Письмо подпоручика лейб-гвардии преображенского полка, в будущем великого русского поэта, государственного деятеля, Гаврилы Романовича Державина генерал-аншефу, сенатору, главнокомандующему войсками при подавлении пугачёвского восстания Александру Ильичу Бибикову о ходе сражений при пригороде Алексеевске и о состоянии войска.

К Бибикову. 11 января 1774 (получ. 13 января).

О сражении при Алексеевском и о состоянии войска.

Наиприлежнейше исполняя вашего в-пр. приказания в рассуждении вверенных мне примечаний о двух легких полевых командах и гусарских эскадронах, за неминуемую сочел должность быть самолично в сражении с бунтовщиками при пригородке Алексеевском, дабы еще рассмотря их совершеннее, мог вашему в-пр. обстоятельнее и донести о оных.

Начиная сие, во-первых должен по справедливости с похвалою сказать о неробости солдат, о совершенной их непоколебимости и усердии на поражение врагов отечества. Здесь от сего только надлежит исключить несколько гусар, которые не соответствуют в деле тому отзыву, что к вашему в-пр. по виду их донести честь имел; ибо при атаке злодеев, увидев они ополчившуюся против их толпу, вдруг поворотя направо кругом, оставили - было в жертву храброго их предводителя г. майора Соловьева, который действительно бы погиб, ежели бы по особливому счастию не спасся. Совестно мне, ваше в-пр., будучи самому малому человеку, говорить о людях, а в военном деле неискусну, разбирать оного силу; но я как нигде не исправлю лучше доверенности вашего в-пр. мне данной, как в сем случае, то и должен по мере смысла моего сказать о нервенствующем везде собою предводителе, г. подполковнике Гриневе, что не было им ничего упущено, что б только служить могло к нашим выгодам, ибо, оставя прочие подробности, как скоро бы он потянулся прямо по дороге на ожидающую нас на горе толпу, не поворотясь в высоту по целику налево, то великий бы урон должны претерпеть мы были, как сперва в отдаленности от сильной пушечной стрельбы, так вблизи от их оружейных выстрелов.

Что же принадлежит до гг. офицеров, то они все показали достойную душу храбрых Ее Императорского Высочества войск; а особливо 24-й полевой команды г. капитан и кавалер Станкевич своею расторопностию и отважным ободрением солдат преимуществует пред всеми своими собратьями; также и находившийся при артиллерии поручик Жадовский; а особливо последним на горе выстрелом, как сказывают, ранил атамана Арапова, кончил в пользу нашу сражение, обратив в бегство дерзостное мятежническое скопище. Г. майор и кавалер Муфель, будучи нездоров, однако присутствовал в сражении; но причине же, что я сию экспедицию пропустить не хотел, то я, употребя, возвратившись из оной, на расспросы о крестной встрече толпы злодеев самарскими жителями токмо один день, при сем те допросы к вашему в-пр. и посылаю.

Когда же все сие окончу, то как их, так и показателей оных к вашему в-пр. на рассмотрение послать не умедлю. Из присланного вашего в-пр. ордера г. майору и кав. Муфелю увидел я, что до меня только расспросы принадлежат о крестной встрече, а не о других каких делах и содержащихся колодниках: то я в оные и не вступаю, а оконча мне принадлежащее, к вашему в-пр. с исполнением всех ваших повелений дни через три отправиться имею.

Л.-гв. подпоручик Гаврил Державин.

ИЗ ЖУРНАЛА Г.Р. ДЕРЖАВИНА ВЕДЁННОГО ВО ВРЕМЯ ПУГАЧЁВСКОГО БУНТА : 

"...На сіе получилъ онъ отъ 10-го того жъ мѣсяца апробацію и благодарность, какъ равно и за сіе: чтобъ увидѣть въ прямомъ дѣлѣ г-на подполковника Гринева, его офицеровъ и команду, то при предпринимаемой экспедиціи выгнать толпу злодѣйскую изъ крѣпости Алексѣевской, донесъ онъ, что хочетъ быть на сраженіи самъ; ибо казалось ему, что о чемъ должно доносить начальнику, то должно доносить вѣрно; а потому и сказать ему о г-нѣ Гриневѣ и его командѣ ничего обстоятельнаго было бы неможно, когда бы онъ отъ сраженія себя уволилъ. Почему, оставя на нѣсколько дней въ Самарѣ допрашивать жителей, былъ онъ въ дѣйствіи; а по разбитіи злодѣевъ и выгнаніи изъ помянутой Алексѣевской крѣпости, рапортовалъ, что по его разсужденію къ чести сего офицера и его подкомандующихъ служить могло. Здѣсь должно примѣтить, что пригородокъ Алексѣевскъ населенъ почти весь отставными гвардейскими солдатами, изъ которыхъ нѣкоторые были въ Невскомъ монастырѣ на погребеніи Императора Петра III, то въ страхъ другимъ ихъ собратіямъ за ихъ глупость, что они повѣрили ложной разгласкѣ самозванца, на оградѣ церковной при собраніи народа пересѣкъ плетьми, по словесному приказанію Бибикова, который послѣ подтвержденъ ордеромъ его отъ 10 числа того же мѣсяца..."

Источники:

1. http://www.dergavin.ru/6/
2. Державин Г.Р. Журнал, ведённый по время пугачёвскаго бунта / Подгот. текста, вступ. заметка и примеч. П. Паламарчука // Волга: Литературно-художественный и общественно-политический журнал. Саратов, 1990. № 5. С. 7-24

 

из дневника Акшунилаг

 

-=-

 

 

.