Большие дороги от снега очищаются. По центру… Рано или поздно… Во дворах же чистят только тротуары. Просто берут - и сбрасывают снег на проезжую часть. Такое впечатление, что в дворники берут только победителей конкурса сочинений «За что я ненавижу автолюбителей». И так-то вязнешь в этой каше, а тут ещё мальчиш-плохиш злорадствует: «Ща я вам, блин, покатаюсь…» Лопату полнее, и под колёса – шурх!
Вот ехал бы я не на машине, а, к примеру, на революционной тачанке. Совсем другой был бы коленкор.
- Эй, дворник! Што ж ты, стервец, делаешь!
- Не изволь гневаться, ваш благородь.
- Какой я тебе «благородь»?! Ты куда, сучье племя, снег гребёшь?!
- Куды ж его ишшо?... Ить не в карман же… Ничё… весной стает.
- Ах ты, контра! Весной?! А до весны, значит, мои чапаевцы должны коням ноги ломать?!
- Мы ж завсегда так… Барин жив был – тожеть претензиев не имел.
- Барин, говоришь?... Петька, всыпь-ка этому буржуйскому прихвостню десять горячих! Всыпь, да поскачем дальше беляков рубать. Дел дюже невпроворот. Нам с тобой, Петька, ещё пожар мировой революции раздувать.
На тачанке хорошо. А в правительственном ЗИС-5 с охраной – ещё лучше.
- Лаврентий, тебе тоже не нравится этот дворник?
- Да, товарищ Сталин. И с саботажниками у нас разговор короткий.
- Не в этом дело. Гребёт он как раз хорошо. Но куда… Мне кажется, что человек с чистой совестью не станет затруднять движение транспорта.
- Да, товарищ Сталин. Очень подозрительный тип. Сейчас мы его проверим. Охрана!
- Не щадишь ты себя, Лаврентий. Зачем торопишься? Отсидит своё, вернётся – тогда и проверите.