"Добрый вечер, меня снова зовут Лиза. Мне снова 18 лет, и у меня снова не хватает пары тысяч на вес и одних лишь глаз - напротив. За моей спиной снова балкон четвёртого этажа, я снова вижу паршивые сны.
Я снова не верю в предрешённость судеб.
Я снова отучиваю себя грызть ногти.
Я снова нахожу новые взгляды, цепляюсь,
кручусь, я спутываю людей друг между другом,
а сама отхожу в сторону и раскуриваю
очередную дурь.
Я снова редко бываю дома по ночам.
Я снова, но всё старое.
Я снова, но ничего не меняется."

Она писала это, а Кто-то сверху усмехался.
Спустя 16 минут её телефон зазвонил,
и на дисплее высветился номер того, о ком она вспоминала
чересчур часто.
Потом она заплелась, закупилась,
она рассмеялась в лицо тому-кому-наверное-не-стоило,
а потом сорвалась к человеку, который ничего не имел против.

Как у вас дела?

так происходит общение адских существ

sms от Него: Открой окно, и я московским ветром высушу твои слёзы, обниму за плечи, растреплю волосы, коснусь твоих губ... Ну же, я рядом.

Два года назад это было, а теперь я усмехаюсь: чёрт возьми, какой же счастливой я была. Потому что тогда любили меня.

Теперь же люблю только я сама.

Сегодняшний сон выбил меня из колеи, я даже не смогла поехать в инст.

Дерьмо это всё, я хочу либо громадный ластик, чтобы стереть себе память,

либо я хочу в могилу. В могилу с ластиком.

Каждую ночь, когда я заставляю себя подолгу не спать,

мне мерещится Старый Наркоман.

Мне постоянно кто-то звонит и молчит в трубку.

Я иногда слышу раскаты грома.

Я сплю урывками, но просыпаюсь неизменно от одного и того же.

Крышу рвёт. От таблеток подыхает всё внутри.

Да ещё и мистер тамагочи стал странным,

теперь он взял откуда-то телевизор и постоянно его смотрит. Сука.

А ещё после своего восемнадцатилетия я каждый день бываю в детском мире.

В Центральном Детском мире.

- Твою мать, ты даже не представляешь, как это круто – машина времени!

- О нет, только не в твоих руках.

Мы в очередной раз сворачивали по Маросейке куда-то вправо.

- А может, ну нафиг эту машину?

- Какую?

- Твою!

- Тогда вылезай.

Мы бросили нашего железного коня, ну или кобылу, возле какого-то дрянного ресторанчика «Купи себе тройную челюсть» и решили прокатиться на метро. Но «прокатиться на метро» не получилось: нас угораздило вклиниться в самый час-пик.

- Так что бы ты сделала, если бы у тебя была машина времени?

Я, честно говоря, не знала. Потому что жирный лысый хмырь так прислонил меня к «Не прислоняться», что мысли юркнули куда-то в левую пятку.

- Э-э-э… Ну, я бы вернулась. Да, я бы вернулась в самое-самое Начало.

- А где оно, это начало?

- Ну, я бы вернулась на миллиард лет назад, а потом – ещё по годику – всё дальше и дальше… Пока не зависла бы в Черноте. Тогда бы я поняла, что оказалась здесь самой первой.

- И что?

- И создала бы. Ну, кого-нибудь бы создала.

Хмырь вспотел, хмыкнул и что-то брякнул. Что-то нечленораздельное.

- Ну а ты? Что бы сделал ты?

- Ох, женщина. Я бы перевернул историю, я бы сделал ставки на финалы всех игр, я бы сорвал мировой бюджет, да я…

Поезд остановился.

Лысеющая скотина шепнула мне в ухо: «Эй, малышка, ты…»

Закончить фразу мужик не успел.

В тоннеле что-то взвизгнуло, затем последовала яркая вспышка, и мир ушёл из-под ного.

- Чёрт возьми, что происходит?! – мой спутник успел уцепиться за мою руку, а потом всё исчезло.

 

- Где мы?

- Не ори.

- Я не ору.

- Кажется, мы с тобой влипли.

- Только не говори, что мы в эпохе гомосеков… То есть, дровосеков и прочив питеков.

- Ага, и на нас сейчас набросится огромный мамонт!

- Женщина, а ты умеешь жарить мясо на огне?

- Чьё? Твоё что ли?!

…И тут услышали они Голос.

И Голос сказал им: «Вы, дети мои, видите этот Мир пред собою. И вы должны делать его красивым, давая жизни великому Человечеству! Нарекаю вас Адамом и Евой.»

- Вот блин.

- Да, блин.

- И что делать будем?

- Э-э-э.

- Да твою мать, а ты говорил, машина времени – это круто!

Спасибо за этот бред в моей голове Диме.

"Если бы её можно было изобрести, кто-нибудь бы уже вернулся к нам из будущего".

Они впервые встретились 25-ого утром, под старой стремянкой.

- Послушайте, вы не могли бы помочь мне ввинтить эту дрянную лампочку?

- Лампочку? К чему здесь свет, когда Вы улыбаетесь?

У него это вырвалось непроизвольно. С тех пор прошло четыре года, одиннадцать месяцев и три дня.

Спустя 18 минут после их знакомства он узнал, что её мать при смерти, а отец не умеет ввинчивать лампочки, да и потом, «он умер, когда узнал, что родилась я, а не мальчик.»

Спустя пару часов он узнал, что она больна.

- Понимаешь, мне нельзя спать. Когда я танцую, говорю, глажу собаку или пью вино с тобой или с кем угодно – я дышу. Во мне существует банальная система вдохов и выдохов, я всегда держу её под контролем. А когда я засыпаю, система отключается. Я могу просто-напросто перестать дышать.

Когда он узнал это, он остался с ней.

Четыре года он не спал ночами, сжимая её ладонь крепко-крепко и насчитывая тысячи вдохов и выдохов – её и своих. Он курил, чтобы не уснуть, он курил беспрестанно, а когда она просыпалась, он обнимал её, и в комнате никогда не пахло дымом.

Только ландышами.

Одиннадцать месяцев он скрывал от неё, что у него обнаружили рак. Он так боялся, что, услышав об этом, она откажется дышать.

Он так любил её.

Три дня.

Три дня подряд он заставлял её не спать вместе с собою, он будто чувствовал конец.

Он только не знал, кто же из них перестанет дышать раньше.

В их последний день она взяла в руки его сигареты, чиркнула спичкой и сделала первую в своей жизни затяжку.

- Я знаю, что и ты умираешь. Я знаю, что это от дыма. Я не знаю только, как это. Я хочу разделить с тобой немного твоей смерти. Можно?

И она засмеялась, засмеялась так, как тогда, в тёмном коридоре под лестницей, где совсем не нужен был свет.

А он в ответ улыбнулся и задержал дыхание.

- А я хочу перестать дышать. Так же, как однажды перестанешь и ты.

Так они сидели, она курила одну за одной, а он дышал очень сбивчиво.

У обоих кружилась голова, оба уже знали, что вот-вот. Уже совсем скоро.

Уже сейчас.

Или сейчас.

Или – сейчас?

Или – сейчас?...

- Послушай, - он отдышался и заглянул ей в лицо. – Тогда, под лестницей, ты сказала мне правду? Ты действительно можешь умереть?

Она затушила его сигарету и подняла на него глаза, полные слёз.

- Я выздоровела в тот день, когда пыталась ввинтить лампочку. Но я… Я так боялась потерять тебя. Ну а ты… Ты и вправду болен?

Она не смотрела на него, как будто уже знала ответ. «Что ты, - скажет он ей, - я никогда не заболею рядом с тобой! Я просто хотел, чтобы ты знала, что если ты умрёшь, то и я умру вместе с тобой. Боже, Боже, я так люблю тебя!»

Она знала ответ.

Но он не ответил ей.

Он умер на четвёртый день четвёртого года одиннадцатого месяца их знакомства.

 

Она поднялась.

Спустилась вниз, к лестнице.

Выкрутила тусклую лампочку.

Улыбнулась.

И задержала дыхание.

я ничего не вспомню.ещё пара дней без этого Человечка, и я сдохну. все вы видели сегодня слёзы на моих глазах? нет. потому что глаза - высыхают. Женя и Женя, я знаю, каждая из вас счастливее по-своему, не спорьте. Я люблю вас. Саш, тебя я люблю, как и Димочку. Слип, прости, я ждала тебя. Кадет, ты ел кальмары, это я ещё помню)) Глеб. Глеб? У тебя в дневе только два поста) Стиг, ты был как-то не со мной. Ли, я не знала про год, спасибо за подарок. Кать, я ещё познакомлю вас. Ли, твои каблуки адские :) Макс, ты мужик. Банан, мы начали под дождём. Пуш и Ден, вы незабываемы. Вас так много было... Наркоман, ты вообще всегда жжёшь)) И повсюду, и в том магазине, и ваши подарки... Спасибо. Друзья, и каждому из вас я хочу сказать лишь одно. И даже вам, Маша энд Ксюша (я безумно рада была вас видеть!). Сказать то, что я_никогда_не_забуду.

Никода не забуду его.

Мне очень плохо.

Мне очень хорошо.

Я ни_че_го.

Я - только с ним.

Каждый наш день должен содержать яркий поступок. Пусть даже это будет один малиновый шарик, выпущенный в бирюзовые облака. А ты давай, улыбнись, я видела тебя совсем рядом недавно. У тебя усталые глаза, но добрые-добрые, и я провела по ним ладошкой, а глаза отдавали мне всё своё обречённое тепло. А потом мы сидели спина к спине, поочерёдно затягиваясь воздухом, мы сидели на безудержной глади воды, а над головами загоралось растерзанное улыбками небо.

пару тысяч часов назад

мы шли вдвоём по маленькому асфальту

там наверху возле неба

была красная кнопка

и я попросила разрешения нажать её

и я нажала

а потом улыбнулась:

- Послушай, а вдруг… А вдруг я только что выключила мир?

тогда мы пошли дальше.

Сегодня я подумала: чёрт, а чего стоило мне тогда взять и действительно выключить его? Выключить звёзды над головами людей, потом – усыпанные городскими бреднями светофоры, потом – одну за одной блефующие истеричные витрины. И люди бы бежали, бежали, каблуками протыкая глаза друг другу, люди пытались бы спрятаться, спрятать только себя, спрятать друг в друге, вывернуть наизнанку глотки ради того, чтобы только выжить.

но тогда мы пошли дальше,

а сегодня прошла уже пара тысяч часов

завтра мог бы быть год

а через год могло бы быть два

а через миллиард лет я-таки разыщу тебя там, в эфемерных слоях

я разыщу тебя

и скажу

…

«Поздравляю, у нас с тобой сегодня миллиард!»

Я улыбаюсь. Бродя с разными людьми по ночным переулкам, я улыбаюсь переулкам, не людям. Сидя в кино, согревая в руках моего нового товарища, я улыбаюсь. Ему, и даже не Диме Бисту, нет. Мы действительно такие - мы никому не говорим, мы никому и не скажем. Да, чёрт возьми, мы подружились чересчур, этот человек помогает забыться. Отныне я боюсь только ночи. Потому что каждую ночь я вижу сны. Я вижу обнажённую спину и слёзы, постоянно - слёзы. И улыбку. И я улыбаюсь в ответ. Я улыбаюсь только тебе, только во сне. Каждое утро я проклинаю, и каждый вечер я ищу повод, чтобы как можно позже вернуться домой.

Однажды я не вернусь. Но только однажды - когда ты улыбнёшься мне наяву. Когда я увижу слёзы, когда я расплачусь в ответ.

много-много спасибо для всех и каждого

18

через 26 часов 30 минут я рожусь в 18-ый раз. мне страшно, чёрт возьми.

что мне можно будет делать в 18 лет?

- Алло, у тебя есть ***?

- Давай встретимся через пару минут.

В их чёрных окнах, как в воде,

Плывёт бескрайнее Нигде

И исчезает без следа

В необозримом Никуда.

… Если в прошлый раз мы были первыми, кто вошёл в метро в пять утра, то этой ночью мы были последними. За нами закрыли двери, и мы спустились под землю. В вагон мы вошли с разных концов, дико смеясь, и у каждого в руке был жёлтый стакан.

Из метро мы выходили уже готовые.

Выпускал нас по одному мент. Боже, ну и лицо у него было.

Их гонит грусть во весь опор

Из Неверленда в Невермор

Но, некрасива и груба,

Их ждёт в засаде Несудьба.

- Не пустили?!

- Чёрт возьми, во всём виновато проклятое жёлтое пальто!

И я сидела в каком-то плетёном кресле на сугробах, вот это было сука смешно))

…А потом мы танцевали, и каждый стал отдельно, и каждый жил отдельно в своих движениях. Я закрывала глаза, и мне казалось, что я на белом-белом снегу вырисовываю-вычерчиваю слова, слова, слова для кого-то…

Она меняет свет на тьму,

И Нипочём на Никчему

И гибнут, гибнут поезда

Из Ниоткуда в Никогда.

…Под утро нас как-то стало только двое; нам казалось, что небо над головой чуточку посветлело.

Мы несли какую-то околесицу, и смех эхом бился о стены Китай-города.

Но есть любовь, а значит Чудо

Пока сильнее, чем беда

Она берётся ниоткуда

И не уходит в Никуда

И я умудрилась даже выспаться, ибо сегодня два зачёта J

Ей машут вслед густые кроны,

И в стёкла ей дожди стучат.

Летят, летят её вагоны,

Огни её летят, летят…

Книжку «Навсегда» я очень люблю читать вслух. И тогда каждый, кому я читаю её, каждый плачет.

Я бы так хотела прочитать её и тебе.

И мчатся, мчатся поезда

Из Ниоткуда в Никуда.

(с) «Навсегда»

я освобождаюсь в 18.00.

предложения на вечер рассматриваются :)

Берёте два литра молока, теряя три литра крови?

Всё изменится в эру Утконоса! (с)

 

 

вчера – это было

крылья я летаю

«Кто из вас думает, что попадёт в рай?

А кто знает, что попадёт в ад?

Все вы?

Тогда до встречи в аду!»

…и меня выносило

прыгала

вертелась

кричала

кричала

кричала

казалось, я вырвала из себя всю свою боль

вытянула липкие мысли

я расшвыряла свой страх по этой надрывающейся толпе

а потом подняла руки к потолку

там, на потолке, была Галактика(?)

вдруг я замерла

и улыбнулась.

 

 

 

 

вырваться из себя

вырваться вверх

вырвать всю боль

исступлённые порывы тела

и закрыть глаза

я одна

я одна

я одна

хорошо.

кто с нами на ночь - отписывайтесь мне на телефон

два часа драма

несколько часов рок-н-ролла

бонус: первыйнах в метро в 5.35 :)

если бы на меня падал мир, я бы смотрела так

мои глаза улыбаются, я научилась не выдавать себя ими.

запомни фальсификацию взглядов

протяни руки к горлу – её

нет рядом больше, её нет

а ты упади,

ты упади на колени и молчи

насовсем

навсегда.

ты будешь кричать всем, что любишь

потом к тебе подойдёт маленькая девочка

только что закопавшая пару своих мальчиков

в песочнице

она подойдёт и спросит:

- А ты уверен, что ты был любим?

ты поднимешься с колен,

ты помолчишь,

ты помолчишь,

ты помолчишь.

 

- Я и сейчас любим.

 

протяни руки к горлу – к своему,

почему ты не там, ты не рядом, по-че-му?!

снег кружится, летает

летает

*

**

***

****

*********

…»сексуальные неврозы наших родителей»

сегодня я узнаю об этом всё, ибо

в театр по приглашению не каждый день ходить можно.

Как у вас дела?