Подарили Артёму на 23-е очередную книгу Крапивина. Ну вот никак полностью не соберём. На полке пестрят тома уже из трёх изданий.
     Помню, с чего всё начиналось. Как-то много-много (15?) лет назад, под Новый год зашёл в «Солнышко». Искал: что бы сыну подарить? В книжном отделе попались на глаза четыре ярких обложки в одном стиле. Владислав Крапивин. Попросил наугад «Синий город на Садовой» и «Мушкетёр и фея». Полистал. Где-то понравилось, где-то не очень. Но будто кто толкнул: покупай. Дома открыл и влюбился. Книги вроде бы о детях и для детей, а я взахлёб. Так и читали с сыном по очереди. Так и читаем.
     Не хочется банально, мол, я нашёл в Крапивине… Честно бился над парой-тройкой фраз. Не то. Всё не то. Но вот о чём я не раз думал. Произведения Крапивина – большая помощь в воспитании. Я о компромиссах. В мире столько вопросов, на которые не ответить однозначно. Когда, казалось бы такие ясные понятия, как: правда, порядочность, честь, начинают двоиться, словно надел чужие очки. И вот ты, ещё пять минут назад уверенно декламировавший «Что такое хорошо и что такое плохо», вынужден оговариваться. Дескать, вообще-то правильно поступить так… но…  Ребёнок запутан. В растерянности он ищёт выход. И находит, интуитивно переходя на личности. «Пап, а ты сам как поступал?»
     Приплыли. Попытка выкрутиться или отмолчаться авторитета папе не добавит. Честно ляпнуть, мол, от армии откосил, взятки даю и беру тоже не без греха – как-то стыдно. Хотя, стряхнуть с себя позолоту перед ребёнком не помешает. Рано или поздно он узнает и про Деда Мороза, и про то откуда берутся маленькие дети. Что папа не насуёт при случае Стиву Сигалу, и не только не спас утопающего, а и сам чуть не затонул по пьяному делу. Иными словами, что папа – просто человек. Такой же, как и он. Только больше.
     И вот если не бояться признаться в этом ребёнку до того, как он выяснит всё самостоятельно, ваше доверие будет оценено. А книги Крапивина облегчат вам это признание.
     Криво закончил. И вообще я сегодня что-то не писец.

     Замечаю в небе странный вертолёт. По форме напоминает летающую тарелку. А точнее, летающую банку. Пропорции - что-то среднее между шпротами и сгущёнкой. Типа «Скумбрия в собственном соку с добавлением масла» (мои любимые) Винт вращается непривычно медленно. Не превращается в прозрачный круг, как у обычных вертолётов. И лопасти что-то коротковаты.
     Хватаюсь за фотоаппарат. Но пока был готов снимать, пепелац отлетает слишком далеко. Жду, может, сделает ещё кружок. О! Возвращается. Сейчас я тебя…
     И тут моё внимание переключается на вообще чудо расчудесное. Чуть поодаль в небе движутся друг навстречу другу… пара саней. Выглядят, словно из рисованного мультика-сказки. В оранжево-красно-жёлтой закатной гамме. Едут без лошадей. Как у Емели по «щучьему велению».
     Остановились на некотором расстоянии друг от друга. В левых санях сидят двое. Оба в тулупчиках. А женщина поверх ещё и шалью укутана. Судя по одёжке, люди простые.
     Не чета им стоящий в других санях парень. Кафтан дорогой, высокая шапка. Стоит, голову понуро опустил. Мне кто-то объясняет, дескать, при сватовстве положено скромно очи долу держать.
     А фотик-то уже наготове. Жаль, что нет штатива. Но должно хорошо получиться. Светло, да и сами сани словно светятся. Выдержка будет короткой, не смажется. Подтянул трансфокатором, чтоб на весь кадр было. Снимаю, снимаю, снимаю… Вот же повезло! Такое чудо, и фотик под рукой.
     Чуть позже, встретив кого-то из приятелей, рассказываю про небесное сватовство. Потом спохватываюсь: «Подожди, да я ж тебе сейчас всё покажу». Достаю фотик. А показать-то и нечего. На всех снимках просто красивый багровый закат.

    Теперь с работы возвращаюсь позже, когда на «Маяке» вместо Фёклы Толстой с Петром Фадеевым, уже вовсю балаболят Катя Гордон и Дмитрий Глуховский. Тоже ничего пара. Особенно, Катя нравится. И не столько тем, ЧТО она говорит, сколько КАК она это делает. Манера прикольная. Бойкая такая девушка. О! Только что на ум пришло. А не присуще ли это всем Катям? Екатерина Сергеевна, нахожу большое сходство.  
    Сегодня в студии гостила Лайма Вайкуле. Никогда толком не слышал её вне сцены. Но предполагал и не ошибся: Лайма – шикарная женщина во всех отношениях. Запомнился один её афоризм. (Ну не её, так от неё. Неважно.) «Женщины, хотите долгих отношений - не вцепляйтесь в мужской рукав. Иначе у мужчины возникнет желание вас стряхнуть».  

     На фронтах «Одноклассников» без перемен. Одни модераторы блокируют несчастную фотку моей школы с формулировкой: «Рисунок, животное или предмет». Другие наоборот оценивают её на пятёрку и присылают сообщения поддержки, типа: «С тупостью бесполезно бороться. Её нужно искоренять».
     А третьи - чьи фотки проштамповали такие же «юные друзья пограничников» - интересуются, дескать, а как снова стать нормальным человеком? Не, ну в самом деле, беспредел. Человек расстреливал, расстреливал, а его вдруг самого к стенке.

    Запало сказанное Сергеем Мазаевым («Моральный кодекс») в интервью на «Маяке». «Предлагать себя значит продешевить».
    Верно. Удаляю резюме на SuperJob. Пусть теперь локти кусаютJ.

   И нет конца моим претензиям к «Одноклассникам». Теперь вот, эти добровольцы-модераторы…
    Проверять 11 миллионов фотоальбомов (или уже 12?) на соответствие жёстким, а зачастую нелепым требованиям, – дело неподъёмное. (А очень хочется.) Решили сыграть на амбициях: «Теперь любой пользователь может лично поучаствовать в администрировании…», читай - побыть «юным другом пограничника». Видели слева внизу ссылочку: «Модерация фотографий»? Оно.
     Если честно, мне казалось: все эти «низззя!» перечислены для проформы. Естественно, кроме обычных табу (порнушка, рекламка, оскорбление…). А потому, придраться можно практически к каждой моей фотке. Там не уточнил, кому принадлежит рука на моём плече. Сям улыбаюсь, сознательно искажая лицо до неузнаваемости. На фрагменте выпускного альбома не замалевал одного известного гардемаина. Ну бред же.
    Ан, не для всех. Вчера закраснели надписи и под моими фотками. И пришло ж кому-то в голову заблокировать шеренгу первоклашек во главе с их первой учительницей! Так если бы одному! По условиям модерации, судьбу фотографии решает большинство голосов, просмотревших её цензоров.
    Рассвирепев, переделал названия в воззвания. Дескать, чуваки на букву «м» (в смысле, модераторы), что ли забыли название сайта? Так не про школу ли фотка, где среди первоклашек стоит мой племянник, а учить его станет моя одноклассница?! Откуда этот педантизм во исполнение дурацких правил?! Кому станет легче, если я высчитаю местоположение Игорька?! Ну седьмой справа. И что?! Опять же, «Одноклассники», мягко говоря, не экономят трафик и стали жутко тормозить. А таких же проектов хватает. Уйдём!
    После сохранения пафосных «ужо я вам!» фотки вновь стали доступны. (Вероятно, блокировались понарошку ) Но особенно порадовала поддержка. Буквально за пару часов «первое сентября 2007г.» собрало семь пятёрок. Чего и за год не удостаивалась ни одна из моих фотографий.
    Послал им в ответ по «спасибо». Некоторые откликнулись, уточнив, мол, «докатились до такой жизни» случайно. Кто-то,  к примеру, кликнул на «согласен», думая, что будет судить конкурс фотографий. Другие «ещё никого и ни разу…»
    Одна девушка приглядывалась ко мне, приглядывалась и наконец разродилась комплиментом: «Хотелось бы на вас посмотреть вживую. (Нууу…)  Ощущение, будто вам не 44, а меньше. (О, да!)  Такой открытый. (Я уже почти её люблю!) Так общаются только… УГОЛОВНИКИ». Оказывается, она работает в структуре МВД и знает «манеру общения зеков». Абзац.

    А собственно, что нам мешало?! Уж лет 10 (да больше, больше), как угасли последние встречи. Беззвучно пропустили такой повод – 20 лет окончания института! Хотя 20 лет назад пяткой били себя в грудь: «На следующий не будем. Но вот через гооод!..» Жили преспокойно в одном городе. Не то, что встретиться, даже к трубке рука не тянулась.

    И вдруг началось: «Одноклассники», телефонные изложения на тему: «Как я провёл это десятилетие», обмен крохами информации по «затаившимся» и, естественно, «надо бы как-то по тёплому…»
   С «одношкольниками» я мал-мала отношения поддерживаю. Но опять же, это «ашники», собираясь, зовут и меня. Мой же класс до последнего времени ностальгией не страдал. И тоже вдруг… Девчонки вспомнили древнюю традицию ездить к Ларисе Павловне – нашей первой учительнице. Дойдёт ли до дела, или так и останется в форме «надо бы»? Однако ж народ зашевелился.
   Неудивительно, что и сны пошли на эту тему. С сегодняшней ночи аж два запомнилось.

   Самой встречи толком не запомнил. Одноклассники. Стол накрыт в чьей-то квартире. Вроде засиживаться не собирался. Помню, как прощался со всеми вечером. Ещё светло было. А утром обнаружил в одной из комнат заспанного институтского приятеля. И окончательно оказался на улице уже перед следующим рассветом. Во, времечко бежит.
   Иду пешком, фонари светят, вокруг ни души. Откуда-то выбегает пара здоровенных лохматых псов. Что-то вроде бриаров, но куда более рослые. Первый сразу, без «здрасте» метит цапнуть за плечо. Успеваю вставить в пасть деревянный прут (оказывается, всегда выламываю, когда шляюсь ночью). А другой рукой перехватываю злодею нос. Никакой паники (словно собаки бросаются на меня за день по пять раз). Одна мысль: «Только бы воротник не прокусил».
   Пёс поскуливает, понимая, что не на того нарвался. Нос у собаки – самое чувствительное место. Со всей дури не давлю. Но и не тороплюсь отпускать. Пусть осознает: сколь отвратителен его поступок. Второй сОбак топчется на расстоянии, нос бережёт.
   Наконец ставлю лохматую тушу на четыре кости. Прежде чем отпустить, строго интересуюсь, мол, осознал или ещё?! Парочка понуро удаляется. Осматриваю воротник. Всего лишь маленькая дырочка от клыка. Слава богу, а то ж почти и не носил куртку. Ничего, на коже будет незаметно.

   И этой встречи не помню. Школа (правда, не наша). Гуливанили всю ночь. В классе на столах остатки пиршества. Собираемся расходиться. От кого-то подцепил и сам, как дурак, ору несколько раз: «С кем я ещё не танцевал?» Почему «как дурак»? Да потому, что и не умею танцевать, да и не хочется.
   Отзывается Олька Пономарёва: «Со мной. И потому я плачу». Заглядываю в лицо. Мама дорогая, точно слёзы!
   Народ расходится, оставляя нас одних. Мы в углу класса. Сижу на столе. Передо мной стоит Олька. Всегда любовался её изящной фигуркой. И вот не только прижимаю её к себе, но и по-хозяйски держу за попку. Слёзы высыхают. Болтаем о пустяках. И вдруг «…Ну я же приехала к тебе».
   Ко мне... Приехать из Испании! И не просто на встречу одноклассников - КО МНЕ! А в школе и дотронуться не разрешала. Да и потом…
   Класс начинает заполнять следующая группа. Прям, какой-то поточный метод. Пробираемся к выходу. Забираю со стола свой фотик, рядом с которым уже примостился плёночный «Киев 6С». Широкоформатный раритет попеременно мигает внушительных размеров красным и синим светодиодами.
   Нервного вида препод запирает дверь на ключ. Точно это не встреча выпускников, а контрольная работа. Спасаем опоздавших, столпившихся в коридоре. И… просыпаюсь от телефона. Тёща: «Вы мне звонили?» Блин! Ну там же всё написано!