиллерия была частью потеряна в октябрьских боях, частью изъята в пользу других направлений. Вдобавок после тяжёлых боев укомплектованность дивизии оставляла желать лучшего. Оборона строилась на цепи ротных опорных пунктов, способных в некоторых ограниченных масштабах поддерживать друг друга огнём стрелкового оружия. При этом участок, который обороняли 316-я и стоящая южнее кавалерийская группа Доватора, атаковали части сразу 5 дивизий вермахта. В иных условиях это означало бы мгновенный разгром, однако слово "части" употреблено не просто так: вермахт испытывал перебои со снабжением, поэтому в полную силу атаковать не мог.

Тем не менее простой ситуация не становилась. Вся 16-я армия планировала контрудар, однако 16 ноября позиции дивизии подверглись яростной атаке. Собственно, в этот день и произошёл самый известный бой панфиловцев.

Вокруг этого конкретного боя вовсю ломают копья. Между тем, если отрешиться от априорных симпатий и оценок, мы увидим следующее.

Фото: © EAST NEWS

16 ноября произошёл откровенно не самый удачный бой для панфиловцев. Боевая группа немецкой 2-й панцердивизии — той самой, которая обломала зубы о советские редуты в октябре — на сей раз сумела добиться успеха. Немцы атаковали не сам опорный пункт Дубосеково, защищаемый 4-й ротой, а соседнюю позицию.

Со стороны Дубосеково её поддерживали огнём, однако вскоре бой переместился за лес на фланге, и больше 4-я рота не могла оказывать помощь товарищам. Фланг дивизии был обойдён, а сама 4-я рота вскоре атакована. К этому моменту не только в роте, но и во всём 1075 стрелковом полку почти не оставалось противотанковых средств: одна лёгкая противотанковая пушка и 4 ПТР были откровенно неважной защитой.

По крайней мере, две роты, включая 4-ю, отошли на лесные опушки и продолжали бой там. В течение дня полк был рассеян, понёс тяжелейшие потери, результаты же его действий (всего полка, не только 4-й роты) оказались скромными: 4-5 танков по собственным заявкам. Умеренность заявленных успехов косвенно может говорить о правдивости рапорта.

С одной стороны, этот бой сильно отличается от каноничной легенды. С другой, танки значительно реже подбиваются ручным оружием, чем можно подумать, если представлять войну по кинолентам. Бой был неудачен, при том что солдаты и офицеры сделали что могли.

Собственно, немецкий отзыв о бое не позволяет сказать, что его вовсе не было или что немцы не заметили панфиловцев: "Не слишком сильный противник упорно обороняется, используя лесные массивы". Однако успеха в обороне также достигнуто не было, история боя же зажила собственной жизнью.

Работники "Красной звезды" Коротеев, Ортенберг и Кривицкий, не выезжая на передовую, сформировали классическую легенду, в которой фигурировали и 28 бойцов, и 18 уничтоженных немецких танков, и успешная оборона рубежа, в действительности взломанного немцами. В сущности, "Красная звезда" сослужила плохую службу всей дивизии. Без всяких преувеличений, панфиловцы покрыли себя славой под Волоколамском.

Собственно, и 16 ноября бойцы 1075 полка сделали всё, что от них зависело, чтобы хотя бы задержать противника, однако, учитывая фактические обстоятельства события, ничего выдающегося на общем фоне войны (подчеркнём — на общем фоне войны) они сделать просто не могли.

Однако выпячивание боя у Дубосеково привело к своего рода затемнению других боевых эпизодов. Именно прославление 28 человек в ущерб всем прочим стало причиной, по которой впоследствии офицеры Панфиловской дивизии достаточно кисло реагировали на расспросы об этом бое. Заметим, что 28 участников обороны ОП Дубосеково были представлены к высшей награде страны — званию Героев Советского Союза. На фоне, скажем, подольских курсантов, действительно уничтоживших полтора десятка "панцеров" под Ильинским той же осенью, но не получивших за свой подвиг ни одной "Золотой звезды", или куда менее известных боёв самих панфиловцев в октябре — это действительно решение скорее политическое.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1942 года «О присвоении звания Героя Советского Союза начальствующему и рядовому составу Красной Армии» опубликованный в газете «Красная Звезда» № 170 (5234) от 22.07.1942. Фото: © wikipedia.org

В ноябре же у панфиловцев не имелось времени на дискуссии с журналистами. Сражение продолжалось. Командир 1075 полка Капров собрал вокруг себя остатки полка и отступил на восток. Батальон Бауыржана Момышулы, попавший в окружение, пробился лесами. Дивизия отступала, но сохранила управляемость и не позволила полностью разрушить свой фронт. Тяжелейшие потери касались не только рядовых. Через день случайной миной был убит Иван Панфилов. Дивизии вскоре присвоили имя её погибшего командира, уважаемого и любимого и солдатами, и командованием. Его сослуживцам предстояло воевать самим.

Чего добились панфиловцы под Волоколамском? Вермахт не дотянулся до Москвы совсем чуть-чуть. Выход к окраинам города автоматически означал чудовищные потери гражданского населения и огромные трудности, связанные с превращением в поле боя московского транспортного узла. Одномоментно остановить махину группы армий "Центр" было невозможно, но от солдат и офицеров, сражавшихся и умиравших осенью 41-го, зависело, насколько быстро противник остановится, в какой момент поток раненых, убитых и повреждённой техники сделает невозможным продолжение наступления.

Окоченевшая вражда

Сражение под Волоколамском сделало имя дивизии — уже не 316-й, а 8-й гвардейской. Теперь ей предстояло подтвердить звание.

В конце ноября измученную дивизию сняли с Волоколамского направления, но перебросили вовсе не в тыл. Панфиловцы во главе с новым командиром Василием Ревякиным двигались к деревне Крюково (сейчас — в черте Зеленограда). Довоенная карьера Ревякина не содержала резких поворотов, в начале войны он был заместителем командующего 43-й армией, а теперь получил самостоятельное назначение. Новоиспечённые гвардейцы получили задачу вернуть утерянную 30 ноября станцию Крюково. Вермахт исчерпал силы в наступлении, и немецкие войска окапывались на подступах к Москве. Дивизия отлично себя зарекомендовала, и от неё ожидали успехов.

Фото: © EAST NEWS

Однако отсутствие Панфилова сразу же показало, сколь многое зависит от одного человека. К тому же свежее пополнение не всегда отвечало всем требованиям к солдату. Разведку перед атакой провели небрежно, тактически наступление быстро выродилось в лобовые атаки, так что с 3 по 6 декабря взять Крюково не удавалось.

К сожалению, в среднем вермахт на тот момент демонстрировал значительно лучшую эффективность на тактическом уровне, чем РККА. Однако Ревякин быстро показал способность учиться на ошибках. К тому же панфиловцев усилили кавалерией (формально — дивизия, в действительности — по численности — комплектный батальон), артполком и танковым батальоном (14 танков). Для поддержки с воздуха выделили авиаполк ночных бомбардировщиков. На тот момент дивизия имела очень небольшую численность — всего 3800 человек. От 11 тысяч в октябре не осталось и следа.

Однако и противник находился не в лучшем состоянии: разведка насчитала в районе Крюково 7 истощённых батальонов. На сей раз Ревякин спланировал охват Крюково с двух сторон.

Этот план принёс успех. 1077 и 1075 стрелковые полки обошли с северо-запада узел обороны под Крюково, приданная стрелковая бригада охватила его с юга. В дивизии сформировали штурмовые группы из наиболее подготовленных пехотинцев, причём использовали их нетривиально — для ночной атаки. Поутру русские ворвались в Крюково. Контратаку немцев отбили, бросив в дело свои немногочисленные танки. Крюково осталось за красноармейцами.

Интересна значительная заявка на трофеи: панфиловцы объявили о захвате 29 танков. Это могло бы показаться неправдоподобным, однако для декабря 1941 года такая реляция смотрится вполне реалистично. Дело в том, что в ближайшем тылу вермахта скопилось огромное количество техники с повреждениями не фатальными, но исключающими боевые действия без ремонта, техобслуживания или даже элементарной заправки.

В бросок к Москве группа армий "Центр" вложила все силы, и теперь не располагала ни запасами горючего, ни резервом запчастей. Это обстоятельство сделало откат от Москвы катастрофическим: отход означал, что вся техника, которую нельзя эвакуировать, остается победителям. Аналитический отчёт по итогам боёв за Крюково особо отмечает массу брошенной техники. Характерно, кстати, что в бою за Крюково немцы использовали танки в качестве неподвижных огневых точек — именно из-за невозможности маневрировать ими. Ну, а создание специализированных штурмовых групп стало повсеместно используемым в РККА тактическим приёмом уже ощутимо позже, так что здесь гвардия действительно показала класс.

Крюково стало последней операцией 8-й гвардейской в Подмосковье. С начала войны дивизия потеряла 3620 человек убитыми, пропавшими и пленными и 6300 ранеными. По сути, почти все солдаты первого призыва выбыли из строя. Дивизию пришлось отвести в тыл на доукомплектование. Отдых продлился до конца января 1942 года. Следующим местом назначения дивизии стал район Холма.

Фото: © EAST NEWS

К январю 1942 года РККА и вермахт стояли друг против друга как два готовых упасть в нокаут боксёра. Под Демянском шла борьба на окружение немецкой группировки. Здесь панфиловцам предстояло вновь действовать с новым командиром во главе. Вообще, руководители у дивизии менялись довольно часто. Под Холмом 8-я гвардейская стала, фактически, рейдовой группой.

Удар свежей дивизии сам по себе оказался неостановим: фронт противника держался из последних сил. В глубине обороны вермахта панфиловцам пришлось встретиться с частями не менее известной немецкой дивизии — эсэсовцами из "Мёртвой головы". Противостояния лоб в лоб не получилось: "Голова" отошла внутрь образующегося котла. Немцы удержат котел благодаря умелому и энергичному сопротивлению и эффективному снабжению по воздуху, однако голова стала действительно мёртвой: за время демянской осады она потеряла более 2/3 состава.

Панфиловцы же маршировали на юг. Им удалось поучаствовать также в образовании небольшого окружения у Холма. Вообще, зимняя кампания 1942 года выглядела причудливо: части воюющих сторон перемешались, линия фронта выглядела на карте похожей на плод творчества абстракциониста, и немцы, и русские постоянно попадали в крупные и мелкие окружения.

Эта страница войны 8-й гвардейской почти неизвестна широкому читателю, а между тем она добилась огромного успеха, и если бы Холм и Демянск впоследствии удалось разгромить, то именно этим рейдом 8-я гвардейская вошла бы в историю войны в первую голову. Однако случилось то, что случилось: плоды успеха гвардейцев так и не были сорваны, потому что Демянск и Холм немцы удержали.

Время, когда "котлы" быстро и эффективно громились, пришло значительно позже. Холм искусно защищался, и, как обычно бывало у немцев, снабжался по воздуху. В позиционных боях под Холмом 8-я гвардейская застряла очень надолго. До середины 1944 года она вела почти исключительно местные позиционные бои без особого успеха. Весной 44-го её перебросили на другой участок, но и там ситуация не поменялась.

Более двух лет дивизия почти не вела активных действий. Частные операции завершались сравнительно небольшими потерями — мясорубка Волоколамского шоссе, слава Богу, не повторилась. Но и успехи выглядели очень скромно. Некоторый прорыв наметился лишь в январе 1944 года, когда панфиловцы освободили более сотни населённых и прежде населённых пунктов. Грандиозные сражения времён перелома в войне её миновали. Казалось, панфиловцы так и останутся "консервами" фронта.

Мемориал в Дубосекове. Фото: © wikipedia.org

Соленый ветер Балтики

Все изменилось летом 1944 года, когда немецкий фронт на востоке рухнул в течение буквально нескольких месяцев на всём пространстве от Балтийского до Чёрного моря. Прибалтика казалась обеим сторонам "медвежьим углом". Солдаты немецкой группы армий "Север" с обычным для военных грубым юмором вывесили на одной из дорог за своими позициями плакат "Здесь начинается задница мира" — бесконечное окопное сидение томило и их. Летом 44-го, однако, скучать не приходилось никому.

10 июля панфиловцы пошли в бой в Латвии. Двинско-Режицкая операция осталась в тени грандиозных наступлений того лета, но это было крупное сражение. Целью русских был город Резекне на востоке республики. Здесь гвардейцы быстро продемонстрировали, что не утратили хватку.

На дворе стоял 1944 год, уровень подготовки РККА вырос значительно, а технического оснащения — радикально. Взлом оборонительных порядков вермахта оказался быстрым и чистым. Котлов на сей раз не получилось, однако в течение трёх недель советские войска преодолели 200 километров, что для пехоты очень неплохой темп наступления. Интересным оказался противник РККА в этом сражении.

К Латвии удалось прорваться по хладным трупам 2-й Латышской дивизии войск СС (она же 19-я гренадерская). Для панфиловцев эта операция стала аккуратным решением стандартных задач: наступление, взлом полевой обороны, преследование, штурм небольших городов. Именно 8-я гвардейская штурмовала финальную цель операцию — город Резекне, иначе Режица. Теперь дивизии предстояло решить новую серьёзную задачу: сражаться в болотах Прибалтики.

Фото: © EAST NEWS

Лубанско-Мадонская операция также была частным сражением 2-го Прибалтийского фронта. Она шла в тяжелейших условиях: предстояло взламывать оборону вермахта в сплошных болотах. Прорыв сквозь топи оказался делом ожидаемо нелёгким. На сей раз такого эффектного прорыва, как под Режицей, не вышло. Задачи зачастую были не столько боевыми, сколько инженерными: дивизия постоянно совершала обходы через трясину, прокладывая себе путь по гатям и понтонам. Обходными манёврами немцев постепенно заставляли отступать с обычных рубежей, но продвижение было медленным и громких успехов не принесло. Словом, гвардейцы выступали в роли своего рода чернорабочих войны: медленно выдавливали неприятеля с удобных позиций.

Отдыха панфиловцам не давали. Уже через две недели дивизия прогрызает линию фронта в Прибалтийской операции. На сей раз речь уже идёт об одном из крупнейших наступлений войны. Общей целью фронта стала Рига. Сражение, однако, развивалось неспешно. В октябре панфиловцы поучаствовали во взятии Риги, но на сей раз уже не на первых ролях.

После зачистки Латвии в Прибалтике остался крупный плацдарм вермахта — Курляндия. В этом районе прижатые к морю немецкие части оборонялись до самого конца войны и сдались только после 9 мая 1945 года. Снабжение шло морем. Курляндский котёл, по выражению одного из современных историков, стал "схваткой инвалидов на пересечённой местности".

Ни для СССР, ни для Германии этот тупик не был приоритетным направлением. Ставка усиливала войска в Курляндии по остаточному принципу, но тем не менее периодически попытки сбросить немцев в Балтийское море предпринимались. Здесь произошёл один из самых драматичных эпизодов в истории дивизии.

Глубоко ошибётся тот, кто сочтёт острые ситуации и бои в окружении атрибутом исключительно начального периода войны. Как частям вермахта случалось угодить в локальные окружения летом 1941 года, так и РККА оказывалась в столь же острых ситуациях весной 1945-го. Последний военный март — это случай единственного за всю войну окружения 8-й гвардейской дивизии целиком. Очередное локальное наступление в попытке взломать оборону группы армий "Курляндия" постепенно вязло в болотах. Командование фронтом решилось на рискованный шаг: панфиловцам велели наступать, не оглядываясь на соседей. Прорыв был достигнут, но очень узкий. В ночь на 18 марта немцы в районе Каупини отсекли основные силы дивизии в глубине своей обороны.

Фото: © EAST NEWS

Однако на дворе стоял 1945 год, и коллапс окружённых в котле не состоялся. На компункт 10-й гвардейской армии приехал лично маршал Говоров. Основные силы армии сосредоточились на спасении гвардейской дивизии. Один из полков остался вне котла, и именно он при помощи соседей сделал первый шаг к пробиванию кольца. Однако обстановка была просто-таки критической: хотя сплошного фронта окружения не было, все тропинки, по которым шло снабжение, оставались под огневым контролем вермахта.

Благо, наступление панфиловцев до окружения было настолько успешным, что окруженцы могли довольно активно отстреливаться при помощи трофейного оружия и боеприпасов. Однако вызволить окружённых не получалось, и обстановка накалялась. 25 марта немцы предприняли попытку раздавить котёл. По причине крайней степени истощения обеих сторон эти атаки провалились, а ко второму марта, завалив немцев массой стали (в контрударе участвовали крупные силы артиллерии), русские пробились к окружённым частям. Длившаяся неделю эпопея борьбы в окружении завершилась.

На этом война Панфиловской дивизии, по сути, завершилась. После 9 мая группа армий "Курляндия" начала складывать оружие.

***

316-я, затем 8-я гвардейская дивизия с полным основанием стала одной из самых прославленных в РККА. Своеобразным признанием заслуг стало внесение действий этой дивизии в послевоенные сборники по обобщению боевого опыта Великой Отечественной войны. Эти материалы предназначались для курсантов военных учебных заведений и действующих офицеров армии, и они относились не к пропаганде, а к военной аналитике. Конечно 8-я гвардейская не всегда добивалась успехов, но даже решительные критики легенды о 28 бойцах ноября 41-го сходятся на том, что дивизия как таковая своей боевой историей заслужила вечную память благодарного потомства.

Автор: Евгений Норин https://life.ru/t/%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D1%8B/9..._istoriia_panfilovskoi_divizii

https://cont.ws/post/442767

http://myhistori.ru/blog/43658452427/Nastoyaschaya-istoriya-Panfilovskoy-divizii