Вот тоже что-то написалось... Не совсем сюжетно выдержанное и не совсем такое, как хотелось бы, но всё равно захотелось поделиться...
* * *
Две белые лошади в сказочном сне
Бежали долиной навстречу весне,
Травы не примяв, не впечатав следов
В стелящийся вниз её сочный покров.
Средь желтых холмов та долина вилась,
По имени ветра в народе звалась.
У тех, кто хоть раз в её лоно ступил,
Кто видел и верил, и не позабыл.
О ней повествует людская молва:
Там ветер поёт и играет трава,
А камни, как будто стряхнувши свой сон,
Вплетают в их песню затейливый звон.
Живителен воздух там, сладок, как мёд,
И кажется тёплым на взгориях лёд.
По осыпям горный сверкает хрусталь,
И небо зовёт в ясно-синюю даль...
А лошади две, словно души ветров,
Летели галопом, не зная оков.
Как будто по струнам травы и камней,
Рождая мелодию вслед их путей.
И вот за холмом вдруг раскрылся просвет,
И прянул в глаза им невиданный свет.
Раздвинулись скалы широкой дугой,
Манящую даль распахнув за собой,
Что прежде таилась за спинами гор,
А ныне звала окрылённый их взор
Свободой бездонной густой синевы,
Полётом туда, где живут лишь мечты,
Раскрытием тайны безгрешных дорог,
Для всех, перешедших заветный порог.
И лошади дивный тот чуя простор,
Как будто на крыльях помчались в опор.
Навстречу слепящей седой высоте,
К своей никому неизвестной судьбе.
Подобен стал вихрю стремительный бег,
А гривы сверкали, как утренний снег.
Вот слева блеснул им последний утёс
Распадками сланца и каплями рос.
За ним в бесконечность срывалась земля,
А там впереди -- ничего кроме дня.
И в день этот вечный, свой путь устремив,
Увлёк лошадей их бесстрашный порыв.
Застыло мгновенье, последний прыжок,
И приняло небо бег быстрых их ног.
Вслед дрогнули камни и спела трава,
Для песни прощальные этой слова,
И скрылись в сияньи безоблачных снов,
Две белые лошади – души ветров.
с)
