Один знакомый доверил погулять с его бобтейлом. Пёс моё старшинство вроде признал. Обходимся без поводка. Если даже и скрывается с глаз, позову – бежит.
      Идём по окраине. Новостройки, свежий асфальт, саженцы на перекопанных клумбах. Навстречу мужичок. Чёрная куртка на молнии с поясом. Застёгнут по полной. Неприметное такое лицо. Остатки волос зализаны назад. А во внутреннем кармане, ну просто уверен, греет сердце корочка «Ветеран МВД».
      Поравнявшись с нами, дядька безразлично, как опытный провокатор кивнул в сторону пустыря: «Там много халцедона валяется». И пошёл себе дальше.
     Топорная работа. Типа, беги скорее собирай, а мне, мол, этот халцедон уже девать некуда. Дарю. Шалишь! Чего-то вам, ребята, из-под меня надо.
     Ой, не люблю, когда меня тишком стараются к чему-то подтолкнуть. Из вредности, а может, бери выше – из чувства самосохранения, скорее сделаю наоборот. А уж когда мной пытаются манипулировать так явно… Да пошёл ты со своим халцедоном!
      Но мы ведь шли к видневшейся за пустырём роще. Не поворачивать же назад. В конце концов одним глазком можно и взглянуть. Что ж это за халцедон такой?
      Сразу за домом на дорожке лежали два… ну вот если взять две многогранных пирамидки и сложить вместе основаниями. Размером, как фаллоимитатор морковка средних размеров. Чёрные, гладкие, с вкраплениями золотых(?) трилистников (вроде тех, что на форме шведских хоккеистов). И куда девались мои  принципы. Подобрал.
      Дальше пошёл халцедон. Минерал структурой напоминал уголь. Но было в нём что-то и от халвы. Легко осыпался. Красивые куски разных мягких оттенков, размером с... кулак. Ну что уж теперь. Берём и эти.
      С пакетом богатства заходим в магазин. Показываю образцы особе с раскидистой «химией» на голове и манерами продавщицы вином на розлив. Похоже, это комиссионный. За спиной у тётки стеллаж со старыми разнокалиберными бутылками. На одну из которых она и хочет поменять кусок нежно-розового халцедона.
      Ага, щас… И всё же чисто тактически, ну чтоб не испортить отношений с потенциальным каналом сбыта, интересуюсь: «А что там?»
      В зелёного стекла бутылке 0.7 то ли кислота, то ли какой-то калий-натрий импортного производства. Тётка и сама толком не знает. Без особой надежды смотрит на этикетку. «У них же там всё в галлонах или унциях…» Понимая, что номер не пройдёт, вздыхает: «И сколько ж ты хочешь за то, чтоб такая красота украсила жизнь Розы?» И тут же предлагает вариант понятный лишь ей самой: «Знаешь, а давай так. Пусть он у меня немного полежит. Может, кто и захочет купить». И тётка выкладывает кусок на витрину.
      Возвращаемся домой. Вдруг пёс вспоминает о хозяине и с воем бросается через двор. А дальше дорога, машины... Мне бы рвануть за ним сразу. Но решаю, что лучше это сделать, забежав к родителям. И только потом, сиганув с лоджии… (Спокойно, второй этаж.) Блин! Что ж вы тут накрутили! Антенна, верёвки, прищепки…

     Слушал, как Алмат Малатов в студии «Маяка» пренебрежительно отзывался о своих книгах, дескать, ремесло это. Глуховский попытался, мол, а как же творчество? Но Малатов стоял на своём, типа, какое, нафиг, творчество?! Сугубо денег ради.
     Ладно, ему виднее. А вообще темой эфира были блоги. Нужны ли они авторам, замыслившим подвизаться на ниве писанины? Интересно было послушать мнение двух таковых. Ведь и Глуховский свою первую книгу издал, предложив в ЖЖ.
     И здесь ЖЖ. Ну вот почему везде только он?! Ведь, Ли.ру давно сопоставим по всем параметрам. И всё же если кто-то из известных персон упоминает свой блог, то в подавляющем большинстве случаев слышишь: «ЖЖ».
     Есть и у меня тамошний клон ЖЖ. Затянувшийся эксперимент. А потому имею право… Ну или не так. Скажу за себя. Ли.ру при той же функциональности уютнее. А в ЖЖ «не забываешь, что в гостях».     
     Малатов упомянул о своей первой книжице. Дескать, слеплена «на коленке», но это был шанс, теперь вот стыдно… И я, прости, Алмат, за перевод стрелок, открыл первую страницу своего блога. Мама дарагая!.. Не помогла даже недавняя подсказка Николая Чиндяйкина, мол, возможно, тогда я искренне так считал. И «вода», и словоблудие, и «на публику»… Дневнику всего-то четыре года, а уже стыдно. И как начал я удалять. Целиком посты, вычёркивать абзацами, закрывать…
     Потом остановился. Как-то неправильно это. Так ведь можно и без прошлого остаться. Пройдёт ещё четыре года, и на нынешнее рука поднимется. Нет, лучше уж чего-то стыдиться. Ведь если человеку за что-то стыдно, значит, он стал хоть чуточку лучше. (Надо будет Чиндяйкину подсказать :-))

Повстречались как-то олень и кот... :-)

    Приснилось, как иду по крытому лесу. Там вроде и тропинки, и деревья-кусты, но и комнаты тоже. И у всего этого есть потолок.
     На тропинке лежит почтовый конверт в красно-коричневом орнаменте. Подписан одним именем: Властелина. Ни кому, ни куда... Но я знаю, что письмо адресовано мне.
     Поднимаю, не заклеено. В конверте белый листок. Всего одна строчка: «Я больше не пишу». На обороте отвечаю: «Я тоже». И возвращаю листок в конверт. Нет, зарока я не давал. Но пусть девушке будет приятно. В конце концов, потом можно будет отмазаться, мол, не так тебя понял или «ну пошутил». И вообще-то фиг его знает, о чём она? «Не пишу…»
     Пока решаю: куда положить ответ, чтобы тот попался Власте на глаза, но и чтоб кто чужой не спионерил, она уже возвращается. Вижу в окошко, как подходит к двери. Светлые волосы без затей собраны сзади в хвост, открывая высокий лоб. Симпатичная, выражение лица такое невозмутимое. Скорее нарочито безразличное. Что ещё… Ну лет двадцати. В сером длиннополом плаще.
      Буквально одновременно открывается дверь, и я, положив письмо на тропинку, скрываюсь в… кухня вроде. Блин, наверняка заметила. Но вида не подаёт. Поднимает, достаёт, читает. Наблюдаю за реакцией, косясь в приоткрытую дверь. Слегка улыбается. Довольный отворачиваюсь к раковине. О, а что здесь делают мои старые коврики из машины?!

     Среди множества «взрослых» песен нравилась мне и про Костю-моряка с его шаландами. А много позже выяснилось, что моё детское прочтение сюжета будет даже поинтересней задумки Богословского и Агатова.
     Во-первых, я не знал о существовании Молдаванки и Пересыпи.  Поэтому моего Костю обожали чернявые, симпатичные, вроде Софии Ротару, молдаванки. Аналогично млели от Кости и "тереси" – национальность, о которой мне ещё предстояло узнать из учебника географии за пятый класс.
     Строчка «Фонтан черёмухой покрылся» вообще не вызывала никаких вопросов. Возможно, фонтан был старым, заброшенным. Ну типа развалин Колизея. Фиг его знает, как эти одесситы берегут свои фонтаны? Ну а черёмуха на руинах – очень даже красиво.
     Сложнее было с кефалью. Это сейчас её в Ростове запросто купишь на любом базаре. (И мы покупаем, потому что вкусная и без костей. Так ещё и бесплатно чистят.) А в далёком детстве никакой кефали я не знал. Треску знал, хек, камбалу, кильку в томате. Давился костями карпов и толстолобиков. Гордился тем, что донские лещи – хороший подарок даже в Москве. Без ошибок писал «нототения» и уже тогда видел двусмысленность в названии «престипома».
     Я даже ловил форель. Мои родители были и есть туристы. А туристы любят таскать с собой детей. И вот как-то затащили они меня в заповедный уголок Северной Осетии. Про то, что форель – рыба из Красной книги, конечно, объяснили. Но как-то не строго. Вот я…
     Короче, пород рыб я знал навалом. Вот ещё одну вспомнил - гуппики. Но про кефаль, ни сном, ни духом. Поэтому моя строчка «шаланды полные кефали» смыслом походила на, к примеру, «синеет море за бульваром». «Кифать» - это глагол. Как кифают шаланды я точно не знал. Ну, наверное, причаленные у пристани, качаются в прибое. Кивают носами. Правда же красиво?
      А вот сам Костя мне был не очень. Ну нескромно так перед девушкой, мол, и молдаванки меня обожают, и тереси. Впрочем, Костя имел на это право. Не всякому дано настолько запугать бандюков, чтоб те вскакивали, когда ты входишь в пивнушку.

    Каждый конец лета на бывшем кольце первого трамвая наваливают гору арбузов. И как поставят цену, так и держат, точно срок годности арбуза, как у пива «Старый мельник». Глядишь, с краю уже потекло. А там осень, холодрыга, арбузный жор прошёл. После заморозков куча остаётся бесхозной. Люди чего-то выбирают на засолку. Ну а остальное потом увозят на свалку.
    Не, ну я в тетрадку не заглядывал. Может, они и так при хороших барышах. Просто удивляет эта большая цифра «8» на заборчике, когда везде арбузы уже давно по пять.

     Возле дома Вовки Любимова навстречу мне шла птица. Здоровенная, ростом где-то… «ну тебе по пояс будет», рыжевато-коричневая, плечистая, как орёл. Поравнявшись со мной, курица… – да, скорее всего, это была курица. И я даже знаю, откуда она в моём сне. Вчера на Юмор FM кто-то отговаривал нас от американских окорочков, дескать, это ж каких размеров должна быть курица…
     Ну так вот. Поравнявшись, курица так искоса на меня глянула, сказала: «Гав!» хорошо поставленным голосом мастино средних лет и по-собачьи завалилась на бок. Я полез за фотиком. Фигасе, курица размером со страуса, да ещё и лает!
     Отхожу, отхожу… Вот уже вроде помещается в кадре. Но почему нет сигнала автофокуса? И индикация на экране из каких-то пузыриков. Может, сместился переключатель режимов?
     Отвожу фотик от глаз, а эта тварь уже рядом. Стоит, метит клювом мне в ещё совсем новые кроссовки. А я ну очень не люблю царапин на новой обувке. Как и вообще не люблю, когда что-то новое вдруг становится не очень новым.
     Не дожидаясь, пока клюнет, я типа приобнял курицу коленом. Ну чтоб сбить её с мысли. Ногой трогать такого зверя как-то спокойней будет. Ну в смысле от глаз подальше. Да и руки фотиком заняты. Не теряю ж надежды щёлкнуть.
     Лучше бы я на неё не наступал. Силищи-то – приподняла над асфальтом и не крякнула. Держусь за заборчик. И неизвестно чем бы дело кончилось, если бы вовремя не позвонила мама.         

      Отвезли на дачу ещё четыре мешка цемента. Возле забора понемножку тает куча песка. Рядом появилась куча щебня. Я смотрю, золотой будет у тёщи бассейн. И маленький. Надо было рыть глубже. Дно забетонировали – минус 15 сантиметров. А ещё от объёма «украдут» кирпичные стенки и пространство между ними и грунтом. Тесть прикидывает, что останется кубометра три. Столько париться из-за трёх кубов воды для полива?!
     С наёмными работниками насчёт кладки не сторговались. Просят за каждый положенный кирпич по его стоимости. Дескать, кирпич – 8 рублей, значит, и положить его – тоже восемь. Дорого. Это ж не дом построить, а всего лишь яму обложить. Тёща уболтала тестя. Дно уже залил.
     Как бы точнее описать нынешнего дедушку Сашу? Что ли «человек, который никуда не спешит»? Собственно, он и раньше не суетился. Но сейчас это что-то другое. Теперь его невозможно подогнать. Идёт ли он выключать насосы и закрывать краны к определённому времени, спешит ли на крики соседки: «Саша! Провало трубу! Закрой скорее, под дом хлещет!» - скорость одна и та же. Впрочем, ходок дедушка Саша уже слабый. Ноги не те.
    Живёт человек в собственном ритме. Спит, когда хочет. Кушает только по желанию. А не так, как мы, дескать, ужинать – значит, садимся все. Для каждого что ли отдельно накрывать?
    Казалось бы, тесть далеко не отходит. Всё сугубо по работе. На водокачку, по линии задвижку открыть-закрыть, хомут на свищ поставить. И любопытством особым дедушка Саша не отличается. Но каким-то непостижимым образом в курсе соседских дел. Знает всех по именам. Кто приехал, кто уехал…
     Замечает всякое любопытное в природе. Сегодня рассказал о красивом пауке, выходящим днём на охоту в туалете. «Здоровый такой. И как будто весь в разноцветных капельках. Красные, синие…» Я дёрнулся было сфоткать, но не застал.
     И, конечно же, существенно разнообразят жизнь наших дачников кошки: Рыся, её взрослые дочки: Марыся и Мальвина (вторая уже с месяц куда-то запропала) и Гаврюша (кажется, тоже Рысин сынок). Дедушка Саша с ними постоянно общается. И вообще с животными у тестя всегда контакт. Ему бы по этой стезе…
     Тёща вот тоже кошек любит. И рыбки им специально купит, и своей колбаской поделится. Нет, не сюсюкается, как бывает у некоторых. Свои правила соблюдает. С постели, к примеру, шугает. А дедушка Саша на это внимания не обращает. Зимой так вся стая ночами его греет.
     Тесть уже, наверное, больше года не был в Ростове. И, кажется, вовсе в город не рвётся. Он так гармонично вписался в дачную жизнь. Сидит, покуривает на улице, угощая меня орехами и персиками, собранными по пути с водокачки. Рассказывает: откуда эти, откуда те. Улыбается, вспоминая, как Марыся прошлой весной грелась на карнизе, забравшись туда по лестнице.
     Водка в прошлом. Ну случается, не без того. Только не до угара, как раньше. Теперь выпил, и если тёща не раздраконит, мол, опять?!.. - уснёт, даже не побурчав. «Укрыть», конечно, может, но выпрашивать этого приходится значительно дольше. Это уже не тот «порох», что сам себя поджигал. Я вам больше скажу, недавно видел, как он успокоил тёщины подозрения, согласившись «дыхнуть»! Совершенно немыслимый ранее позор.
     Когда мы приезжаем, тесть - ну дачник дачником. Поспал, телик посмотрел, покурил, чаю попил, опять покурил… Но растёт поленница наколотых дров, теплица оббита плёнкой, лопата с которой я, пардон, удобряю землю - в застывшем растворе, а у крыльца разбросаны инструменты. Это тесть делал хомуты для ремонта общественных поливных труб. Выходит, не только баклуши дедушка бьёт.

      Не к этой ли жизни я приду в старости? Не на этой ли самой даче?
    p.s. Пожалуй, правильней будет не «человек, который никуда не спешит», а «человек, который не стремится всё успеть». Вот бы и мне так.