Всё меняет фраза. Маленькая деталь, которая делает кучу нарисованных событий и легко забываемых дат, осмысленной и живой.
И ты вдруг понимаешь, что вот этот, посоветовавший епископу приставить лестницу к небу и живьём лезть в рай, и советовавший разодравшимся на соборе пастырям, не лезть в дебри, и не рассуждать о делах, что выше человеческого разумения, был большой, сильный, грубый, разумный и уставший до вусмерти от споров и драк бородатых патриархов: единосущный, подобосущный, ох, как вы надоели-то, в поле, с теми, кто носил знак креста на щите, было куда как легче, потому что не умствовали и не предавали... И кажется, что крестился он, исключительно оттого, чтоб хоть перед смертью оставили в покое.
И эта, выпихнутая замуж в неметчину, потерявшая мужа через два месяца, сидевшая в крохотном герцогстве, потому что бешеный дядя сказал: "Надо, дура! Сиди, Анька, где велено...". Она и сидела, вечной марионеткой, но когда стукнул час - встала у руля и правила очень дельно. И про неё кто-то из современников сказал: "Государыня живёт с Бироном чиновно..." Чиновно, понимаете? И вдруг всё делается понятным - кофе по утрам, любовь к лошадям, страсть к охоте, понимание, что державу в первую очередь представляет двор и окорот разлакомившимся и охамевшим современникам. И даже ложь пигмеев-потомков, и та ясна.