Единственное, за что я благодарна советской власти полностью и безоговорочно: так это за перманентный книжный дефицит.
В Эсесесерии, как гласит катехизис, секса не было, а была любовь. При таких раскладах, когда любви до небес, а секса с гулькин хрен, с разнообразием досуга было не очень. Можно было пить. Можно было не пить. А ещё можно было читать. Или совмещать первое с последним.
Книг не хватало. Книг не хватало категорически, абсолютно, беспощадно. О счастливые обладатели фамильных библиотек! Какие сокровища вы хранили на полках, и какие поводы к жгучей, цвета южной ночи, зависти, давали.
Фамильной библиотеки у нас не было. Была сорок восьмая, районная. Найти и выхватить из-под носа у конкурентов какого-нибудь Жюль Верна, было удачей, сродни внезапно свалившемуся наследству. Размером, этак, с мильён. Про Вальтера Скотта, вообще молчу. Вальтера Скотт на полке - это уже было кончиной дедушки-миллиардера в Америках, с немедленным получением: особняка на Багамах, Ролс-Ройса с личным шофёром и штата чесальщиков пяток.
Но пока дедушка-миллиардер не умирал, и мильён не грохал счастьем по кумполу, приходилось лопатить пустую породу. Её и в те поры хватало - книги о молодых строителях БАМа, доблестных передовиках производства, или всякая ерунда, как один дяденька любит тётеньку, но вместе они быть не могут, дураки какие-то. Её, собственно, и сейчас хватает, только пишут всё больше, как вьюнош-каратист Ваня Жопкин попал в мрачное сердневековье и всех там победил. Альтернативная история, называется. А иногда никак не называется, но фигня полная, так что, лучше бы авторы продолжали рассказывать, как правильно строить БАМ...
Но иногда, в этом мутном месиве вдруг мелькала золотая искра, и сердце замирало предчувствием близкой, и абсолютно заслуженной удачи. Сколько его было, того золотого песка? С напёрсток. Но какой это был золотой песок!
Бог весть как, в сорок восьмую районную занесло собрание сочинений Жоржи Амаду. Вероятно, что-то перемкнуло там наверху, где занимались распределением счастья и прочих жизненных благ, и почти полный на то время Амаду, упал на полки сорок восьмой, спикировал с небеси, с райского облака и прямо в гости к нам, в страну гранитных цветов и чувств.
Тут надо бы сказать патетически: "Бразилия вошла в мою жизнь!", но это будет не совсем так. Я въехала в Бразилию, на долгих пять лет и осталась там жить. Я заболела Южной Америкой. И болела ею долго и счастливо. Настолько долго и настолько счастливо, что наконец-то, приобрела иммунитет.
Так что когда тысячу тысяч лет спустя, когда Морковкина прислала мне СМСку из Бразилии, про Южный Крест, океан и катарсис, я чувствовала только температуру от начинающейся простуды. А ещё, помню, этажом выше, с воплями, молодецким уханьем и прочим долби сурраудом, дралась милая семейная пара. И всё, чего мне хотелось тогда - чтоб они, наконец-то повбывалы друг друга, потому что полиция и судмедэксперты, производят куда меньше шума, чем эти любящие пидарасы.
Потом, в сорок восьмой внезапно сыскался Короткевич. "Седая легенда" и "Дикая охота короля Стаха". Тонкая книжка в чёрном переплёте. Сердце моё разорвалось, когда какой-то доброхот увёл её с полок навсегда. Короткевича больше не было. Нигде. Вообще не было. И когда, тысячи тысяч лет спустя,
на заре перестройки, в магазинчике, что торговал всем - польскими духами, китайскими тапками, неизвестно чьей электроникой, вдруг обнаружился, диво дивное! - "Чёрный замок Ольшанский" и та же "Дикая охота", я коротко взвыла, и купила - не раздумывая.
Когда я уставала
лопатить - уходила в отдел научно-популярной литературы. Не смотря на всю популярность, наука никогда не подводила. "Сад Эдема", Ларичева, напрочь вынес мой юношеский мозг. Поиски недостающего звена, а читались лучше всякого детектива. О сколько нам открытий чудных!.. Один Пилтдаун чего стоил. Впрочем, про Пилтдаун мы ещё поговорим... но не сейчас.
А когда сил недоставало, приходилось читать классику. Уж не знаю, но кажется, будь на дворе чуть побогаче с книгами, до Шекспира, Чехова и Гомера вряд ли бы дошло. А так - ёжики плакали, кололись, но... Надо ж было что-то читать.
Так что, когда Птица, впервые залетела к нам в квартиру, и первым делом бросилась к книжной полке... "Мы с тобой одной крови, ты и я" - подумала я, и стукнула её по Большим Энциклопедическим Словарём. После чего Птица долго не могла вспомнить сколько комнат у нас в квартире, зато точно помнила содержимое книжной полки. Ибо эта прекрасная Птица, учёнейшая девица!
Вот такие делы, малята.
И, давайте-ка, закончим этот пост вместе. Давайте, каждый сфотографирует свою книжную полку. Не редактируя, не расставляя книги по ранжиру, престижности или учёности. Просто as is. Как есть. Ы?