“Преломление хлеба” совершается “по домам”, то есть в собрании общины, отличном от пребывания в храме. Особенным же днем евхаристии является “первый день” недели, то есть день, следующий за субботой, в который, по свидетельству Апостолов, воскрес Христос. Этот день христиане называют днем “Господним” и в нем, быть может, сильнее всего выражается самосознание ранней Церкви, как абсолютно “нового” начала, выводящего христиан за рамки традиционной религии, делающего их по слову Апостола “странниками и пришельцами” в любом отечестве. Для нас воскресный день давно уже отожествился с естественным днем отдыха, с необходимым перерывом в рабочей неделе. Но в течение трех веков - до Константина Великого - священным днем христиан был не день отдыха, а простой рабочий день - не “седьмой”, издавна и людском счете ставший “завершительным”, а “восьмой” или “первый”, как они называли его. И в этом разрыве естественного счета времени, в этом сознательном выходе за пределы седмицы, в которую вписаны, которою определяется человеческая жизнь и история, показывает Церковь, что ее собственная жизнь, протекая в этом мире, уже и “не от мира сего”, а предвосхищает тот вечный день, заря которого занялась в утро первой победы над смертью. “Вы умерли, - сказал ап. Павел, - и ваша жизнь скрыта со Христом в Боге; когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с ним в славе” (Кол. 3, 3 - 4). Эти удивительные слова тогда понимались буквально: в знакомый и обыденный мир, в “натуральную” человеческую жизнь вошло и в них растет ослепительное сияние иного мира, жизни вечной...

Для всех кто интересуется историей христианской Церкви от самых истоков до нынешних дней настоятельно рекомендую прочесть книгу величайшего из умов првославной Церкви, протопресвитера Александра. Это труд осмысления истории, а не просто перечисление фактов, труд который можно отнести к опыту христианской историософии. Читается запоем, увлекательно, и главное человек пропускает написанное через сердце и впитывает любовь и боль за судьбы христианства.

Исторический путь православия: http://teologia.ru/www/biblioteka/shmeman.htm

Однажды был я в гостях у одной набожной старушки. Зашла речь о переводе непонятных для большинства современных православных архаизмов используемых в богослужебном тексте. Эта бабушка возразила, с ревностью зелотки, а надо ли, ведь и так всё понятно. А когда я попросил ее объяснит мне строчку из 118 псалма который она читает ежедневно, оказалось что понятно далеко не всё, более того, большая часть оказалась для разума наглухо закрытой для понимания. Воник у меня вопрс к ней, а для чего или кого вы читаете, коли сами не понимаете о чем читаете? Она задумалась, да читаю, наверно для Бога. Странно, а разве он нуждается в этом? Да нет, согласилась; тогда для себя, душу отчистить. Но она же не отчищается автоматически, возразил я, вот в молитве перед чтением псалтири что написано:Всесвятая Троице, Боже и Содетелю всего мiра, поспеши и направи сердце мое, начати с разумом и кончати делы благими богодухновенныя сия книги, яже Святый Дух усты Давидовы отрыгну, ихже ныне хощу глаголати аз, недостойный, разумея же свое невежество, припадая молюся Ти, и еже от Тебе помощи прося: "Господи, управи ум (т.е. направи разум мой) мой и утверди сердце мое, не о глаголании устен стужати си (не о говорении только устами заботиться), но о разуме глаголемых (но о смысле сазанного) веселитися, и приготовитися на творение добрых дел, яже учуся, и глаголю (т.е. тем самым приготовлюсь к творению добрых дел, ради чего учусь и читаю): да добрыми делы просвещен (этими делами просвещусь), на судищи десныя Ти страны причастник буду со всеми избранными Твоими" (и получу участь со святыми Твоими). Вы эту молитву читаете перед псалтирью? Да, но как-то не понимала, не задумывалась. Значит нужно понимать, что читаешь? Конечно, говорю я, для чего же ещё читать?...
И тут включается фальклор бесогонов. А вот мне батюшка один на вопрос "как мне читать, я не понимаю что написано", сказал: "ты не понимаешь, а бесы понимают". Вот я и читаю.

Вывод: Молитва нужна для бесов, чтобы их гонять.

Это характерный пример бесогонства когда религиозное действие теряет осмысленность, за неимением рационального обоснования или нахождения утеренного смысла, подчас чтобы не трудиться над собой, не развиваться в сторону обретения смысла, всё сводится к бесогонству.

Бесогонство - ироническое название нездоровой тенденции к мистификации. Встречается как склонность к мифологизации и фантазерству, как отказ от рационального объяснения религиозных феноменов. Возникает, зачастую, как оправдание собственной безграмотности. Приводит к извращенному пониманию религии. Религиозный опыт человека подверженного бесогонству деградирует от теизма к магизму, приводит к суеверию и двоеверию. Часто встречается в личностях склонных к подчинению внешнему авторитету, не имеющих критического подхода к поступающей от этого авторитета информации. В область сакрального бесогоны помещают все то, чего они не могут объяснит, а объяснять они не желают не чего. Их девиз: Незнание - высшее благо (так ими интерпретируется "Во многом знании - много печали").

Обещал появляться ежедневно, но все как-то не получается. Целый день посвятил психологии религии, общался с Дмитрием, он аспирант, пишет о Флоренском, его понимании культуры и культа. Через него вышел на персонологистов. Один из них его друг. Будет интересно пообщаться. Преобрел Торчинова "Религии мира: опыт запредельного". Но боюсь читать придется урывками пока еду в метро, времени в обрез. А, и самое главное, от кываю новую рубрику "Справочник по бесогонству" где поведаю современную демонологию и иные аспекты богословия устами различных бесогонов :). Спешу ответить тем, кому не успел ответить, читайте ;)

Побродил по дневникам и наткнулся на неоязыческие писмена, вот один из явных примеров рассадника суеверий. Неоязычники в большинстве своем безграмотны, это факт. К сожалению обыватель слушает их дабы оправдать свою безнравственность. Но есть и те кто принимает за чистую монету, в основном подростки. Вопросы пола им интересны, а тут такое откровение. Оказывается тантризм это "честно", а христиане говорят в ад попаду. И понесло человека не утвержденного ни в одной традиции, опомнится истощенным от беспорядочного секса, с плавленным сыром вместо мозгов от психоделиков, и дыркой в сознании от бесполезных мантр, ну и главное с пустым карманом, ибо все будет пожертвованно на это дело. Встретил такую статейку и ответил.

ЧИТАЕМ:

В Тантре считается, что женитьба - это далеко не единственный способ выражения любви друг к другу. Это не значит, что тантрики безнравственны. Они просто более честные. Человек - существо полигамное. Какие бы нормы морали ни существовали, смена партнеров все равно имеет место. Одни пары распадаются, другие возникают.
Совершенствование сексуальной энергии является важным для питания духа. Даосы также разработали специальные, шокирующие западного человека техники.
Даосские и тантрические техники позволяют выражать свою любовь друг к другу и обмениваться энергией без физического проникновения друг в друга. Сдерживая процесс эякуляции, вы не только укрепляете свою иммунную систему, но и уменьшаете также риск обмена передаваемыми половым путем заболеваниями. Мир изменился. Появились болезни, которые не просто доставляют неприятности, но косят людей и не щадят никого. Особенно это касается любителей частой смены партнеров. И если раньше проблема переноса каких-то заболеваний была связана со стыдом или неудобством, то теперь это - реальная угроза жизни.
http://www.x-people.ru/zanjat.php

ОБСУЖДАЕМ:


Уважаемые, говорю вам как религиовед, вам мозги пудрят. Это гремучая смесь неоязычества, то есть смесь невежества и самомнения. Любой продвинутый хоть на йоту в тантрическом или даосском знании вам это подтвердит. Примеры:
1. Утверждение: В Тантре считается, что женитьба - это далеко не единственный способ выражения любви друг к другу.
Ответ: Да это любой нормальный человек скажет, тантра здесь ни при чем. И взгляд и прикосновение, и доброе дело, добрая мысль и чувство - все это проявление любви. Секс здесь совсем ни при чем он скорее истощает энергию любви чем что-то в плане духовном дает.
2.Утверждение: Это не значит, что тантрики безнравственны. Они просто более честные.
Ответ: Голословное утверждение. Смотря с какой нравственной позиции рассматривать. Если с позиций пророка Мухаммада, мир ему, или Мойши, да пребудет имя его благословенно, то таких безнравственных и благочестивых согласно Корану и Торе следует камнями побивать.
3.Утверждение: Человек - существо полигамное.
Ответ : это только гипотеза. Оснований она под сабой не имеет. В качестве научной не фигурирует, поскольку не работает...
4.Какие бы нормы морали ни существовали, смена партнеров все равно имеет место. Одни пары распадаются, другие возникают.
Это только в упадочных обществах порвавших с традицией. Явный признак декаданса. Во всех традиционных обществах брак - святое. Женщину, по крайней мере всегда берегли от "множества партнеров". Исключение - священная проституция (но они никогда не вступали в брак).
5. Утверждение:Совершенствование сексуальной энергии является важным для питания духа.
Ответ: Не сексуальная, а половая, энергия влияет на духовное развитие. Секс угашает творческую энергию. Спросите у Фрейда насчет либидо (тантристы именуют ее кундалини) он вам скажет, если мне не доверяете. О творчестве и поле у Бердяева замечательно сказано в работе Смысл творчества. Отдельная глава половой дифференциации посвящена.

Дальше идти разбирать смысла нет примеров, думаю, достаточно. Посылки ложны, умозаключение не может быть истинным.

Сегодня в 16.30 история религии - экзамен - а я кроме индуизма и буддизма ничего толком не знаю. Кто поможет? Кто предстанет? Кто помолиться из вас о великие архаты смиренно обитающие под аватарами и за никами моих ПЧ? Взываю к вам сыны и дщери света и таинственной ночи, даруйте вашего опыта и знаний по всем ветвям древа познания (ветви индуизма и буддизма тоже откликнитесь, всего-то знать я все равно не могу, в вас еще больше узнаю).
Вот сел читать сейчас про ислам немного и каббалу повторить

Тем более прошу молитв у единоверцев просветленных Духом Истины

Тропарь, глас 4.
Правило веры и образ кротости, воздержания учителя яви тя стаду твоему, яже вещей истина. Сего ради стяжал еси смирением высокая, нищетою богатая, отче священноначальниче Николае, моли Христа Бога спастися душам нашим. (6/19 декабря).

Ин тропарь.
Приспе день светлаго торжества, град Барский радуется, и с ним вселенная вся ликовствует песньми и пеньми духовными; днесь бо священное торжество, в пренесение честных и многоцелебных мощей святителя и чудотворца Николая, якоже солнце незаходимое возсия светозарными лучами и разгоняя тьму искушений же и бед от вопиющих верно: спасай нас, яко предстатель наш, великий Николае. (9/22 мая; Перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских в Бар).

Кондак, глас 3.
В Мирех, святе, священнодействитель показался еси: Христово бо, преподобне, Евангелие исполнив, положил еси душу твою о людей твоих, и спасл еси неповинныя от смерти. Сего ради освятился еси, яко таинник Божия благодати. (6/19 декабря).

Ин кондак.
Взыде, яко звезда от востока до запада твоя мощи, святителю Николае, море же освятися шествием твоим, и град Барский приемлет тобою благодать: нас бо деля явился еси, чудотворец изящный, предивный и милостивый. (9/22 мая; Перенесение мощей свт. Николая из Мир Ликийских в Бар).



Интересно, что святой этот принимает молитвы всех обращающихся к нему и христиан (любых конфессий) и нехристиан (вошел в буддийский пантеон под именем "Белый старец"). Кроме того достаточно рано возникло почитание свт. Николая как особенного покровителя детей. В подражание милосердию свт. Николая родился обычай дарить детям подарки в день его памяти. Когда в 16-ом веке протестанты, отвергнув почитание святых, связали этот обычай с праздником Рождества Христова подарки стали дарить в Рождество, а Санта Клаус стал рождественским.

Апостол Иоанн один из величайших мистиков Христовой Церкви, возлюбленный ученик Спасителя мира и тайновидец судеб Его Церкви. Это он запечатлел откровение Христа о том, что Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем пребывает. Вне любви невозможно спасение, поскольку состояние нелюбви, есть удушливая гробница нашей эгоистической утробы, в которую не проникает дыхание Воскресения Христова. Не любящий разрушает себя в мучительной дисгармонии нелюбви. Бог в ближнем нашем, во всяком кто носит образ Его, любовь к этой святыне есть путь нашего спасения, ибо человек не спасается в одиночку, в одиночку мы только погибаем. Любовь дарует нам источник истинной жизни в воплощении Божественного смысла, освещающего нам путь к любви бесконечной.

Мой друг, электрик и поэт... точнее он поэт по специальности, а вот электриком стал, на два месяца, по призванию. Устроился он в Храм Христа Спасителя. Думал, наверное, о вечной участи и душе, Богу послужить и так далее, а оказалось... Чуть умом не тронулся или психом не стал. Нет, не подумайте, он человек нормальный, среди моих друзей фанатически благочестивых нет, просто душу ему выворачивало как приходил в "спасительный" храм Христа. Вот уже проработал два месяца, а все не мог привыкнуть, что в алтаре материться, дело нормальное среди работников Храма, что деньги на первом месте (во всех смыслах), ну и тд и тп... Он уже начал вживаться как-то о иконах местным работникам рассказывать, о Боге, но вот принес начальнику заявление на учебный отпуск, он со мной учится, а тот послал его подальше... с просьбой написать заявление на увольнение. Он мне говорит, что как амнистию воспринял это. Слава Богу, а то такая буря в душе поднималась глядя на мерзость запустения. Я его успокоил сказав, что когда христианство превращают в доходную религию государственного образца, то храм превращается в капище со всеми вытекающими атрибутами. Теперь он снова только поэт и христианин, и слава воскресшему Христу вразумляющему нас. Не стены делают здание домом Божьим, не золотые купола, а Дух прибывающий в общине любящих Бога.

Очень давно не был с вами!!! Очень рад увидеть родные аватары и ники... Я в стольном граде Москве. Сейчас есть время между экзаменами и подготовкой к ним выходить в НЕТ, так что, надеюсь, не исчезну надолго. Пока буду с вами, мои дорогие и горячо любимые. Похожу по дневам узнаю много нового, может чего и напишу. В общем, ПРИВЕТ всем кто меня ещё помнит.

Кстати один тэкзамен я уже сдал. Эзотерические учения, которые я, оказывается, знаю на отлично. достались тамплиеры и Четвертый путь (Георгий Гурджиев).

Аномеи бросили богословский вызов никейскому определению веры. Это уже было усовершенствованное арианство, способное полемизировать, опираясь на собственную систему взглядов. Для защиты требовался однозначный и недвусмысленный ответ о содержании христианского исповедания веры, соответствующий вызову нового арианства. Простые ссылки на прежние символы оказались недостаточны: образные выражения, употреблявшиеся в них, ариане истолковывали по-своему, никейское же «единосущие» все еще казалось чуждым традиции Восточного богословия, а значит и подозрительным. И вот Георгий, епископ Лаодикии, сразу после Антиохийского собора 358 года, обратился с окружным посланием к епископам Востока, призывая их спасти православие. На его призыв, несмотря на все свои предубеждения против Никеи, откликнулся Василий, епископ Анкирский. Они стали лидерами движения омиусиан. Их богословие опиралось на термин «омиусиос» (подобный) — «подобный по существу», «подобный по всему». Эти формулы встречается у Александра Александрийского и Афанасия Великого, а также в «Многострочном Изложении», и y Кирилла Иерусалимского в «Огласительных Поучениях». Русский термин «подобный» стоит на безразличном перепутье большего или меньшего сходства. Греческий термин наоборот — он по природе своего значения говорит об уравнении сравниваемых величин, ο равенстве, но не тотальном, a только частичном, в каком-тο определенном отношении. Эта первая богословская реакция на арианство объединила большую часть восточных епископов вокруг нового термина «подобосущие». Сын «подобосущен» Отцу, то есть такой же природы, что Отец: это был первый шаг в сторону Никеи. Сделав его, восточные тем самым признали необходимость философских слов для выражения веры; они сами становились на путь, за который до этого осуждали защитников Никеи. Василий Анкирский перед Пасхой 12 апреля 358 года созвал собор в Анкире. Он провел через этот собор свое окружное послание к епископам Финикии и других епархий Востока. Довольно пространное изложение веры собора заканчивалось восемнадцатью анафематизмами и против Маркелла, и против аномеев. Хотя тут староникейское «омоусиос» тоже отвергнуто, но анкирские отцы утверждали, что Сын подобен Отцу не только по энергии, но и по существу и что Бог родил Сына не только по своему хотению, но и пo своей сущности. Это стало началом догматического уточнения, отказ от «иносущия» и утверждение «родства по сущности». Отцы Анкирского собора понимают Сыновство не метафорически, a как истинное (γνήσιος, γνησιότης). В утверждении «подобия по сущности» они видели уклонение от савеллианского «единосущия», сливавшего Три Лица до полного уничтожения, однако по смыслу приближались к никейскому пониманию «единосущия», говоря, что Сын «имеет сущность свою не в тожестве с Отцом, a только в подобии». Святой Епифаний назвал этих анкирцев полуарианами, что исторически не совсем справедливо, ибо они дистанциировались от ариан своей богословской опорой на «подобие» Сына и Отца по природе. Анкирский собор 358 года окончательно расколол антиникейскую коалицию, с этого момента началась борьба фракций.

Арианство и полу-арианство приводило к умалению и, в конечном счете, к отрицанию самой возможности онтологического соединения тварного и невтварного, временного и вечного, к фактическому отрицанию самой сущности христианства – отрицанию Боговоплощения. Это с особенной силой показали эпигоны Ария - так называемые «аномеи», утверждавшие абсолютное отличие Христа от Бога.
Выразителями и отцами арианской крайности явились светский дилетант-философ Аэтий и епископ Евномий. Сошлись они в Александрии в 356 году по изгнании святителя Афанасия Александрийского в кружке арианствующих около Георгия Каппадокийца. Аэтий был убежден в адекватности силлогизмов самому существу Божию. Как наивный рационалист в гносеологии, он утверждал: «Я знаю Бога так, как Бог знает Себя». Устанавливал определения ο Боге посредством геометрии и фигур. Евномий считал, что человеческий разум имеет одну природу с Богом и имеет в себе совокупность всех имен, которые Бог раздал вещам при их сотворении. У Бога тоже есть свое имя как и у всего сущего. Адекватным определением Бога он считал, по Аристотелю, Его «нерожденность». Все «рожденное», в том числе и Сын Божий, «иносущно» Ему. Евномий, как верный ученик Аэтия, утверждал, что единственное имя, приложимое к Богу и неприложимое к твари, это «Нерожденный». Как Начало всего Он Безначален, такой Безначальный только Один. Отсюда следует, что Сын есть Его создание и творение. Сын есть «Рожденный», следовательно, Его не было до рождения. Он «Единородный Бог, Рожденный волею (а не сущностью) Отца. Сущность его не тождественна и не подобна Отчей, хотя Сын Отцу и подобен, как образ и отпечаток всей энергии и мощи Вседержителя, отпечаток дел, разумов (Λογων) и изволений Отца. Сын не единосущен (ομοουσιος) и не подобосущен (ομοιουσιος). Он — γεννημα και ποιημα, противоположен Отцу по сущности. По Аристотелю, «ум — часть Божия». Поэтому Бог не более знает ο Себе, чем мы ο Нем. Бог ничего не требует от людей, кроме того, чтобы знали Его. Христианство превращено здесь в логическую систему. Блаженный Феодорит острит об Евномии, что теологию он превратил в технологию τεχνολογιαν». Евдоксий в компании с Акакием Кесарийским и Уранием Тирским составили в начале 358 года в Антиохии собор, на котором провозгласили как руководственную Вторую Сирмийскую формулу и подчеркнуто отвергли и «омоусиос» и «омиусиос». Стало ясно, что Божество Сына просто отвергается и арианство восторжествовало по всем фронтам.

С того момента, как началось открытое гонение на никейцев, и Афанасий окончательно был смещен с кафедры, евсевиане начали подумывать о узаконении своих богословских взглядов, в результате чего появился второй Сирмийский манифест. Произошло это в 357 году в Сирмии на Дунае, там было составлено вероопределение, называемое «второй Сирмийской формулой», уже открыто арианское, и от епископов стали требовать его принятия под угрозой государственных санкций. Сермийская формула гласила: «Так как многих смущает вопрос ο так называемой по-римски Substantia, a по-гречески ουσία, т.е., выражаясь точнее, вопрос об όμοούσιον и так называемом όμοιούσιον, тο не об одном из этих выражений не должно быть и упоминаний и не следует объяснять их в церкви по той причине и на том основании, что в Священном Писании нет этих выражений и вопрос ο них — выше человеческого ума и ведения, потому что никто не может изъяснить рождение Сына. «Род же Его кто исповесть»? (Ис. 53:8). Никто, с друтой стороны, не сомневается, что Отец больше Сына. Ведь всякий без колебания согласится, что Отец по чести, достоинству, божеству (у Афанасия: θεότητι, y Илария: claritate, majestate) и пo самому имени Отца больше Сына, как свидетельствует и сам Сын: «Отец Мой более Меня» (Ин. 14:28). Равно и то, как всем известно есть кафолическое учение, что есть два Лица (προσωπα) — Отца и Сына, и Отец есть больший, a Сын подчинен Отцу со всем, что Отец подчинил Ему (μετα παντων, ων). И Отец не имеет начала, невидим бессмертен и бесстрастен. A Сын рожден от (εκ) Отца, Бог от Бога, свет от света». Оригинал этого документа латинский, a греческий текст только копия. Иларий называет этот текст «богохульством (b'asphemia) Осия и Потамия». Составляли этот декрет, или манифест, ο вере все те же епископы-временщики и диктаторы. Среди них был (увы, явно ослабевший умом к старости) почитаемый за святость жизни «ветеран» никейской веры Осий Кордубский и солидарный с ним по землячеству Потамий Олизиппонский (Лиссабонский). Однако апогей арианства оказался роковым для него. Сирмийский манифест был до такой степени откровенно арианским, что не мог не вызвать реакции всех здоровых элементов Церкви. Коалиция, которую можно было сколотить против Афанасия, Маркелла, Рима, теперь распалась, поскольку строилась исключительно на отрицании «единосущия» и не имело положительной богословской платформы.

Между тем политическое давление Константина на брата продолжалось, а военное положение на Востоке делало Констанция особенно чувствительным к нему. Когда в 345 году умер Александрийский папа Григорий, Констанций, не прибегая ни к какому церковному обсуждению, просто призывает Афанасия занять свою кафедру. Однако Афанасий, понимая политическую подоплеку такой императорской милости к нему, потребовал письменного рескрипта и, так как он никогда не признавал своего низложения, вернулся на Александрийскую кафедру. Возвращение его стало триумфом православия. Даже самые ярые враги смирились, узнав о его возвращении как о свершившемся факте. Однако политический ветер очень скоро переменился. В 353 году, после ряда междоусобных войн, Констанций оказался единодержавным хозяином всей Империи, а поскольку ариане и полу-ариане оказывались неизмеримо послушнее государственной власти, чем никейцы: они и стали опорой Констанция. Повсеместно начались новые гонения на никейцев. Но Афанасия пока не трогали, поскольку он был защищен личным рескриптом императора. Император и его советники понимали, что пока Афанасий опирается на Запад, его осуждение не может стать вселенским. Главной задачей Констанция стало ослабление Запада, подчинение его государственной власти. После того, как в Риме в 352 году умер папа Юлий, его сменяет Либерий, от которого Констанций потребовал собора и осуждения Афанасия. Попытки папы защищаться от натиска императорской опеки были безуспешны. Всё это закончилось тем, что в 355 году триста западных епископов в Милане, где в то время находился двор, уступили грубой силе. Все, кроме нескольких твердых, подписали осуждение Афанасия. Твердых немедленно сослали, в том числе и Либерия, отказавшегося признать решение собора. А императорские чиновники обходили весь Запад, собирая подписи от епископов. «Через сорок лет после обращения Константина Церковь лежала, раздавленная, у ног его сына! Оставался один Афанасий, живой вызов насилию, свидетель независимости Церкви». В 356 году, во время Всенощного бдения, храм, где служил Афанасий, был оцеплен солдатами. Афанасий распорядился, чтобы народ запел «Хвалите имя Господне» и стал расходиться, а вместе с ним, незамеченный в темноте, вышел и сам Александрийский папа для того, чтобы скрываться и иметь возможность отстаивать православие. Напрасно раздраженный Констанций приказывал обыскивать все монастыри Египта, - пустыня и монахи скрыли своего епископа. В течении шести лет Афанасий вел жесткую полемику с арианством, рассылая из пустыни свои богословские послания. За годы подполья он написал свою уничтожающую для Императора «Апологию Констанцию» и «Историю ариан», где вскрывал всю богословскую диалектику после никейской смуты. В торжествующем насилии он один оставался непреклонным (А.Шмеман).

Только что приехал из Краснодарского края. К родне, которая там живет, приехала моя мама из Сибири. В последний раз видел её пять лет назад. Холод там стоит неимоверный (это в Крымском районе, недалеко от Новороссийска). Давно такого холода там не было. Я чуть там не простыл. Хотя температура – 12, но из-за влажности она переносится трудно, особенно при ветре. Всегда на Новый год там идёт мелкий противный дождичек, стоит промозглая погода, а нынче шел снег, и было холодно. У всех трубы замерзли, и воды не было. Приехал в Белгород, а здесь и при -15 теплее, так что буду отогреваться.

Александр Александрийский был, скорее, простецом в сравнении с окружавшей его университетской интеллигентской средой Александрии, центра еллинской университетской учености. И надо думать, что с первых же дней спора Ария с Александром за спиной последнего встал и укрепил его некто другой — Афанасий, поистине Великий. Прирожденный богословский гений, автодидакт, не университетский выученик, но одаренный диалектик, глубоко вжившийся в подлинно церковную традицию, по существу тождественную с малоазийской школой. Именно эту малоазийскую концепцию и продолжил, и развил, и ею победоносно защитил поколебленное на Востоке православие молодой еще в ту пору диакон Афанасий. Вскоре после Никейского Собора, в 328 году, Александр умирает и на Александрийскую кафедру возводится Афанасий. Богословие Афанасия не было интеллектуальным, как у Ария, терминология подчас не выдержена и неопределенна. Это не схоластические построения, а живой опыт христианской традиции Востока. Логика его богословия ведет к выводам не рациональным, a «сверхрациональным». Он руководится интересом не интеллектуальным, a религиозным — сотериологическим. Подчеркивая сотериологичность, иррациональность вопроса ο Сыне Божием, вырывая его из тисков рационализма, Афанасий, однако, не мог создать новой, совершенной терминологии. Едва ли не главный недостаток его богословствования состоит в неразличении понятий «усия» и «ипостась». Нет y него и термина «омоусиос», нo другими описательными и отрицательными выражениями Афанасий не позволяет арианству снизить несравнимое ни с чем божественное достоинство Логоса. Вместо «единосущия» святитель употребляет термин «собственность». Для Афанасия Логос отличен от всего происшедшего и собственен Отцу. При этом Бог, в его богословии, не Монада, a всегда Триада. «Бог никогда не был и не мог быть ни άλογος, ни ασοφος. He было арианского ην ποτέ, οτε ουк ην, потому что рождение Логоса предвечно. Так как Свет Божества предвечен, то и Отблеск его также предвечен. Как Творец, Бог производит все вещи Своим свободным хотением, a как Отец — не хотением, a Своей природой — φύσει, και ουк εк βουλήσεως. Термином φύσει Афанасий выражает идею сущности. A в других местах и прямо договаривается до этой решающей формулы. Сын — «собственное порождение сущности Отца». Сын имеет по отношению к Своему собственному Отцу единство божества. У Него с Отцом природное единство, тождество природы и божества, Сын единоприроден, един по бытию, а значит – единосущен. Из этих богословских предпосылок Афанасий делает конкретные сотериологические выводы. Защищая догмат Троичности, Афанасий борется за саму суть христианства, за сердцевину православной сотериологии. Для него Сын не посредник в творении космоса, в арианском понимании, ибо этого требует сотериологический вывод: «Если бы Он (Сын) был Богом только по причастию к Отцу, будучи Сам через это обожен, то Он не мог бы и нас обóжить — ει ην εκ μετουσιας και Αυτος, ουκ αν εθεοποιησε θεοπιουμενος και Αυτος». В этом вся суть учения Афанасия, где сотериологическая ценность догмата превалирует над всем. Исходя из понимания спасения как «обожения», Афанасий сохраняет и оберегает живую сущность христианства. За никейское исповедание веры Афанасий во время всего своего пастырского служения был гоним светской властью, науськиваемой евсевианами. Но не такой был человек Афанасий, чтобы уступить силе. Это был человек с железной энергией, абсолютной верой в правоту своего дела, и испытания, в которых прошел весь жизненный путь великого александрийского Отца и Учителя, казалось, только укрепляли его. Началась поистине эпическая борьба этого великана со всеми стихиями, соединившимися против него. Скрывшись где-то поблизости от Александрии, он пишет свое знаменитое «Окружное Послание», которое современный историк назвал «одной из самых патетических страниц церковной письменности» (Батиффоль). Это был крик о помощи: «То, что произошло у нас, превосходит по горечи все гонения... Вся Церковь изнасилована, священство поругано, и еще хуже, благочестие преследуется нечестием... Пусть каждый поможет нам, как если бы каждый был затронут из опасности увидеть попранными церковные каноны и веру Церкви».

Первая формула вероисповедания была включена в ответ антиохийских отцов папе Юлию на его соборный суд. В окружном послании антиохийцев с обидой писалось: «Нас называют арианами. Как будто мы, епископы, пошли за пресвитером Арием. Ничего подобного! Наоборот, он, Арий, пришел к нам, и мы, исследовав его веру, приняли его в общение с нами. Мы не держимся никакой иной веры, кроме преданной от начала. Вот она». И дальше следует вероизложение, в котором главная формула такова: «И во Единого Сына Божия, Единородного, сущего (υπάρχοντα) прежде всех веков и со-сущего (συνόντα, т.е. имеющего общую ούσί-ю, т.е., значит, и единосущного) родившему Его Отцу. Он пребудет царем и Богом вовеки».
Вторая вероисповедальная формула или так называемый Символ Лукиана звучит следующим образом: «Веруем во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Его (Бога Отца), Единородного, Бога, через Которого все произошло, рожденного прежде всех веков от Отца, Бога от Бога, Целого от Целого, Единого от Единого, Совершенного от Совершенного, Царя от Царя, Господа от Господа, Слово Живое, Премудрость Живую, свет истинный, путь, истину, воскресение, пастыря, дверь, непреложного и неизменного, неотличимый Образ божества Отца (απαραλλακτον εικονα) как существа, так и силы, воли и славы Его. Так что Отец есть истинно Отец, Сын есть истинно Сын и Дух Святой есть истинно Дух Святой. Это не просто имена, праздно употребляемые, но они точно означают собственную ипостась, равно как и славу и чин Каждого из именуемых, так что Они — три по ипостаси и одно по согласию. В первой формуле Сын именуется со-сущим Отцу, что уже является синонимом никейскому единосущию, во второй формуле он именуется «неотличимым образом сущности Отца». Даже Василий Великий уже после ряда десятилетий борьбы за единосущность писал: «выражение «подобный по сущности», когда соединено с ним понятие неотличимости, принимаю за выражение, ведущее к тому разумению, как и слово «омоусиос». Чтобы не оставалось никакого сомнения в неискаженности арианством восточного догматствования, антиохийцы кончают свою вторую формулу следующими анафематизмами: «Если кто учит, вопреки здравой и прямой вере Писаний, говоря, что были или совершились времена или века прежде рождения Сына, — да будет анафема. Или кто говорит, что Сын есть творение, как одно из творений (ως εν των κτισματων), или рождение, как одно из рождений, — да будет анафема. Утверждающих, что Сын из несущих (εξ ουκ οντων), a не от Бога и что было время, когда Его не было, таковых чуждыми считает кафолическая церковь». Антиохийцы имеют тут смелость отвергнуть арианскую мысль, что Сын из не сущих, a вот смелости тут же на месте сказать, что не так, a как раз наоборот, именно — из сущих, — y них не хватает.

Сейчас осваиваю книгу: Орхан Памук «Снег». Книга про мусульманский мир и отношение к европеизации людей с исламским менталитетом. Пока ознакомился с произведением только до половины, поэтому суждения о данном произведении высказывать не берусь. Интересно узнать мнение тех, кто уже знаком с этой книгой. Особенно интересно мнение тех людей кто о мусульманстве знает не по наслышке. Заранее благодарен за отзыв.

Последние два дня страшно болела почка (Правосторонний нефроптоз). Еле отлежался, если можно так сказать. Потому, что пришлось больше быть на ногах. Вчера приехал из Москвы. Сессию сдал и переведен на 5 курс.
В настоящее время весь интерес мой сконцентрирован на изучении наследия Эммануэля Мунье, родоначальника персонализма. Сейчас читаю его работу «Манифест персонализма». Особенно интересно сравнить его взгляды с персоналистическими воззрениями Николая Бердяева. Бердяев, это общепризнанный факт, повлиял на становление взглядов Мунье. Однако, насколько я уже успел понять, у них радикально противоположные отправные точки в философском воззрении на проблему человека: личности и общества. Возможно, в скором времени мне предстоит высказаться на страницах дневника по поводу прочитанного, если это будет интересно вам, мои дорогие друзья и читатели. Чтобы пролить свет на то, что меня заинтересовало в этих двух неординарных мыслителях, скажу: Бердяев был одинок тотально, он противопоставляет себя не только миру вещей, но и обществу, Мунье напротив, постоянно говорит об общине. Сам Мунье создал такие общины по персоналистическому общению. Кстати, они существуют в Москве, насколько мне удалось узнать от третьего лица. Не только существуют, но и действуют. Мои дорогие собратья, если кто-то знает что ни будь об этих общинах прошу мне сообщить. Буду весьма признателен. Хотелось бы в живую познакомиться с наследием Мунье.
Далее: Бердяев теоретик более, нежели практик, главный его тезис: «Личность находит себя в свободном творчестве». Мунье - практик, его девиз: «Личность актуализуется в общении, предполагающем сохранение свободы личности». Оба выступают против искажения соборного принципа в коммунизме, фашизме и буржуазном обществе. Оба христиане: Бердяев - православный, Мунье - католик. Оба не воспринимались ортодоксально в своих кругах. Однако Бердяев оставил только труды, в Мунье – общины, действующие в согласии с его взглядами на человека и его место в мире. У Бердяева главное определение подлинной личности – творчество, у Мунье – деятельность.

И напоследок вопрос: Кому ни будь интересно читать об отношении Церкви к арианству? Если будут те, кто скажет: «Да», я продолжу начатую в предыдущих постах тему.

В Арианской смуте Антиохийский собор 341 года оказался переломным моментом. Собору этому предшествовало гонение на главного вдохновителя и исповедника никейской веры святителя Афанасия Александрийского, который обращается в Рим, ища защиты от обвинителей. Евсевиане хотели не богословских споров, а простой ликвидации защитников «единосущия». Поэтому против Афанасия плелись интриги, и силой государственной власти он из одной ссылки попадал в другую. Но теперь необходимо было ответить на западное обвинение в ереси; оно требовало именно богословского ответа. Здесь впервые после Никеи Восточная Церковь снова вступила на богословскую почву. Вернувшись же к богословию, Восточные епископы вступили на путь, который после десятилетий мучительных искажений приведет их к уже сознательному приятию Никеи.
С именем Антиохийского собора 341 года связана серия пяти догматических формул. Восток особенно боялся пришедшего к нему с Запада новаторского никейского «единосущия». Восточные епископы видели в этом термине западное монархианство, которое олицетворял для них Савеллий. И Афанасий казался им впавшим, по дружбе с Западными, в савеллианство. Этот же собор подтвердил низложение Афанасия и избрал на его место Григория Каппадокийца. Есть ряд данных полагать, что собор в Антиохии заседал ежегодно, и в 339, и 340, и 341, и в 342 годах, и сливался как бы в один собор с продолжающимися сессиями. Из них особенно многолюдной и торжественной была сессия в 341 году. Она при кодификации и притянула к себе все протоколы и постановления других близких сессий. Отцы Антиохийского собора 341 года не ариане, но они и не никейцы. До сих пор если не немое, то невнятное сопротивление «омоусиос» они сочли своим долгом выразить в терминах Восточной традиции.