Одна голова Змея спала, вторая с завистью на неё смотрела, третьей не было вовсе. 
Иванушка, кравшийся вдоль невысокого, странного вида вала, выглянул из-за крайнего камня. 
- День добрый, - на всякий случай поздоровался он. 
- Был, - негостеприимно буркнула бодрствующая голова. 
- Ты - Змей Горыныч? - уточнил Иванушка, вглядываясь в полутьму. 
Голова приподнялась и некоторое время рассматривала гостя. 
- Значит так, Бессмертный моя фамилия, - наконец представилась она. - Кощей. Запоминай: смерть в игле, игла в яйце и так далее. Короче - всё на дубе. А дуб за тридевять земель. Отсюда. Дорога дальняя, бубновый интерес, я бы на твоем месте не мешкал.
Иванушка сдвинул шелом на лоб и почесал в затылке. 
- Нет, - не поверил он. - Не похож. 
- Мда, сходу уговорить не получилось, но попробовать-то стоило, - вздохнула голова. - А на кого похож? 
- На Змея Горыныча, - признался Иванушка. - Только... у тебя ничего не пропадало? Голова там... 
Голова подмигнула. 
- Это засада, - театральным шепотом сообщила она. - Третья голова заходит тебе в тыл. Ты - в кольце. Окружен и деморализован. Твой последний шанс - собрать все силы в кулак и отходить к своим. С боями, если пожелаешь.
Иванушка сглотнул. К своим хотелось очень. И давно. 
- Врёшь, - неуверенно произнес он. 
- А вдруг нет? - голова не сводила с него красных глаз. - А вдруг как раз под тем камнем, к которому ты прижался - потайной люк? Вот он приоткрыва-а-ется...
Иван выхватил кладенец. Бесшабашный и безбашенный меч радостно взвизгнул и кинулся на врага, чуть не вывихнув Иванушке руку. 

- Э, тпру, - отпрянула голова. - Ты чего? 
- А ты чего? - держать вырывавшийся меч Иванушке приходилось обеими руками, плечо ныло. К тому же кладенец оттащил Иванушку от камня, и он никак не мог решить - хорошо это или плохо.
- Шучу, - призналась голова. - А ты нервный какой-то. Да-а, тебе бы подлечиться. Шизофреники в роду были? Алкоголики? Давай-ка, приляг на камушек, закрой глазки и расскажи дяде Горынычу о своем первом сексуальном опыте. 
- Ещё чего, - покраснел Иванушка. - Я лягу, а ты меня огнем... 
- Диагноз: паранойя, - решила голова. - Да если б я хотел, я бы давным-давно тебя сжёг. Знаешь, какая у меня температура выдоха? Живьем зажарю. И съем. Вот вернется моя третья голова - и потрапезничаем. Ты, кстати, не проголодался?
- Не твоё дело, - Иванушка оставил не то успокоившийся, не то заскучавший кладенец в правой руке, а левой поудобнее перехватил щит - на случай, если Змей таки плюнет пламенем. - Нет у тебя третьей головы. В бою потерял али по старости отсохла?
- Да, потерял... Потерял, - легко согласилась голова. - Только не я - голову, а кое-кто - награду. Тебе за меня что обещали? По прейскуранту - полцарства и принцесса - или злато-серебро?
- Полцарства, - признался Иванушка. 
- Госспидя, - снова вздохнула голова. - Дилета-ант. А что это за половина - ты проверил? Ты хоть карту-то посмотрел? Полезные ископаемые, демографическое положение, импорт-экспорт, валовой продукт, выход к морю? Не надо, не отвечай, я понимаю, что нет. Эх, Ваня, Ваня...
- Ты откуда имя мое знаешь? - нахмурился Иванушка. 
- С моим опытом, - снисходительно ответила голова, - имя собеседника угадать нетрудно. Если знать прозвище. Так вот, о вознаграждении...
- Погоди, - не понял Иванушка, - а прозвище ты как узнал? 
Голова некоторое время молчала, полуприкрыв глаза белесыми веками. 
- Да очень просто: оценив твои интеллектуальные способности, - последовал наконец ответ. - Это древнее умение, доступное только нам, Змеям Горынычам, - быстро добавила она, увидев, что Иванушка открыл рот для нового вопроса. - Но не отвлекайся. Мы говорили о твоем вознаграждении. Сколько голов ты мне отрубить подрядился?
- Все! - Цифирь Иванушке никогда не давалась. 
- Неправильно! Ответ - три. Все знают, что у Змея Горыныча три головы. И полцарства тебе посулили за три головы. А ты при всем своём желании больше двух не принесешь. И никто не поверит, что у меня не осталось одной про запас. Ну-ка, сколько будет - две трети от полцарства? - вдруг быстро спросила голова.
Некоторое время Иванушка шевелил губами, а голова внимательно за ним следила. 
- Двоечник, - через некоторое время констатировала она. - Давай дневник, придёшь с родителями... Хорошо-хорошо, тогда второй вопрос - что ты собираешься делать с двумя третями принцессы? И какую конкретно треть ты оставишь своему будущему тестю?
- Вот ведь изверг! - возмутился Иванушка. - Кто ж живых людей-то на части делит! 
- Ага. Значит, какую-то принцессу, ни словечка тебе, небось, не сказавшую, ты делить отказываешься, а меня, твоего друга, который единственно только о твоем благополучии печётся - так запросто? Нет-нет, я не жалуюсь, просто хочу уточнить кто тут изверг... Так вот, Ваня, мой тебе совет - передоговорись. Возьми деньгами. Зачем тебе полцарства, ты же ни в экономике, ни в политике - ни бе-ль-мес, тебя же свергнут через неделю. Сделай вот что: прикинь, сколько каждая моя голова стоит. Плюс командировочные. И пусть ещё задаток дадут. Ну, и там по мелочи - экипировка, суточные, на проезд. Тогда сколько голов ни принесешь - всё прибыль. Учти, я дурного не посоветую, у меня знаешь опыт какой! 
Голова мечтательно покачала собой. 
- Всё запиши, - напутствовала она. - И без подписанного контракта не возвращайся. Запомнил? Главное - головы по отдельности оценить, остальное - как договоришься. Не забудь, что сумма должна быть прописью. Всё. Ступай. У тебя получится. - Из глаза выкатилась ядовито-желтая дымящаяся слеза. - А я... Я буду скучать, - добавила голова и отвернулась.
Иванушка деревянно кивнул, сглотнул и повернулся к выходу из пещеры. В голове его клубился туман, из которого выплывали загадочные фразы "две смены огнеупорных портков" и "именуемый в дальнейшем Головосдатчик". Кладенец оттягивал руку, по спине под кольчугой струился пот.
- Жарища, - пробормотал Иванушка. 
- Да-а, надышали. Ты, Ванечка, если чего не понял - не стесняйся, спрашивай лучше сейчас. Чтобы по десять раз туда-сюда не бегать. 
Всё было как-то не так, неправильно и морочно. "Околдовал" - подумал Иванушка. 
- Не пойду я никуда, - решил он. - Не нужна мне награда. Давай так биться. 
- Нет, ну вот почему..., почему, интересно, у других Горынычей противники - сплошь профи заскорузлые, а у меня - упёртый идеалист на идеалисте? - пригорюнилась голова. - Климат тут такой, что ли... Ну, хорошо, забияка, будь по-твоему, дуэль так дуэль. Будет тебе сатисфакция наиполнейшая, мой яхонтовый. Присылай, бретёр, секундантов, пиши картель на надушенной бумаге - только чур чтоб не фиалка. И не лаванда, у меня, кажется, на лаванду аллергия.
- Кого присылать? - не понял Иванушка. - И зачем? Я же уже здесь. 
- Так по правилам, - спокойно объяснила голова. - Зарезать меня решил? Решил - так пожалуйста. Только пусть всё будет как положено. Ты же хочешь чтоб тебя потом витязем называли, а не мокрушником?
- Вот тебе мой вызов! - Иванушка сплюнул. - Сам себе секундантов ищи! 
- А у меня вон, - кивок в сторону спящей. - Родовита, хладнокровна и весь дуэльный кодекс наизусть знает. 
- Она же спит! 
- И очень хорошо, - серьёзно согласилась голова. - Ты себе даже не представляешь, Ваня, что тут начнется, если ей вздумается проснуться.
- Ну всё, рептилия, - насупился Иванушка. - Я с тобой тут серьёзно, а тебе всё хаханьки. - Он поправил щит, поднял меч (тот радостно загудел), пошире расставил ноги в проржавевших сапогах - эта пара была последней. - Выходи на бой, Змей!
- Охо-хо, никакого почтения к старшим, - в очередной раз вздохнула голова. - Ладно, уговорил, выхожу. 
Некоторое время ничего не происходило. Иванушка ждал нападения. Голова слегка покачивалась. 
- Ну? - не выдержал Иванушка. 
- Ась? - встрепенулась голова. - Ты что-то сказал, Ванечка? 
Иванушка шагнул вперед и замахнулся мечом. 
- Да-да-да, - голова подалась назад, - сию минуту... как же это делается... ага. - Она зажмурилась. Иванушка поспешно закрылся щитом. Из огромных ноздрей вдруг повалил черный паровозный дым. У Иванушки немедленно заслезились глаза и запершило в горле. Вслепую размахивая мечом - вдруг Змею вздумается контратаковать - он отступил за камень и попытался отдышаться.
- Ну что... Так нормально? - донесся до него голос. - Или пиротехники ещё добавить? 
Дым постепенно оседал. Голова попыток напасть не предпринимала. 
- Итак, команды уходят на заслуженный перерыв, - комментировала она. - Первый тайм прошел в острой, бескомпромиссной борьбе и в обоюдоострых взаимных атаках, так?
Иванушка протирал глаза кольчужной рукавицей. 
- В принципе, - голова покосилась на спящую подругу, - я согласен на ничью. 
- Не... дождешься, - просипел Иванушка. 
- Ты что, не видишь? Так ведь на чужом поле! - напомнила голова. 
Иванушка оперся на меч и прокашлялся. Глаза по-прежнему слезились - не то от дыма, не то от обиды. 
- Слушай, чего ты издеваешься? - негромко спросил он. - Можешь сразу убить - убей, нет - так давай драться и по-настоящему. 
Пауза. 
- Так, - печально произнесла голова. - Поздравляю. Ты добился своего. У меня началась мигрень. Это ж надо! Какой позор! И перед кем я распинаюсь? Я его уму-разуму учу - и арифметике, и бизнесу, и манерам благородным, а он мне вместо спасибо разными обидными словесами кидается - типа "изверг", "издеваешься"! Тоже мне герой! Шпана с ножичком! - Она вдруг упала на пол и закрыла глаза. - Руби...
- Как "руби"? - оторопел Иванушка. 
- Как хочешь! Ты ведь за этим пришел? Ну так давай! - Голова поморщилась. - Больно как! И стыдно. И это в мои-то годы... Ну что ты возишься, асасин ты недоделанный? Шевелись, пока эта не проснулась.
Иванушка вышел из-за камня. Голова не шевелилась. 
- Если болит, - осторожно заметил Иванушка, - можно рассолу выпить. Или отвара какого... 
- Так ты меня что, лечить пришел? - желчно осведомилась голова, по-прежнему не открывая глаз. 
Толстенная, в пол-Иванушкиного роста, шея Змея была покрыта чешуёй, прочностью, судя по всему, не уступавшей граниту. 
- Э-э... 
- Твои проблемы, - отрезала голова. - Раньше надо было думать. 
Иванушка перекинул щит за спину, поплевал на ладони, двумя руками, как топор, занес меч. 
- Да! Вообще-то ты прав, - сказала голова и открыла глаза. - Одному тебе не справиться. - Она вдруг взмыла вверх. - Мы вместе пойдем!
- Куда? - отскочивший Иванушка ошалело крутил перед собой кладенцом. 
- Как куда? Туда. Помогу тебе контракт составить. Представишь меня как своего юридического и финансового консультанта. Ты, Ваня, на мои слова не обижайся, да, сердце у тебя золотое, но деловой хватки - ноль. Объегорят тебя. Подкузьмят... А я на трудовых договорах собачью упряжку съел. - Голова огляделась. - В общем план такой: быстренько собираемся и летим налегке, провиант по дороге раздобудем... Ах да, надо соню эту разбудить. Подождал бы ты, Ваня, снаружи, а то как полыхнет она спросонок... - Голова деловито сновала по пещере. - Мне, кстати, как посреднику, десять процентов полагается, ты в курсе?
- Какие десять процентов? Какой контракт? Куда летим?!! 
- Ты, Вань, какой-то заторможенный. Ты сюда сколько времени добирался? 
- Тридцать лет... и три года. 
- Вот именно. А теперь представь себе - еще тридцать три года на обратную дорогу, потом пока договоримся - сейчас знаешь, быстро такие дела не делаются, там, небось, ни нотариуса не сыскать, ни ксерокса, ты же наверняка ещё и медицинскую страховку потребуешь, а это - медосмотр, кардиограмма, флюорография (ой не нравится мне, Ваня, твой кашель), потом ещё тридцать три года сюда - умирать не дома я отказываюсь, можешь считать это последним желанием приговорённого. Итого сколько? Не надо, не считай, и так некогда. Шестьдесят шесть лет, да с гаком. Ты меч-то поднять тогда сумеешь? А так слетаем по-быстрому раз-раз, туда-обратно - и руби себе в своё удовольствие. Потом, конечно, тебе тридцать три года одному назад топать. Да с головами. Но это уже не моё дело. - Голова снова кивнула в сторону спящей. - Ну что, так я её бужу?
В мозгу Иванушки творилось что-то неописуемое. Тридцать лет и три года... Три пары железных хлебов... Убить Змея... Василиса...
- Васили-и-са! - слабо позвал он. 
- Которая? - немедленно отозвалась голова. - Прекрасная или Премудрая? 
- Пре... красная, - неуверенно ответил Иванушка. 
- Сообщаю, по последним данным стала музой одного хорошего художника, - отрапортовала голова. - Счастлива. Семья, дети. Ты лет пять назад должен был там проходить - маленький, чистенький городок, замок в излучине. Помнишь?
- Нет, - тихо признался Иванушка. - Ничегошеньки не помню. - Сколько их было, городов... излучин... 
- Я, Вань, не извращенец, - так же тихо сказала голова, - хоть и старый. Я, если хочешь знать - таксист. Извозчик. Если кому крыльев не дадено, а улететь хочется - появляюсь я. Раньше, говорят, ангелы были, а теперь только я да ещё пара пегасов.
- А чего ж про тебя всякие гадости говорят? - Иванушка сунул меч в ножны и опустился на корточки, спиной привалившись к камню.
- А ты посмотри кто говорит-то? Это те, которые испугались и раздумали улетать - им же надо переполох свой оправдать, вот и несут всякую ересь. Мне-то что, мне по барабану, а они людям головы морочат. Тебя вот с панталыку сбили... Ну сам посуди: тридцать лет только сюда добираться!
Помолчали. Никакой ответ не стоил тех сил, которые нужно было потратить на формулировку вопроса: мда-а, тридцать три года... 
- Так я пойду, что ли, - вздохнул наконец Иванушка. 
- Может, переночуешь? - предложила голова. - Я же вижу, устал ведь, да и темнеет уже. Поболтаем, поужинаем, я тебя с другой головой познакомлю...
- Нет, - Иванушка решительно выпрямился. - Пойду. 
- Счастливо тебе, Ваня, - кивнула голова. - Приятно было познакомиться. 
- Бывай, - махнул рукой Иванушка и побрёл к выходу. 
Голова некоторое время смотрела ему вслед, а потом опустилась на пол.

Через пару минут в камне, служившем Иванушке укрытием, открылся красный глаз. 
- С Василисой - это ты молодец, - сказала третья голова. - Опять в своём репертуаре - шутовство, гротеск. Разбудил бы первую, это же её дело - визитёров шугать.
- Ну уж нет, - вторая голова поерзала, устраиваясь поудобнее. - Психологически мой метод надёжнее. А то всё устрашение да устрашение. Скучно же.
- Может, - усмехнулась третья голова, - нам и впрямь пару девиц похитить? Для правдоподобия. Ха! "Таксист", тоже мне. 
- А вот это, - вторая голова закрыла глаза, - не моя забота. Короче: принимай вахту.