Кровать жены богата снами не меньше моего дивана. Вот, за один раз наснилось.
Сижу за столом, перебираю груду иностранных монет. Здоровенные такие, рельефные. В каждой использованы разные металлы. Прямо не денежки, а медали - так затейливо исполнены.
Неловко как-то. Я в комнате один. Вдруг что-то пропадёт? Только подумал, входит заспанный Шурик и начинает пояснять: «Датская крона. Шведская…»
Замечаю какие-то плитки белой керамики. Оказывается, тоже платёжное средство. И что интересно: материал одинаковый (потому как Евросоюз), а размеры плиток разные (это чтобы сохранить национальные особенности, входящих в него стран). О как!
Подумалось: наверное, хрупкие штуки. Упадёт на пол и разлетится на чатлы, имеющие хождение на Кин-дза-дзе.
Удерживаю маленький одноместный самолётик за хвост, отпускаю и он, как камень из рогатки, встревает в пасмурное небо. Наверное, так же китайцы в анекдота запускали на резинке свой первый спутник. А вообще всё правильно. Старые самолёты придерживали, чтобы сократить разбег при взлёте.
За штурвалом самолётика тётка-пилот из старых кадров. Всё честь по чести: шлем с большими очками, краги, кожаная куртка, прокуренный зычный голос. Вернувшись из-за облаков, тётка начинает кружить над бурной рекой и орать сверху: «Я вам его давно держала! С самой весны!»
Это она спасателям. (Кто бы мог подумать, что на Плужной, за гаражами течёт река?!) В мутных волнах плывёт Камаз, рядом барахтаются два мужика в МЧС-овских комбинезонах. Прибитый к дому Камаз переворачивается, накрывая кузовом одного спасателя. Но он тут же выныривает и отплёвываясь отвечает лётчице: «Ну с весны. Очень много работы».
На площади, где 20-я линия упирается в парк Островского, кучкуется молодёжь. Ждут отправки на какую-то молодёжную стройку или целину покорять. Чтобы скоротать время, кто-то предлагает поиграть в волейбол. Зовут и меня.
Похоже это не волейбол, а какая-то разновидность «картошки». Упустившие мяч становится в центр круга. И не просто становятся, а парами. Блин, это значит, мне сейчас придётся положить руки на плечи вон тому мужику. А он возьмёт меня за… талию. Фу! Слава богу, народу в центре круга всё больше. И пары объединяются в хоровод. Ну хоть так.
Заводская комиссия решает: выдать ли мне какой-то допуск. Чистая формальность, но собрались, обсуждают для порядка. Среди анкетных данных звучит адрес моей странички «В контакте». Удивляюсь, мол, а почему именно там? Почему, к примеру, не на Мэйле или Одноклассниках?
Турция. Метро. Таблички-указатели с выгоревшими надписями на русском. В третий раз возвращаюсь, чтоб глянуть на схему проезда. Никак не могу запомнить. А каждый вход-выход стоит денег. Добрый аппарат без возражений глотает советские пятачки.
Возвращаюсь на завод. Женщина из комиссии радует: «Мы добились, чтоб с тебя сняли запрет. На целый год. Давай, дуй в Германию работать. В Дортмунде крепкая русская община. Не заскучаешь и в обиду не дадут. Кем работать? А какая разница? Ну что-то подсобное. Мести улицу или билетики на аттракционе отрывать. Всё равно заработаешь в разы больше, чем здесь. И вообще там жить лучше. Вот увидишь: через два месяца только войдёшь в зону Петракова (у него бизнес такой – адаптация возвращающихся из-за рубежа) и сразу захочешь назад в Германию».
Комната чем-то смахивает на институтскую аудиторию. Ряды скамей, уходящих ступенями вниз. Только внизу не доска, а кирпичная стена и старинная железная дверь аркой.
Сидим вверху компанией человек семь. Задача – одним прыжком достичь нижнего уровня. Цекало (или это был Рост?) прыгает первым. Умный. Чтобы не шмякнуться о стену, шмякается задницей на нижний ряд. Ноги на полу. Задача формально выполнена.
Следующий решает показать класс без таких ухищрений. Сразу соскакивает на пол. Естественно не удерживается и по инерции летит в железную дверь. Подставляет руки.
Дверь оказывается под напряжением. Голубые молнии тянутся к ладоням. Разряд! Дверь распахивается. Парень корчится на земле, пытаясь затушить горящие руки.
Приехала скорая, но уже поздно. Рассказываю циничному врачу, как было дело. Стоящий рядом Гоша из ситкома Универ берёт меня за руку. Говорю лишнее? Нет, это он типа крепись.
Выходим на улицу. Гоша кивает на открытые окна актового зала: «Слетелись...» Из окон слышна речь какого-то кандидата в депутаты, передёргивающего ситуацию в угоду интересам «Единой России»: «Беспечность, которая привела к гибели…»
Сидим за картами с компанией бывших уголовников. Правил игры не знаю. Просто по наитию считаю, что старшая масть бьёт младшую. И всё. Компания жутко нервничает, но терпит. А всё потому, что мой знакомый, который и пригласил сыграть, здесь в авторитете. И вот я сижу лох- лохом, то и дело с ним советуюсь, а все скрипят зубами.
Карта мне, как всегда новичкам, привалила отменная. Практически все козыри и джокер. Второго пикового туза (ну вот такие правила) бью своим. Кон явно мой. Но хочется взять по максимуму, и я тяну резину, соображая, с чего же лучше зайти?
