Яблоки, кофе, апельсины с целлюлитной кожицей, сыр, корица, кофе литрами, больные головы, сердца с мотивом аритмичным, перитониты, кровь, отрезанный болгаркой пенис одной штукой, повисший на кровавой ниточке-кожице, заторы на дорогах, чувствительная кожа, безумные сны пароксизмами, книги запоем, подряд глотаю, говорить не хочется, только слушать-из сказанного мало на душу ложится, холодные ночи, злюсь и радуюсь, смеюсь, болтаю, не плачу-давно. А надобно…выписать таблеток для слез, срочно!

- Как быстро летит время! Еще один день прошел, завтра еще один, потом еще один...
-Да, не успеешь оглянуться, как начнутся каникулы!
-Я не о том, мам! Я о том, что быстро жизнь проходит. Вот ты меня недавно родила, а мне уже почти 10 лет.

Злые дяди из бойлерной отключили горячую воду на пять дней. Обогреватель воды накрылся матерным словом. Мужчина, который кроме звания муж, носит на груди значок «эти руки не из жопы» ушел в недалекое плаванье, по предварительным намекам, дня так на 2-3. Кто пустит некапризную женщину в ванную помыться? Я аккуратная и чистоплотная, после себя лужи вытираю и волосами по поверхности ванны не разбрасываюсь.

На примере своей семьи, я удостоверилась, что обязательность и пунктуальность-рецессивный признак.

...а потом однажды, такие эмоциональные девочки просыпаются утром рано, подходят к зеркалу, долго всматриваются в отражение, и не находят себя. Как будто, чья-то злая насмешка или дурость, прихоть злой королевы их взяла и подменила. Оболочка та же, внутри пустота и выщербленность.
И никто ведь не замечает, что девочки другие: они пьют по утрам горький черный кофе без сахара, по дороге туда-сюда, читают в городских пробках книжки, здороваются и улыбаются, но это уже совсем другие девочки.

-Мама, мама, иди сюда! Папа неграмотно пишет. Нужно спОртанцев, а он пишет спАртанцев. Ведь проверочное слово «спорт»?!

***
По телевизору идет какой-то детский фильм. Главная героиня белокурая, голубоглазая, платьице наглажено, косички туго заплетены, губы все время бантиком складывает. Глаз отдам, что прототип первой допубертатной любви главного режиссера. Наш папа, лениво валяется на диване, проявляет отцовское любопытство:
-Деточка, а тебе девочка нравится?
-Нет!
-Почему же?
-Она косоглазая!
-А какие девочки тебе нравятся?
-С зелеными глазами, темно-зелеными глазами, правда, это такая редкость, но мне очень нравится!

только для женского пола

ч.1 http://www.liveinternet.ru/users/658348/post35600831/

ч.2 http://www.liveinternet.ru/users/658348/post35742207/

В молодости все летит и вертится, кружит, пьянит и бесконечно долго. В молодости, когда тело сильное, крепкое и здоровья полная пазуха, когда рецепт молодильного живительного эликсира прост до неимоверности: всего лишь, пара капель сна.

Молодой и здоровый ты нужен и востребован. Ты не замечаешь, не останавливаешься, мчишь, летишь, лишь бы не опоздать на скорый поезд, что остановился на полустаночке на пару минут. И какой-то дикий, животный страх живет внутри и посасывает под ложечкой, страх оказаться за бортом жизни, не успеть, не запрыгнуть на ходу в скорый поезд чужой жизни.
В старости спешить некуда, то ли мудрость, то ли опыт, осознание того, что ничего не вернуть и не воротить, не перекрутить стрелки жизненных часов назад, не заставить их идти в обратную сторону, как бы не пытался и не тужился. Каждый новый день похож на прожитый. И ты эту смену часов, дней, сезонов, что нанизываются один на другой, ложатся и совокупляются, не замечаешь, и даже, не пытаешься отрывать листы календаря. В старости ночь круговертью сменяется днем, потом ночью, похожей, на своих сменщиков, как сиамские близнецы. И все, что тебе остается, это не сойти с ума в тишине затхлого пыльного одиночества. Все, что всегда с тобой, пока ты жив и в уме, воспоминания. Воспоминания о том, что было и никогда не будет, не возвратить, ни за какие скарбы мира. И ты прокручиваешь немым кино свое прошлое. Где муж, который не выдержал безумного ритма твоей жизни, ты вспоминаешь красивого, широкоплечего, мускулистого мужчину, но оказавшегося таким слабым и тщедушным в прозе жизни, не выдержавшего твоих бешенных суточных дежурств, ночных звонков с работы: «срочно! сложные роды, кровотечения, эклампсии…». Он не выдержал или не захотел, не попытался понять и принять, потому, что это сложно, натужно и требует приложения сил. А, может, просто не любил?! Он не вынес и ушел к другой, той, которая домашняя и всегда дома, в окружении тепла, уюта, пирогов и кастрюли с борщом...
воспоминания о сыне, которому всегда будет 20, навеки оставшегося лежать в горах Афганистана...
и не родившихся внуков...
и два года в составе советского госпиталя под Кабулом, где рожала вместе с афганскими женщинами, которые не понимали ее языка, но какое-то шестое чувство помогало понять друг друга, довериться и открыться, шестое чувство рук, глаз, улыбки...
...
Я, на днях, опять была у нее. Ей все хуже и немощнее, почти не встает. Тело ссохлось, зачахло, как старый саксаул в пустыне, только руки, натруженные сотнями, тысячами операциями, еще крепки. Тонкие, покрученные артритом, пальцы нервно теребят одеяло. Она разрешила мне взглянуть на картину, что все эти годы бельмом на стене, белела в простыне.
Я бережно откинула край... на меня смотрели, из-под пушистых черных ресниц, глаза Лорочки, язвительно и колко, сыпали искры. Холеная кожа обнаженной женщины слепила глаза. Я откинула край больничной простыни, посеревшей от пыли и замерла...
-Да, это я. Но мне так больно, что я не могу смотреть на нее. Когда я умру, а это будет скоро, я тебя об одном прошу, забери это куда-нибудь, не дай вынести чужим людям это на помойку.

что люблю ходить босиком, голышом, непричёсаной и ненакрашеной, это не будет слишком пошло или бесстыдно откровенно?

Все, что с нами происходит, это - всего лишь иллюзия. И все эти счастья и несчастья, и горе, и радость, и любовь с ее вечными страданиями, даже болезни, все фикция. Фикция в голове. И, если человек говорит, что он жутко несчастлив, значит, ему хочется быть несчастливым, хочется жить в этой иллюзии, чтобы он вам не говорил обратное.

1. Стреляла из «настоящего» ружья и нагана в 14.
2. Научилась водить машину в 15 .
3. Мой первый оргазм случился в 16.
4. Села за штурвал самолета в 17.
5. В 18 моя первая съемная квартира, впрочем, считаю, что тогда полностью ушла из семьи и вышла в свободное плаванье.
6. В 19, по-настоящему, влюбилась, как говорится, утонула.
7. В 20 встречалась одновременно с 3 мужчинами, выбирала за кого выйти замуж: то ли по расчету, то ли по любви, то ли по любовному расчету (или расчетной любви).
8. В 21, все-таки, вышла замуж.

ч.1 .http://www.liveinternet.ru/users/658348/post35600831/

..счастливое детство в медицинской семье. Папа хирург с золотыми руками, русский, мама-терапевт золотого сечения, еврейка. У него в анамнезе первый неудачный брак, седина на всю голову и комнатушка при больнице, где помещалась только кушетка, стол и пара стульев. Да и ему больше и не нужно было, лишь бы свой угол, пристанище, куда можно прийти, забыться, упасть, провалиться в несколько часов сна между пациентами. Вся его жизнь вертелась волчком вокруг страждущих с перитонитами, гангренами и прочими хирургическими напастями. Ни свет, ни заря он был у постели своих больных: щупал пульс, проверял температуру, корригировал диеты и оперировал, оперировал, уходил далеко за полночь, чтобы вновь, с первыми лучами солнца, вернуться туда, где жило его сердце, и чему была отдана душа. Не встреть он Лорочкину маму, наверное, на погост понесли бы его с больницы.

Она пришла туда работать, сразу же, после института. Молодая, жгучекрасивая, сеющая здоровую жизненную энергию, сыпала смехом, как новогодним конфетти, щедро и всласть, с таким пылающим либидо в огромных голубых глазах, что не убежать, не скрыться, не сопротивляться, а только тонуть, тонуть...
Это была любовь с первого взгляда, как пишут в романах: встретились, зажглись. Ему за 40, она на 20 лет моложе, в дочери годилась. Если бы не его монолитная, твердая, как гранит, репутация, сгноили бы враз. А тут, как-то, пошушукались, посплетничали, да и свыклись, смирились с таким чужим счастьем. Правда, когда она выходила за него, ее большая еврейская семья встала стеной: ни за что и никогда. Но через год, когда родилась Лорочка, долгожданная и выстраданная, ее семья сделала глубокий реверанс: его признала, приняла и сразу же сроднились, слилась, приняла за своего. Главврач больницы выхлопотал у городского начальства комнату в коммуналке: большую и светлую, с окнами на парк, где теплыми июньскими ночами так заливисто пели соловьи.
Детство Лорочкино было светлое, безоблачное, вкусное, как молочный шоколад. Наверное, все могло бы сложится иначе, если бы не война, с войной детство оборвалось, абортировалось. Отец, в первые дни войны, ушел на фронт. Он, с его гражданским долгом, не мог представить себя в тылах, только передовая, как всегда в хирургическом призвании. Изредка прилетали весточки, редкими пароксизмами разбавляли горе разлуки, в каждом письме «Люблю! Целую! Береги Лорочку!».
А потом в город вошли немцы. Чудом Лорочка спаслась, мама... а маму расстреляли за городом, как тысячи других евреев, что остановили свои хронографы в Бабьем Яру. Потом детдома, один, другой, третий... судьба такая! Как у многих, таких же, девочек и мальчиков, что родились в канун войны. Вопреки, назло року, или, благодаря отцовскому многократному «береги Лорочку!», выжила, выстрадала, поднялась и окрепла, закалилась сталью.
Мединститут с красным дипломом, специальность акушера-гинеколога, о чем никогда не пожалела, школа Лурье. Да, да, того самого, который был инициатором обезболивания родов, разработал организационные мероприятия по снижению материнской и детской смертности. Того самого Александра Юдимовича Лурье, который с мудростью опыта говорил беременной Л.Латыниной, мечущейся между спортивной карьерой и свалившейся на нее, как первый снег, беременностью:
- Послушайте меня, девочка, в гимнастике я разбираюсь хуже вас, конечно, но в балете, скажем, я известная повивальная бабка. А в медицине я разбираюсь уже намного лучше, чем в балете и гимнастике. Я вам говорю: если вы смелый человек - выступайте. Ребенок будет здоровым, мать будет счастливой, профессор - довольным. Что еще? Если трусиха - сидите, начинайте уже сейчас умирать со страху.
(продолжение следует)

Лорочка мой крест, который я, почти два года, тащу на себе, как на Голгофу.
Она чемодан без ручек. Выбросить жалко, а тащить все тяжелее и тяжелее.
Накануне каждого месяца я выдаю ей график своих дежурств.
Она звонит строго по моему расписанию, вызывает карету со мной. Я для нее в одном флаконе, и доктор, и психотерапевт (читай-свободные уши), и связь с миром.
С каждым месяцем ей все хуже и хуже. Но, жить будет. Ходить вряд ли. В последний раз, когда отправляли в больницу, стаскивали ее вниз, сидя на стульчике, с высоченного четвертого. Давно уж таких высоких пролетов не строят, все сжалось в этом мире, скукожилось, сплошная карликовость: и люди, и отношения, и дома для таких людишек.
Больница была единственным поводом, дабы она вдохнула пару глотков морозного воздуха в два эпизода: первый по пути из парадного в машину, второй-из машины на каталку, на которой ее с ветерком доставили в приемное отделение.
Забирали Лорочку домой уже весной, когда от зимы остались жалкие ошметки загаженного снега на черной земле, вспаханной ростками первой зелени, что напоминала трехдневную щетину.
Вернувшись в родные стены, она упала на перину, долго беззвучно плакала, потом перевела дыхание, набрала воздуха в дряблую грудь и твердо, уверенно, как скальпелем, отрезала, что в следующий раз на улицу пойдет только вперед ногами, а в стационар и не предлагать!

Лорочке 72, вид на «после 80», когда возраст застывает оплывшей массой, как воск, на огарке свечи.
К ней я попала летом 2005, когда липовый дурман кружил город, плавился асфальт, воздух дрожал маревом, а в городе остались только одиночки и сумасшедшие.
Дом в уютном, тихом, камерном дворе, которых так мало осталось. Мягкая бархатистая тень от полувековых лип, что нектарными гроздьями стучатся в окна. Холодная прохлада мрамора в парадном, разуться и студить натруженные ноги его высокомерным столетним молчанием, задержаться, застыть и не двигаться. Ощущение нереального блаженства после затхлого, растопленного летним жаром, города.
Пыльный, бархатный полумрак в квартире, красные блики солнечных лучей на треснутом зеркале с бронзовыми завитушками оправы... абажур в бахроме над круглым столом, что завален грудой облаток с таблетками, пузырьками в темном стекле, книгами и хлебными крошками...

Я помню нашу первую встречу, что растянулась вот так. Колкое, щетинистое начало, с озлобленностью и негативизмом, пропитанное стариковским одиночеством, заброшенностью, неухоженностью, с въедливым запахом немытого тела и ненужности никому в этом, таком большом, карликовом мире. Слово за слово, прикосновение за прикосновением и лед начал таять, сдвинулось что-то, дрогнуло, и пошел ледоход. И потекла ее речь, как бурная горная река.
Мы сидели с ней друг напротив друга и прятали слезы, что так предательски катились из глаз. Она меня приняла, впустила в свою душу, заурчал, затрещал ее надломленный голос, и полилась колыбельная, еврейская колыбельная из ее уст.

(продолжение следует)

Мужика, чуть-чуть за 40, с подозрением на ЖКК (желудочно-кишечное кровотечение) привезли в приемное отделение. А он такой плечистый, волосатый, тестостерон на лицо, простоватый, и в меру с придурью. Хирург, как водится, первым делом посмотрел его per rectum (т.е. пальчиком в попу). Хорошо так посмотрел, по-мужски. Уже и перчатки снял, а мужик, как стоял, так и стоит, с припущенными до колен штанами.
-Чего стоите? Одевайте штаны!
-Чего уж, теперь их одевать!

А вот скажите мне, если вам несложно, дорогие девушки, женщины:
Вы депилируете (эпилируете) зону бикини или экстра-бикини и как часто? Но самое главное в моем любопытстве: "с какой целью"?
И вы, глубокоуважаемые мной мужчины, вам это все равно и без разницы или, все-таки, имеет значение в близком контакте?

Я уже, где-то, догадывалась, что мне поболтать активно хочется, когда вы все спите. Вот такое несовпадение. Но, все-таки, скажите мне, пожалуйста: плоть для вас значит так же много, как и для меня? Или это только я такая ебанутая?
Весна, и все такое, с гормональным фоном, как причина помешательства, тоже принимается, в виде аргумента.

Йодом и зеленкой не предлагать!
Я о куриных, которые пасхальные.

Мам, я знаю, как рождаются близнецы. Если у мужчины с женщиной много-много похожего, у них рождаются близнецы.

***
***
Задали домашнее задание написать сочинение на тему «Кем я хочу быть».
Подперев голову кулаком, долго сидел перед девственно-чистым листом бумаги в линеечку, тяжело вздыхал. Потом написал: «Я хочу быть патологоанатомом…»
Опять вздыхал, часто и много. Не выдержал, пришел ко мне.
-Мам, я хочу быть патологоанатомом, но не знаю почему. Может, им написать мое второе желание-стать клоуном?

Вот смотри, что я придумал! Я хочу быть клоуном. Смешить людей, дарить им хорошее настроение, быть известным во всей вселенной… - задумался, - конечно, во всей вселенной -это чересчур! Хочу, чтобы меня узнавали во всем мире. Дрессировать животных, научить котов плавать.

Но, если честно, я хочу продавать запчасти для машин, заниматься бизнесом или быть патологоанатом.

***
Если признаться честно, в юном детстве сказок мы ему читали мало, больше стихи и энциклопедии, еще он любил мои не байки о работе. Вообщем, упустили.
А тут в домашнем задании прочел отрывок сказки о царе Салтане. Как у нас водится, пересказ прочитанного.
Вот вам сказка о царе Салтане на новый лад моего сына:

Жили-были три сестры. Одна умела хорошо готовить, вторая хорошо шить, а третья была красивой. Уехал царь Салтан далеко, потом вернулся. И три сестры, почти как я, ничего не успели. Рассердился он, заточил их в бочку и бросил в море. Плыли, плыли, а потом их подобрал на корабль другой царь, но не Салтан. Красивая вышла за него замуж, ее сестра, которая умела хорошо шить, сшила ей платье на свадьбу, а третья сестра приготовила еды для всех гостей.

Вот и сказке конец, потому, что отрывок задали читать на дом.

Я каждый раз, когда они идут, взявшись за руки, любуюсь: красивая пара. Она высокая, стройная брюнетка, глаза, как омут. Он из породы «мужик», высокий, сажень в плечах и волосы ежиком.
У них любовь, давно и страстно, лет 7 или 8, впрочем, какая разница!
Ее первый брак случился по расчету. Муж расчет оправдал: холил, нежил и купал в богатстве, отказа не знала. Все бы ничего и терпеть можно, даже, если взять во внимание, что не любила.
Его история похожа, как однояйцовый близнец: в институтские годы, где-то в районе студенческого экватора, женился на девочке, хотя, если копнуть глубже вековую мерзлоту его души, то женился, все-таки, на папе и его положении в обществе.
Может быть, и жили бы так, мало ли таких семей, где в фундамент заложен расчет?!
Но... жизнь иногда подкидывает фортелей.
Встретились, зажглись, влюбились безумно, страстно, навылет, до дрожи в коленках при одном воспоминании друг о друге. Несколько лет подпольного счастья, встречи на чужих квартирах, и жизнь абсансами, от встречи до встречи.
Не выдержали такого расклада, разорванной цепочки жизни, вдохнули на полные легкие и, взявшись за руки цепко, нырнули глубоко-глубоко, в самую пучину любви. Развелись и теперь живут вместе, без вычурных благ, с материальными трудностями, на съемной квартире...
Красивая пара, с красивой сказкой о любви.

Ребенок совсем от рук отбился, спать не загонишь.
-Иди спать, или спать!- я ему, как заезженная пластинка.
Тянет время, то, се, третье-десятое…
-Пожалуйста, иди спать! Ну, сколько можно? Ты меня совсем не жалеешь, умру раньше срока.
-А какой у тебя срок годности?
-Ну, пожалуйста, иди спать! Каждый раз одно и тоже: вечером не загонишь в кровать, утром не добудишься!
-Я у детей спрашивал, сегодня всем было тяжело утром вставать.

***
-А зачем человеку глаза?
-Можно подумать, ты не знаешь? Чтобы видеть.
-А губы? Чтобы целоваться?!

***
-Мама, возьми пальцами язык, и скажи: «Дай!»
Ну, чего только не сделаешь, чтобы ребенку было приятно. Захватываю крепко указательным и большим пальцами язык, произношу нечленораздельно: «Дай!»
-Правда, интересно, пальцы «Дай» съели! А теперь быстро повторяй «Дай, дай, дай…»
-Дай-дай-дай… - распеваю я на разные лады.
-Странно. А у меня почему-то получается «еда-еда-еда…»

***
А еще он начал употреблять слова "реалистически" и "логически", в
довольно правильном контексте.

Я на том этапе, когда мосты еще не сожжены, но ты готов подложить под них запал.
Во мне еще живет та хрупкая девочка, что когда-то безумно и так неистово любила тебя. Готова была в огонь, воду, медные трубы...какая же пошлятина!
Та девочка еще живет во мне, пусть зародышем, эмбрионом, маленькой семечкой, морулой, зиготой, яйцеклеткой...
Полей, согрей, подкорми эмоциями и, может быть, она еще оживет, воскреснет.
Может быть!
Я, все еще кричу, держу свою ноту «до»: до-стучаться, до-прыгнуть, до-...
Держу свою «до» до синевы, от спертого дыхания, от недостатка кислорода, до последнего выдоха из слабых легких. Поцелуй и я задохнусь.
Я, наконец-то,победила последний свой страх из ясельного ряда, что шлейфом фрейдовских психоаналитических экзистенций. Страх говорить о своих переживаниях, эмоциях, чувствах и боли вслух.
Когда совсем становится плохо, доходит до отправной точки отсчета, тебе ничего не остается: удавиться или воскреснуть. Живучая я, черт побери, цепкая за жизнь! Выжила, вопреки, наперекор, назло тем, кто растил во мне этот комплекс домостроевской бабы: «молчи, женщина, молчи!»
Я кричу, все еще громко, на последней своей «до»: «Мне плохо! Я погибаю!»
А ты гладишь меня по волосам и улыбаешься.
Улыбка-оскал...
Живучая... я...
Закрываюсь, защелкиваюсь, застегиваюсь наглухо! Не пробиться, не достучаться, не войти, не протиснуться-не пробуй! Никогда!
Мертвая зона!

Тело оно ведь глупое и живет по своим установленным биоритмам.
Налилось соком. Просит. Никого не хочу мозгами, а тело...
короче, я наконец-то, в кои-то веки, поняла, что такое ПДС*.
Дура я. Но, у меня это не хронически, честное слово!

ПДС

Можно было написать письмо №1...2...33...
Я не буду эти письма нумеровать. Потому, что могу сбиться со счета.
Некоторые из них пишутся в голове черным по-белому или красным, синим... цветным...
в метро, кафе, на работе или, даже, когда я с ним разговариваю и делаю "красивые паузы"...

Просто даты.
Для себя.
Зарубки

Это, как раздевать себя на улице, перед толпой беснующих: вначале страшно, больно, до потери сознания...
потом плевать...
потом, возможно, даже приятно...
Вы раздирали "вавки"?
Не врите, что нет! У каждого, хоть раз в жизни, это было... когда зудит и чешется... знаешь, что нельзя, нет сил терпеть, не оторваться... по-крайней мере, до первой росы кровью...
Это новая рубрика. Вначале, я думала, что это пойдет под "замок"...
вначале...
вначале было слово...
Я сюда буду писать письма "ЕМУ". Письма, которые равноценны аборту...
письма, которые никогда не родятся буквами... рукой на бумаге в клеточку или косую линеечку, на блокнотном формате, на А4, ватмане, помадой на зеркале... письма, которые никогда не упакуются в конверт, не сохранят тепло губ и рук моих... не сохранят холодный лед, замусоленных рук, тети-почтальона... черноту безразличия, ,запятнанную типографской краской барышни с почтампа... брезгливость, пахнущую духами и туманами, его "вероятной" женщины, которая "может быть"...

Ужас!
Я, вот сегодня, попыталась пораньше лечь спать-ничего хорошего из этого не вышло. Какой-то у меня сплошной условный рефлекс: засыпать после 2 ночи.
А, можно, я вам глупый вопрос задам: что для вас значит "семья"?
Расскажите мне, пожалуйста, мне это, правда, очень нужно!

Саша + Маша
Когда Сашка в канун 2003, с хлопушками, серпантином и прочими новогодними радостями, в виде легкого алкогольного опьянения, забрел на работу, чтобы встретить с нами Новый год, мы поняли, что пора ставить жирную черную точку его семейной жизни.
Дня через 2-3, его догнал объемистый чемодан, последний привет от Ленки. Вот и ариведерчи, прощай рукавичка!
Недолго думая, просчитав варианты, он выбрал Машку-подругу дней суровых, рабочих будней и мать-Терезу. Приютила.

Потом закрутилось, завертелось, как-то лихо и по сценарию. Саша «любит» Машу, дарит колечки и прочую бижутерию, соответственно амплуа влюбленного мужчины. Колечки желтого металла выдаются за золото, откровенно и наяву золото рядом и не лежало. Все понимают, молчат, даже Маша! Но подарки принимает и носит на пальце правой руки, что зовется безымянным... без имени, без племени... втихаря рыдает на мягких подружкиных грудях, оттирает спиртом черные разводы-пятна кольцевой, любовной преданности.
В мае все так зашло далеко

Я научилась делать паузы.
Я научилась брать музыкальные паузы в семейном клубе "ЧТО? ГДЕ? КОГДА?"
Вот сегодня вечером, устроила игру: зрители пишут и задают вопросы.
Когда знаток засунул голову в песок, я, как истинная леди, дабы не травмировать мужское либидо, взяла паузу и вышла в музыку дождя за сигаретами.
То, что в сумке пачка сигарет и половина-ерунда, я набрала воздуха полную грудь и вышла в дождь, за сигаретами.
В уши "Ленинград"...дождь барабанит по лицу...
"Бабу буду!"

Маша и Саша
Они уже вместе 4 года. Ему 36, ей вот-вот 45. Мало, кто верил в то, что
у них это серьезно и надолго, мало кто в это верил, даже они. Но, ничего не бывает так постоянно, как временное. С каждым годом их союз не то, что крепче, а как-то стабильнее и основательнее, тверже, как земля, утрамбованная тысячами человеческих ног.

Саша
Его первый брак был по безумной любви, как это часто случается в юности.
Брак по любви: единственной, непорочной, чистой, светлой, воздушной, как зефир, легкой и не в тягость, как три «па» вальса. Когда чуть-чуть за 20, кажется, что все будет, как ты захочешь, и невозможного нет! Когда молодое тело тетивой, и сладок час рассвета, когда необузданная фантазия рисует золотые дали, а звезды так близко-близко, что можно небосвод притянуть к себе рукой, стоит только очень-очень и горячо захотеть.
Когда снег, дождь в награду, и солнце жгучее, что расплавляет асфальт в кисель, и пронизывающей до костей ветер... и капли температурной росы на ее губах готов слизывать, кормить с ложечки, кутать в одеяло, как маленького ребенка, носить на руках, прижав к себе крепко-крепко, боясь уронить. А о будущем, думаешь только хорошо, обязательно взаимно, мечтаешь только на двоих. И даже страшно думать, что там вдали ее не будет рядом с тобой.

Встретились, зажглись, заполыхали, и переполнились горячим, жгучим пожаром внутри, смелись все границы и сдерживающие факторы. И, даже казалось, что когда вместе, рядом, держатся за руки крепко-крепко, расступаются грозовые тучи, затухают пожары и цунами кукожатся, враз. Казалось, что все преодолеют, самое-самое, что страшное, только бы вместе, только рядом и навсегда.
Поженились, соединились, поселились у ее родителей, в обычной среднестатистической «трешке» панельного дома. Сплошная рукавичка: папа, мама, дочь, старший сын плюс зять. Вскоре, молодая семья пополнилась первенцем. Стали жить вшестером...
Сашка из тех, кто «хозяин», все в дом, все в дом. Работа, подработки, какие-то халтуры и левые заработки, все тащил в рукавичку, не разделяя на свою семью и чужую. Но, хозяину нужно чувствовать себя не только добытчиком, но и хозяином положения. Играть на вторых ролях не его амплуа, потому, что ранит сильно и глубоко.
...
Папа и мама жены попивали. Банальное, усредненное пьянство в рамках быта среднестатистической рукавичной семьи. Вскоре и Сашка к ним приобщился. Не то, что запойно, но часто и глубоко, до похмельного синдрома. Через раз, как трикотажный шов: шаг вперед и два назад, пьяные посиделки заканчивались выяснением отношений «кто в доме хозяин?», после которых семья распадалась на два фронта, на левых и правых. Несомненно, Сашка на стороне левых и в гордом одиночестве. Папа с мамой и старшим сыном, безалаберным молодым человеком, плывущим по течению, без женщин и с деньгами, которых хватало только на сигареты и пиво-в правых. Ленка, Сашкина жена, поначалу металась из угла в угол, как самка гуппи на сносях, потом, упорно, непоколебимо заняла позицию родной семьи.
Возможно, квартирный вопрос их всех испортил.

Их любовь горела, как костер, в который не подкидывают дров: все тише и ниже, только единичные вспышки огня случались, что не грели и не светили в сумерках зыбкого осеннего вечера.
Ленка, от таких жизненных перипетий устала, сникла, упала в анабиоз. Ровная линия быта... тире-точка-тире... вздрагивание языков костра, все реже и слабее... вздрагивание, сальто эмоций от кислорода, поддуваемого мужем.
Сашка же плыл по течению жизни, как ледокол, рассекающий айсберги Антарктиды: только вперед, настырно, натужно, потому, что по-другому не умел.

Под видом танцев, Ленка завела роман: три вечера на неделе по три часа...

Когда внутри терпеть стало невмоготу, ввела любовника в дом, под видом друга семьи. Сашка, то ли ослепленный любовью, то ли из-за своей веры в незыблемость брака, на полном доверии, принял его и подружил. Это потом, вспоминая осколочное прошлое, анализируя, он, где-то, начал понимать, что позволил надеть на себя костюм лоха-рогоносца. Но тогда, приходя в семью после трудовых будней, ребенком радовался, что жена не скучает и мило играет с Пашей в карты. Смешно?!
А вскоре все закрутилось, как в том сериале: Паша вызвал Сашку на мужской разговор, попросил вывезти вещи, потому, что место в супружеском ложе теперь принадлежало ему. Сашка, может, и лопух, но гордый и понятливый. В момент собрался и выехал...
Под новый 2003 год Сашка остался один, оплеванный и без жилья. Быстро сориентировался и пристроился...

Маша
Маша могла бы служить, в каком-нибудь женском романе, прообразом типичного синего чулка, но жизнь спустила на нем петлю, поэтому романисты, наверное, ее типаж выбракуют-не то!
После мед. училища зацепилась в столице. Как молодой специалист, получила 10-ти метровую комнату в семейном общежитии, блочного типа, где и живет до сих пор. Ее коллежанки, уже давно, за 20 лет, с хвостиком, получили квартиры, состоя на квартирном учете. Она же, на учете и не стояла-сплошная наивность, милая девичья глупость!
Младший ребенок, последыш, случайность, « наивная задержка» женщины-матери с двумя детьми на руках...
Полжизни лейтмотивом «синдром младшенькой». Так бы и век скоротала в тихом одиночестве, с мамой на руках, потом сама, сама, если бы не Сашка...
Старший брат и сестра устроили личную жизнь, завели семью и детей, сейчас уже и внуки пошли. Машка же, свою жизнь, после нескольких неудачных попыток романов с женатыми и бесхозными мужиками, посвятила маме и семьям брата и сестры.
Хорошая она, Машка, очень хорошая, как человек! Добрая, милая, нежная, отзывчивая, нежадная, сплошная надежность! Таких, только в подругах носить, не сплошит и не предаст - сплошной альтруизм! Я вот 7 лет ее знаю и удивляюсь, что так можно прожить больше, чем половину жизни, и не заржаветь, не застыть, не покрыться коростой и стриями человеческого общежития.
Некоторые ее добротой и наивностью пользовалась умеренно, с тактом и расстановкой, немножечко по ложечке, как доктор прописал: три раза на день. Другие-полностью и безразмеренно. Не тех, ни других не пнула. Чистой породы женщина!
Сутки через трое в работе, в перерывах, на выходные, к маме. Отпуск надвое крошила: одну половину на прополку огорода на сельских просторах, вторую-уборка просторов: картошка, морковка, прочие грядочные радости.
В народе говорят, что маленькая сучка до старости щенок. Такой и была, но к 40 щенком со спины, в анфас-тетка.
(продолжение следует)

Съела 100 гр. изюма. Теперь я женщина с изюминкой.

Когда-то, совсем давно, в один из приступов гнева и безумной ненависти к нему, в один из таких пароксизмов, когда иллюзии осыпаются штукатуркой, разлетаются на тысячи мелких осколков, которые даже не собрать, не склеить, и пытаться не пробуй! Когда, начинаешь понимать, что больше так продолжаться не может, не должно и нужно срочно, что-то предпринять, желательно кардинально и бесповоротно.
В один из таких приступов, что был сильней других, как серия эпиприпадков, на грани статуса, я разорвала в клочья, на сотни мелких кусочков, свои письма, адресованные ему. Письма еще того, безмятежного периода невинного счастья, левитации от распирающих, жгучих ощущений безумных чувств, которых так бывает с избытком, когда любишь. И они, не помещаясь внутри, просачиваются сквозь кожу, отчего она сияет и лучится. Того периода, когда любой недостаток или изъян любимого человека кажется милым и чудным, и совсем-совсем не мешает, не раздражает.
Чувства оказались не бессмертными, сгорели быстро и ярко, оставив после себя маленькую кучку пепла и запах гари…
Наверное, с возрастом, я становлюсь сентиментальной. Я уже не помню, как его любила.

Она сидит и плачет, не стесняясь своей горечи, что в два ручья. Прорвало.
Я чувствую, и, черт побери, понимаю, что сейчас ей не нужны утешения, советы...
только дать возможность выговорится, вылить то, что так долго сидело, пухло в ней дрожжами боли, выплеснуть, и спазматически вырвать тем, что бурлило и кипело вначале, а потом сникло и протухло, стало кормом для червяков мести.
...
Красивые руки с длинными пальцами, чуть-чуть утолщенными в суставах, ведь уже не девочка, живут своей жизнью. И я, как завороженная, слежу за ними. Взмах пальцев-крыльев, полетели, парят... упали на колени раненной птицей, затрепыхались в агонии мелкой дрожью, застыли в камень, всего лишь, на мгновенье... и вновь воскресли Фениксом, поднялись высоко-высоко, к двум соленым озерам испить обжигающей горечи.
...
Ей 76. Не дашь! Худенькая, подтянутая, грациозная, спина, как натянутая тетива, кажется, тронь - порвется, узкие плечи в нервной дрожи. Тонкие губы, закушенные в кровь, дрожат, трепет мокрых ресниц...
...
Год боли. Год мук. Год сумасшедшего падения в ад. Прорвало!
...
Ей 76. Мужу 70. Дочери, от первого брака, 48.
Год назад он и она, самые родные и близкие для нее люди, вынуждены были признаться о своей двухлетней связи. А как тут не признаться, когда, вернувшись спонтанно с дачи, она застала их в широкой супружеской кровати, на мятых страстью простынях. Застала мокрую, сладко изнеможденную дочь под мужем, еще таким поджарым и сильным...
...
Год боли, разрывающей душу на части, на ледяные осколки, из которых не собрать слово «счастье», ничего не собрать и не склеить!
Она садилась и играла на фортепиано, вдалбливала в клавиши свою боль и муку, до пальцев в кровь, лишь бы не слышать сладкие стоны за тонкой стенкой панельного дома.
...
-Скоро лето. Потеплеет. Я уеду на дачу. Скорее бы!

Когда, последние 2 раза, я красила волосы в настоящий рыжий, в моей жизни такое начиналось! Хотя, может быть, это было наоборот: такое начиналось, а потом я красилась. Не помню, давно это было и как-то нециклично: в 97 прошлого века и в 00.
Ну вот, покрасилась. Сижу перед зеркалом и жду, что вот-вот начнется ТАКОЕ!

Моет голову.
-Зря они добавляют в шампунь горькое вещество! Это для того, чтобы дети его не ели. Если бы не было горького вещества, шампунь был бы таким сладким!

***
-Я сегодня в школе всем рассказывал, кто такие готы. Они ничего не смыслят в готах, пришлось их образумить.

***
Нечаянно икнула.
-Извини!
-Ничего, ты же родная!

Потрясла шкафы.
Порадовала бомжей.
Навела горизонтальную чистоту.
Пицца из духовки уже так пахнет, что с ума сойти.
Через полчаса...
Они придут и будем трясти воспоминания, смеяться до колик в животе, пить холодную водку.
Ура!

Или, как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.
Когда семья, проходя мимо бабушек, торгующих на улице пирожками с начинкой из капусты, творога, мяса и прочих горохов, приготовленных в антисанитарных условиях, с тараканами и лобковыми волосами, начинает сглатывать слюну, а она не сглатывается, впору задуматься о своем отношении к хозяйству. И, если вам, все еще семья дороже рабочих цейтнотов, нажарьте им дрожжевых пирожков.
Рецепт прост, до невозможности, и абсолютно ленив.
С вечера нужно приготовить тесто.
Взять 3 стакана теплой воды, растворить в ней 50 гр. дрожжей, банальных дрожжей, бухнуть туда 3 чайных ложки сахара, 1 чайную ложку соли, сдобрить 3 столовыми ложками подсолнечного масла, закрепить результат 5 стаканами муки. Хорошо вымешать и забить на пирожки до утра или следующего вечера. Но, обязательно известить семью о приближении праздника пирожков, пусть готовятся! Шею там помоют, руки и накрахмалят галстуки.
Тесто, как голову, до часа икс, нужно держать в холоде. Если у вас пустой холодильник, как раз, место ему там, только предупредите лишние движения по отмыванию холодильника от разбухшего теста, предупредите емкостью достаточных размеров. Поутру тесто вымешайте и опять забейте на него до вечера. А вот вечером, начинайте творить, побеспокоясь заранее о начинках.
Собственно творение: берете ложку, лучше столовую, набираете теста, окунаете его в муку, обваляли, прихлопнули, засунули внутрь начинку, защипали и на сковородку.
Быстро, легко и вкусно!
Надоело? Собрали остатки теста, завернули в кулек и засунули в холодильник, пусть живет там до следующего вдохновения, что может вас посетить на неделе.

Это твердо и непоколебимо, как дважды два. Мы будем жить, я знаю! Хорошо или плохо, легко или натужно, навыворот изнанкой или колючками вовнутрь, заглатывая сопли-слезы или сплевывая их под ноги. Но, мы точно будем жить! Весна-то ведь пришла! Вы чувствуете, вы слышите?!
Как же хорошо-то, Господи!
Эти звуки, запахи, и то, что шестым органом чувств, ярче, острее, пронзительнее и так одновременно, хрупко.
Открыть же окна настежь, впустить к себе весь мир, и перманентный запах жареного лука от соседки сверху, и белиссимо оргазмов от соседа снизу. Я на днях, наконец-то, увидела этого соседа, даже чуть-чуть рассмотрела, пока вместе поднимались в лифте. Никогда бы не подумала, что этот серенький мальчик в очках посредственного роста и внешности, срывает такие бурные аплодисменты женских эмоций. Право, чуден мир!
Мы будем жить, наперекор, вопреки, в который раз, вырвем зубами куски лигатур из заштопанного сердца, расправим скукоженые холодом легкие, вытянем в струну позвоночник, отогреем покрытые инеем склеры, очистим кровь...
Мы обязательно будем жить!

-Знаешь, для пациентов с травмами позвоночника, очень чудодейственное средство-катания на ослике.
***
-Зеленый чай способствует похудению.
-Да, Танюш, только при условии, что ты его не заедаешь тортом.
***
-А потом он меня бросил. У меня бойкот- не эпилирую ноги с этого дня. Скоро месяц.
-Пора срочно кого-то искать, хотя бы для секса, вон как потеплело, не за горами лето.
***
-Я значит, на сутки ушла, а он на ДР собрался. Мне так обидно стало! А тут с утра у него на морде аллергия, на какую-то хрень, вылезла. Так я взяла и придумала ему болячку. Мол, так и так, дорогой, но у тебя краснуха. Неужели, ты хочешь, чтобы все гости переболели этой заразой.
-Ну, и?
-Ха! Конечно же, поверил и не пошел. Правда, к утру симптомы рассосались. Пришлось выкручиваться, что у него абортивная форма краснухи была.
***
-Нет, чтобы по-человечески заболел: с температурой, кашлем таким, что соседи пугаются в нашем панельном доме. У него все, как всегда: вяло, продолжительно и несмертельно. Лечила его, лечила, а потом надоело. Нашла в аптечке мамин перцовый пластырь, разрезала пополам и налепила на грудь и спину. Утром вой и мат. Захожу в ванную, а он, стиснув зубы, пытается отодрать пластырь от волосатой груди. Я мило ему посочувствовала, предложила аккуратно отрезать волоски маникюрными ножницами.
-Ты в следующий раз из пластыря сердечко вырежи. Типа, с любовью!

-Мам, я знаю, как тебе бросить курить! Нужно, просто, не покупать сигареты. Раз не купить, второй раз...а потом, ты забудешь, что куришь!
***
-Отдых-это, когда человек полностью отказывается от всех работ.
***
-Мам, хочешь, я объясню тебе, что такое сильное огорчение?
-Конечно!
-Вот представь, ты купила себе новую красивую шубу. Тебе сказали, что она новая и хорошая. А через месяц она вся опала. Ты бы сильно огорчилась?

Нет, ну, что бы вы подумали, если в 12 ночи поступает такой вызов? А?!
Как утверждают французы, а они в этом толк знают, если вы подумали об этом, то пускай будет стыдно вам.
Стыдиться и краснеть я давно разучилась, слава богу, не девочка-гимназистка - наивный бутон целомудрия.
Подумаешь, болит горло, из попы кровь! Нам и не такие открывались «дали»!
«Болит горло, из попы кровь» было у мужчины 36 лет.
Пока ехали на вызов, в хлам уржались в догадках о причинах, приведших к такому болезненному состоянию. Если бы я красила на работу ресницы, пол-лица было бы в разводах любимого цвета готов.
На половине пути, от догадок Виталика, я засомневалась в его мужском целомудрии. Черт подери, откуда такие подробности!?
Прикатили.
Пациент оказался иностранцем, с русским совсем плохо. У диспетчера с английским полное непонимание.
На самом деле, оказалось, что кровь из пупа. Горло болело неделю назад, упорно лечился, от болезни остались размытые симптомы.

Все одинокие старики на одно лицо.
Все одинокие старики на одно лицо, как дети Дауны.
Все одинокие старики на одно лицо, если мимоходом, пробежать, не задержаться, не обернуться, скользнуть молодым оком, что в единицу зрения.
Все лица одиноких стриков похожи, если...
Если мы, молодые, резвые бежим, летим, мчимся стремительно и верим, что молодость вечная, первостепенная и будет все «happy end», «the best», если свято верим, что не с нами, не случится, никогда и ни за что, потому, что!..
Потому, что мы, молоды и умны, потому, что все впереди и, может быть, даже и не доживем. А, если и доживем, то получится иначе, потому, как, наивно верим, что сможем подстелить соломку загодя, мягкую и пушистую.
Все одинокие старики на одно лицо. Лицо мудрости, лицо, исполосованное опытом-морщинами, глубоко и больно.
Стоит ли? Нужно ли?
Остановиться, задержаться, проникнуть взглядом, чуть-чуть глубже своего юношеского «ЭГО», которое шепчет иллюзией изнутри: «Никогда, никогда с тобой такое не случится, не может, не будет, ты другой!»
Какое глупое заблуждение, отправная точка отсчета наивности иллюзий!
Им тоже когда-то было 20 или 30, вся жизнь впереди. И точно такое же глупое «ЭГО» шептало, что все впереди, не сбудется, не жди, беги вперед, не оглядываясь!
Лица одиноких стариков одинаково похожи.
Одинокие старики.
Одинокие молодые.
Одинаковые прилагательные разных миров.
Найди одно отличие, найди и пойми!
Старики и молодые.
А, есть ли существенная разница?
Разница только в восприятии, полагаемом на опыт, что возрастом крепнет.
Одинокие старики.
Одинаковые лица, эмоции, желания...
Дети Дауны.

Я вчера на рынке купила кило творога, два кило яблок кислых, потому что, на сладкое у меня "дежа вю", "жема вю" и прочие абсансы. Все эти термины я знаю, на уровне "сказать", но не "написать". В бонус прикупила три парниковых огурца: зелененьких, с пупырышками и стойкой упругостью. И 300 гр. мармелада, что лимонными дольками, как привет из детства.
Пока месила дрожжевое, холила и тешила солом прохудившимся горлом, сожрала одну треть мармеладинок, сахаром притрушенных, как амплуа для зрителей из третьего ряда моей реальной жизни, под пол-литра кофе с огурцами. Все в животе смешалось, как кони и люди, в битве под Бородино.
Сейчас утихомирю, их всех, вместе взятых, и спать пойду, положив, как обычно, пузо вниз, чтобы позора меньше.
****
Кажется, у меня прорвало плотину из ступорного молчания. Но, вы, внимание поменьше обращайте! Это, как обычно, временно-сезонное обострение. Это все луна и прочие ПМС-ы.

Ужасно бесполезное занятие гонять своих тараканов из угла в угол!
Их нужно или травить беспощадно, или холить, лелеять, баюкать на руках и укладывать спать рядом, в одной постели.

У меня сегодня вечером жуткая камерность в настроении. Камерность- это одиночество и такая тишина, что впору отламывать ломтями, как деревенский хлеб, который щедро макаешь в ржаное масло, посыпаешь, от души, солью и не можешь нарадовать рецепторы, которые давно тошнит от сублимированных продуктов.
Но, нет покоя! Силой уговоров, завезли в супермаркет. Говорят, что без меня, ну, никак! Ах, конечно же, сыр и вино, рыбу и прочую снедь, без меня не выбрать. Справилась, переборола тошноту от раздражителей - музыка в уши из наушников и полузашоренность от внешних раздражителей. Вдох-выдох, вдох-выдох, падеде на кассе...
Не унялись, не утихомирились. Опять, снова, давай, веселись, в ритме весеннего безумия масс. Денис в гости позвал-без меня не приходить! Да, да! Пей и веселись, веселый мим, для товарищей из второго круга! Прочь печали и тоска, маска радости на лице и оптимизм, что из всех щелей бьет. Зрителям нравится, зрители аплодируют и просят на «бис!» повторить, распластаться, растечься по горизонтали блаженных эмоций-эмоций позитива и веры. Им хочется поверить, что все не так, уж плохо, что может быть, у кого-то лучше и образец для подражания.
Устала...
Упорно не шла, душа противилась и не церемонилась с массами. Под занавес, в последнем акте, полусемья ушла восвояси, мне даже почудилось, что кто-то негромко хлопнул дверью. Сама, сама виновата! Впору научиться говорить слитно, членопораздельно, не жуя переживания и чувства...
Мама миа, я еще от первомартовских посиделок не отошла. Я тогда так упилась, что с нарушенной координацией свалилась в ванной. Вот который день, принимая сидячее положение, переживаю опять весь этот ужас. Ужас на правой ягодице уже цветет луговым разноцветом, от ярко синего, с фиолетовым отливом, до желтизны в центре. Муж, с удивлением, вчера замерял этот кошмар, сам обалдел- 11 на 4 см. Смело уверял, твердо так, основательно, по-мужски, что сильно смахивает на комету.

...
Одна. Камерная и довольная мешу тесто дрожжевое, жонглирую сковородками и кастрюлями. На улице свежо и стынет выдох. Хорошо, черт подери!..

Бац! Весна! И все проснулось, потянулось сладко, потекло, зажурчало, запахло. Такая свежесть, что хочется дышать, дышать на полную грудь: глубоко, часто, без остановок, вымывать весенним кислородом, застоявшуюся в теле зимнюю углекислоту. Дышать до головокружения, до сладкого, томного, пьянящего состояния.
Дышать, как жить, стремительно, упоительно, страстно, безумно, как будто, боишься чего-то не успеть, не почувствовать, пройти мимо, а потом оглянуться и понять, что пути назад быть не может, не суждено. Так не бывает, чтобы в одну и ту же воду дважды.
Хочется замереть, застыть, замедлить время, зажать его в холодной ладошке, касаться губами нежно, нежно, щекотать ресницами до одури взаимного блаженства.
Хочется, как всегда, до боли, до жути, стынущей в жилах крови, до грозовых раскатов, молний в голове, хочется того, что нереально, невыполнимо!
Но, не успеешь ахнуть, почувствовать каждой альвеолой этот дурманящий холодный воздух начала-истока жизни, как попрет! Полезет зелень и почки выстрелят салютом, и будут канонадой греметь выстрелы распустившихся каштановых бубочек. И липкий сок потечет из берез... упасть на сырую землю коленями, ловить губами росу-кровь земную, ненасытно, жадно истосковавшимся нутром.
Ах, как все быстротечно, как все круговертно, сумасшедше, безумие какое-то!
Весна пришла, шандарахнула, выбила меня из зимнего анабиоза. Поделом мне, только так и не иначе.
Жаль, сосулек не было, не сосала (вы только никому не говорите, это один из тех фетишей, что из детства. Я их очень трепетно храню в себе).

В школе, в связи с гриппом, карантин. Нет не так-КАРАНТИН!
Вы знаете, что такое карантин?
Карантин-это лафа для детей и много, много траблов для родителей.
Прихожу домой, после работы. У ребенка под глазом бланш, манерненько заретушимрованный йодом.
-Это что?
-Это бандитская пуля!
-Удивительное рядом!
-Ага. Это я упал, немножко. Потом зашел в гости к Ване. А у него дома нянька, хотя, на самом деле, она никакая не нянька, а уборница. Увидела-и замазала йодом. Хорошо, что зеленку не нашла!
***
-Мама, вода полезна для человека на 94 %! Хотя, почему на 94, я еще не знаю!
***

Ах, как нам, женщинам хочется, чтобы был свой принц, который в огонь и в воду, и честь поруганную отмоет кровью обидчика! Чтоб пасть порвал и моргала выколол всем редискам, что обижают. И растоптал конем белогривым врага, в пух и прах.
Это я, конечно, понимаю и даже, своим женским нутром одобряю.
Но, что-то я не пойму. Это как?
Если после бабских склок, и таких себе базарных пощипываний куриц, мужик лезет в бой с бабой, которая его «принцессу» эмоционально травмировала, и грозится пасть порвать, моргала выколоть, стереть с лица земли. Это как? Если мужику хорошо за 40, это что же такое? Если это, не одиночный случай, а такая себе система…
Противно! И мужик противен и баба его еще больше, что как обмызганная болонка, которая тявкнет и прячется хозяину за спину.

Хорошие свекрови получаются из тех матерей, которые любят своих сыновей, а не себя в своем ребенке.
Потому, что любить, по-настоящему- это значит, прикусив губы от боли, перерезать пуповину, отпустить в свободный полет, принять и понять, что с другой женщиной он счастлив. Понять, что любовь к той другой и любовь к матери-это два параллельных мира, понять, что эти две любви не взаимозаменяемые и закон "если где-то прибудет, где-то убудет" здесь не работает.
Любить, по-настоящему, это, значит, желать счастья-счастья свободы выбора и любви.

Помните, этот старый анекдот про уролога, когда мужик приходит в поликлинику на прием к урологу и забывает название специалиста?

-Мне бы к доктору!
-К какому?
-Ну, я забыл...
-Хирургу?
-Нет!
-Терапевту?
-Нет!
-Кардиологу? Гастроэнтерологу?
-Ээ-э... нет...мне бы к хуевому доктору!
-А!.. - оптимистически заверяет регистратор-В нашей поликлинике - все хуевые!
-Мне бы к самому хуевому!
-Тогда вам к глав. врачу!

Я не знаю, что там творится со звездами в созвездии Рака или прочих Скорпионов, но прошлое дежурство прошло под знаменем ХУЯ, почти на «ура!»

Вызов на задержку мочи.
Едем. Уже, который, без заезда - эпидемия гриппа и все обратное. По дороге не даем унынию скосить наши ряды: я уверяю Виталика, что день защитника отечества, все-таки, мы отметим! Конечно, не коньяком и безобразием, но мочевой катетер в мужскую уретру-это тоже неплохо, считай по-мужски.
Приехали, даже полгода не прошло.
Араб, милый такой араб, который русский понимать совсем не хочет.
Я ему:
-Дую спик инглиш?
-Йес!
-Вот дистеб?
А в ответ тяжелый вздох.
-Вот кэмплейнс?
И тут он мне хорошим русским, под грузинским соусом:
-Жуткий акцэнт, ничеэго не понимайу!
Ах, акцент! Ах, не пойму!
-Что беспокоит? Жалобы?
-Абу! Абу! - Почти, как «Алла Акбар», клич в пустоту. И тишина… - Абу-ууу! - и эхо покатилось, как сухой горох по твердым горизонталям.
Тут, из темного дверного проема, такой себе маленькой черной дыры, что входом в пещеру или родовые пути, выползает Абу. Хороший такой абу: смугленький, резвенький, подвижный мальчик, руками четочки теребит, глазами маякует о понимании, осознании происходящего.
Слово за слово, жест за жест, таки, поняли друг друга. И пошел синхрон.
Когда я спросила о причине к вызову, тот первый, после активных пасов синхрона, вывалив мне, на свет ясные очи, обрезанный пенис.
-Капает! - перевел переводчик и осмысленно задумался.
-Капает? - Отчего-то, глупо, переспросила я.
-Ага!- закивали оба головой, от удовольствия понимания. - Даже течет!
-Неужели? - удивились мы с Виталиком синхронно.
-Йес! Йес! - Что значило, не сомневайтесь.
-И давно?
-Три дня.
-Три дня?
-Уже четвертый пошел-уточнил переводчик, отбросив еще одну бусинку четок в прошлое.
-С ума сойти! - Констатировали мы.
-Девушка? Женщина? Половой акт?
-Что вы! - замахали нам арабы. - Нет, нет, половому акту! Только поцелуи!
-Ага, знаем мы, эти поцелуи! - откликнулось что-то, голосом Виталика, с мягкого кресла.
(дежурство только начиналось)