Николаева, естественно, позвонила: «Отличные фотографии! Спасибо!» Вежливая. Умничка.
    Генка Белоусов таки разродился: «Спасибо! Всё получил. Вот какой у нас класс!»
    Лёха Ефремов черкнул: «Спасибо за диск. Когда собираемся?»
    С Катькой новостями да телефонами обменялись. «Приезжай к нам в Казань. Это всё ж не в Кушку. Ближе».  
    До «Одноклассников» добрался Костя Рылеев. Мой рыжий институтский брат.
    С чужой страницы окликнул Жигунов. Проверил – точно он. Спрашивает, рассказываю, удивляется.
    Откликнулась письмом Колобочек: «Спасибо, что помнишь и написал…» Ну даёт! Спасибо, что помнишь… Те два месяца в Москве – это… Это!!! Да и прошло-то всего ничего. Лет восемнадцать. Помню, помню… 
    Только что Хоханчик выложил фотки вчерашней встречи. Говорит, мол, собрались исключительно благодаря «Одноклассникам». 20(!) человек. Все сплошь из «А». Да ещё и учительница. О как!
    Кстати, в «Одноклассниках» наводят порядок. Сегодня регистрировал жену. Так Ростов уже в единственном числе. Правда, с пятью двенадцатыми школами. Но уже легче.
    Как бы теперь, чтоб до людей дошло: узнать их через 20-30 лет по нынешним фоткам – ну оооочень трудно. Да ещё и фотки выбирают, чтоб с понтами. Нафига мне твой Париж или Вестминстерское аббатство?! Ты мне морду лица, да покрупнее! Дай мне тебя признать. А то ж некому будет порадоваться, что ты в пятой поездке в Египет таки отломила на память кусок пирамиды.
    Аналогично и с девичьими фамилиями. Пол года косился в «Одноклассниках» на одну Мацневу. Фотки нет, инфа пустая. Только годы учёбы и выпуска совпадают. А на встрече выясняется: это ж Надька! 

     Вчера на «Маяке» слушал диспут о влиянии участия в социальных интернет-сообществах на карьеру. Дескать, некие иностранные рекрутинговые агентства провели среди работодателей опрос, выявивший следующее. На Западе (ну там где солнце садится) у начальства давно принято брать в расчёт информацию, публично размещаемую подчинёнными в интернете. И 30% отказов в приёме на работу напрямую связаны с тем, какими соискатели показались (а верней, не показались) в своих богах или на страничках зарубежных аналогов наших «Одноклассников», «В контакте» или «Вебкруг».
     У нас, якобы, такое пока не практикуется. Но западные приёмы управления уверенно торят себе дорожку. А потому, не за горами время, когда может быть придётся очень пожалеть о безответственно брошенном «козёл» или фотке с очередной попойки. Даже будучи удалена со страницы, запись сохраняется в поисковиках, КЭШах, да и на самом сайте Так что не надейтесь типа «да кто это читает?!» и фильтруйте базар заранее.
     Один из позвонивших усмехнулся, дескать, фигня все эти ваши «Одноклассники». Он помогал начальнику службы безопасности устанавливать какую-то левую базу, в которой, к своему удивлению, нашёл множество редких подробностей и о себе. «Стоит 1500 долларов. Пришёл парнишка, взял деньги, отдал диск. В эту базу сведена информация аж из 19 баз различных ведомств…»
    Звонившему можно возразить. «Машу каслом не испортишь». Одно дело – сухая информация о своевременных платежах по кредиту и количестве сахара в моче. И совсем другое – откровения об украденном в детстве батоне и изжоге от вида разъевшейся хари твоего босса. Так сказать, две стороны одной медали.
    Западный же работодатель такого лишён. Парнишки с базами там запросто не ходят. Да и не каждый отважится такую базу иметь. С законностью на Западе, сами знаете… Вот и копаются тамошние начальники в чём придётся. А собственно, что тут такого? И информация выложена на всеобщее обозрение, и почему бы не дополнить (или заиметь) собственное мнение о подчинённом.
    Одно «но». Стоит ли доверять интернету? Покамест для регистрации там документы не требуются. Так что Жорик ли Кац пишет от имени Жорика Каца? Настоящий ли Никита Михалков у него во френдах? Да знаю, знаю… Технически найти анонима, труда не составит. Однако ж и посложнее будет, чем просто клацнуть на ссылку «Одноклассники». И приплатить придётся, да и с законом там что-то такое… Опять же, наверняка российская смекалка уже держит в уме создание рынка интернет-фальшивок. Типа правильных дневников под конкретного начальника. Или наоборот, подставы для твоего соперника на карьерной лестнице.

    Нет, это не дежавю  Дежавю - это когда удивляешься: БЫЛО! Вот так же хряснуло и разлетелось на чурки полено… на этом месте стояла ваша палатка… тут ведро утонуло в реке, а в ведре – луна… ты уже возился с упрямой змейкой её джинсов… Было. Точно было. Но когда?! В другой жизни?!
     А есть ли название тому, что случается со мной? Когда знаешь: было, но ЧТО? К примеру, идёшь, а в ноздри знакомый запах. И стоишь, силясь вспомнить: это же так важно… так дорого сердцу… Вроде бы промелькнуло... Ну же!.. Нет.
     Или как сегодня в машине. На «Маяке» зазвучала какая-то английская песенка. Прищурил глаза и... Пыльное лето. Тревожно-багровый закат. Пустынный перекрёсток где-то за городом. Стою, хотя на светофоре давно зелёный, Где ж это я? И вообще, я ли это?

    А кто ж ещё?!

     Всякий раз обращаясь к цветку, стоящему на рабочем окне, думаю: может он – не ОН, а ОНА? А если ещё три кустика не есть одно целое, то может быть, правильнее: «По ком сохнем, девчата?» 
   

       Комплекты угроз более высоких степеней (II и I) образуются добавлением к базовому комплекту соответственно наклеек: «Соблюдай дистанцию» и «Слепая за рулём». Высшая степень опасности (помимо максимально возможного количества наклеек) обозначается двумя ядовито-розовыми воздушными шарами, закрепленными на антенне.

     Тютелька в тютельку к пяти не получилось. Кучка наших уже стояла. Заметили издалека, обернулись. Вот бы подслушать: как там они меня? Киса? Кисель? Рыжий? Объятия, поцелуи – чисто вместе Берлин брали.J
     Запечатлел народ на фоне школы. И потом выстраивал заново с каждым вновь прибывшим. Для верности потоптались с пол часа. Звякнули тем, кто вроде бы должен… «Ну нет, так нет». И отрядом в 10 человек прошествовали внутрь
     В вестибюле столкнулись с молодёжью. Глянув в наши недетские лица, молодёжь поинтересовалась, дескать, и когда ж?.. После паузы – лично я высчитал, сложив 1963 + 7лет + ещё 10  – мы нестройно буркнули: «В 1980-м».  Девчушки обидно захихикали: «Нууу, мы тогда ещё и не родились».
    Встречала нас преподаватель физкультуры. Повела на второй этаж, открыла класс. За пару минут ввела нас в курс школьных дел. (Естественно, с акцентом на своём предмете. Интересно, а как бы рассказала, к примеру, химичка?J) «…В классах телевизоры, компьютеры… Спортзал без ремонта бог знает с каких времён… Три урока физкультуры в неделю… На возродившемся конкурсе строя и песни наша школа была не из последних…»
    Перебили вопросами об учителях. Правда, «ученица Станислава Палыча» пришла в школу уже после нашего выпуска. Но рассказала почти про всех. Одних, увы, уже нет. (Земля им пухом.) Кто-то ушёл в другие школы, кто-то не работает. Из наших остались лишь: Нестеренко Марья (или всё-таки Мария?) Степановна (математика), Елисеева Лариса Ивановна (физика) и Носик Людмила Фёдоровна (литература). Кого-то называла ещё, но у меня она не вела. Не помню.
     Пошли в школьный музей. Вопреки ожидаемому культу – мне кто-то рассказывал, дескать, а вот по телику… – Жигунову было посвящено не более четвертушки планшета. И, кстати сказать, в комментариях «экскурсовода», заметившей наш интерес, тоже пиетета не наблюдалось. «Говорят, что учился у нас…» «Людмила Фёдоровна рассказывала: как-то на урок его внесли…»
    Кинулся хвастать, дескать, живой свидетель событий. Это ж я тогда, объявил о «безвременной кончине»…
    Пацанов нашего класса сняли с «лит-ры», чтоб сделать какую-то прививку. На обратном пути мы и удумали... Обнаглели уже. Десятый класс, дембеля… Перед кабинетом четверо подняли Жигу на руки. Ну типа прививка не удалась. Вот, принесли…
   Я вхожу первым, и утирая глаза галстуком, выдавливаю: «Жигунов… скончался…» В дверь просовываются копыта «покойного». А узко ж. Вдвоём сразу не пройти. Так ещё и «тело» не успело окоченеть. Короче, рухнули «жмурика» на пол. У Людмилы Фёдоровны – кстати, весьма мягкая и терпеливая женщина – щёки так и полыхнули…
     Но даже после яркого рассказа очевидца, физкультурница не прониклась. Улыбнулась только, мол, любопытствующие уже достали и Людмилу Фёдоровну, и Марь Степанну: де как он, да что он? Зато, как «дорогого стоит» оценила, что и через столько лет мы собираемся, что помним и школу, и тех, кто с нами валандался. Сожалела, мол, вот бы учителя обрадовались, если бы вместе собраться…
     Всё это явно тянуло на тост. И я, долго стеснявшийся достать бутылку (всё ж при училке), потянул коньяк из кармана. (Спасибо жене, надоумившей: «Возьми на всякий случай. Мало ли…») Разлили, потеплело. Вспомнилось. По рукам пошли старые фотки. Поделился с Вовкой лупой, которая у меня вместо очков. (Ну-ка, не ржать!) А тем временем Ира Николаева с Лёхой Ефремовым настрочили запись в книгу почётных гостей. Ну вот, собственно…
     Двинулись к выходу. На лестнице вспомнили, мол, не плохо было б и фотографа в кадр. Игорь Святной меня подменил. Потом минут десять постояли возле НИИТМа, обсуждая следующую встречу. Прицелились на март. 16-го у Николаевой день рождения. Кафе. Не знаю… Судя по тому, как шустренько разбегались… Впрочем, предложение «продолжить банкет» прозвучало. Но уж слишком вяленько и на голосование поставлено не было.
    Меняясь номерами телефонов, остались втроём: я, Монка и Лёха. Болтая пошли в сторону общественного транспорта. И тут навстречу нам уже откуда-то возвращаются Вовка с Серёгой. «А давайте?..» Мончик, как равнодушная к спиртному, - «пока-пока» и укатила на автобусе  А мы зашли в «Ромашку», купили выпить-закусить и на часок оккупировали кухню Вовкиного папы.
    Тут уже разговоры пошли интересней. Коллектив чисто мужской, захорошело… Интересное наблюдение: какие же культурные у меня одноклассники. Я таки пару раз заматерился. Остальные же - ни-ни. О как!
     А вот что не понравилось, так это разговоры про таблетки, обследования и «мне пива нельзя»... «Олег, ты давно измерял себе давление? Румянец такой. Тебе нужно купить тонометр. Я себе купил…» Блин! Серёёёжа!.. И это на фоне восьмидесятилетнего Вовкиного отца – бодрого, тьфу-тьфу-тьфу, подстать горчичке собственного приготовления дядьки, смотрящего в соседней комнате хоккей.
     В конце концов бутылка опустела. А некоторым уже по второму разу пришлось рапортовать: «Уже иду (еду)». (Опять-таки спасибо жене. Мало того, что снабдила в дорогу бутылкой, так ещё и не дёргала звонками. Впрочем, такое у нас в порядке вещей. А лихо я жену расхвалил! Это ей на память. Может быть, однажды, вороша гигабайты оставшейся от супруга болтовни…J)
      Так, о чём я... Ну да. Вот, собственно... Попрощались с гостеприимных Вовкиным папой. Ещё немножко потрепались «на посошок», уже стоя перед подъездом. Всё. «Звони», «увидимся», «приятно было», «пока»…

Ты любишь морковку по-корейски?