В школьные годы мы крепко дружили, долго, страстно, и даже, наверное, самозабвенно, от аз до ять-всю школьную жизнь.
Случались порой легкомысленные детские ссоры и эгоистические обиды, но они закономерно таяли, как льдинка на горячей ладони. Были и первые бабские истерики-пожары, зажженные беснующим гормональным цунами и даже юношеско-макималистические переходы на плакатный жаргон «А, что ты сделала для?..», но, детство и юность настолько светлы, что своим заревом развеивали туманы огорчений и обид. И мы обнявшись, лили сопливые слезы на плече друг у друга, правда, в вечной любви не клялись. Было сладко и томно, с примесью мускатного вкуса первых полуженских откровений и бесстыдной, как на прозекторском столе, обнаженности эмоций, что друг перед другом вдруг открывалась беспарольно: «Гюльчатай, открой личико!»
Последний звонок, как кесарев нож, разрубил переплетенье пяти пуповин. И мы воздушными змеям вырвались на вольные просторы взрослой жизни, разлетелись, разогнались, разбежались, разъехались, случайно или закономерно, но каждая пошла своим путем.

Светка.

Серия сообщений "Пятерка":
Часть 1 - Пятерка
Часть 2 - убежала
Часть 3 - И будет жизнь с ее насущным хлебом (c)
Часть 4 - История апреля

Выходные шила белыми нитками, стежок к стежку, размашисто и быстро, как ученик закройного мастерства.
Во время примерки, они развалились на куски.
И вот стою перед вами нагая и мытая, как Афродита, бесстыдная, порочная и чуточку пьяная. Жутко хочется безобразия!
Спойте, что ли, мне колыбельную: нежную, сладкую, как патока, отправьте меня в объятия Морфея, а не то пойду в словесный блуд.

Стала пресной, как маца.
Пора добавить сдобу!

По телевизору идут «Чужие-3»
-О, я знаю этот фильм! Незнакомцы-3!

***
-Весы они, все время, колеблются. У них все меняется и даже сами не могут объяснить почему.
-Это как?
-Ну, вот смотри: то он хочет играть, а тут-уже не хочет.
-Откуда такие познания?
-Это мне Ян рассказал, он-Весы. А у Близнецов постоянно настроение меняется. Я знаю, я ведь Близнец.
-Как интересно!
-А Раки любят жесткость.
-Что?
-Жесткость. Например, бокс.
***
Мы с мужем устроили милую потасовку, дурачимся.
-Папа, девочек трогать нельзя!
-Какая она девочка!
-Девочка! У нас с мамой, всего 23 года разницы!
-А, раз так, тогда девушка.

У ребенка состоялся мужской разговор с отцом, при женских свидетелях.
-Папа, ты должен быть похож на маму.
-Мама, одолжишь мне пару колготок?
-Нет, не красотой, а умом.


***
-Артур, ты, почему не доел?
-У меня живот против.
-А, ты с ним договаривался?
-Конечно, слышишь, как возмущается, бурлит!

Ребенок надумал с утра приболеть. Головная боль и однократная, скудная рвота, больше похожая на жалкие потуги вывернуть наружу свое естество, а не на предоставление доказательств диагноза, все-таки, послужили веским основанием пропустить школу.
Настоящие мамы, в таких случаях, вызывают неотложку, я же, как ехидна, меряю систематически артериальное давление и снижаю его дробно спазмолитиками. Активно играем в подвижные игры: шахматы и « в дурака». С учетом того, что в шахматы ребенок меня неоднократно обставил, на раз-два, состояние лихо идет на поправку.

-Мам, мама! Ну, когда ты ко мне придешь?
-Тебе скучно?
-Да! Вот, если бы у меня был брат!
-Где же я его тебе возьму?
-Роди!
-Будет малявка... плакать, капризничать, зубы, простуды...
-Если бы старшего!
-Но, это же нереально!
-Почему же? А, сводный брат?
-Так, для этого нужно много движений: развестись с папой, найти нового мужчину с ребенком…
-Тоже нашла проблему! Найди!

Ах, как он ночью терпко шепчет мне на ухо:"Маленькая моя, сладкая!..."
Черт подери, мне это начинает нравится!*


*Ненавижу уменьшительно-ласкательных, ни в каком виде. Все эти зайки, бусинки, солнышки, птички, ласточки...

братцы-кролики, мои дорогие, не надоели ли вам мои "не байки"?
А, то я могу и о себе рассказать: чем, и как, и с кем?
Хотя, в последнее время, как и обещала, я нырнула в профессию, почти, что с аквалангом. Но, моей энергии хватает и на личную жизнь.
Вы пишите мне, можно и "личкой", высказывайте свои пожелания-предложения, упреки -я открыта для общения.
Своей "поверхностью" я могу поддержать любую тему! ))

Поехали, помчались к бабуину. Эх, залетная, не тормози, лети тройкой русской через город, включая мигалку-сирену! Пожелтел бабуин, помощи просит, рассылает в страховую компанию крики о помощи: «Хелп ми! Сос ми!».
Срочно и неотлагательно нужно мчаться, потому что желтуха у бабуина-это серьезно и безотлагательно!
Долетели, прискакали лихими конями, иго-го. Го!
Лежит, распластался на широкой кровати, стонет-постанывает. Уже и братьев, по крови собрал, читай-прощаться, слово завещательное молвить. Стоят у ложа широкого, белоснежного, с балдахином, руки заламывают от безысходности, глаза в пол, слезой кристальной орошают.

Я руки помыла, лицо, соответствующее-скорбное,по случаю, перед зеркалом надела:
-Ну-с, что у нас?
-У нас-говорит - спина пожелтела.
-Да? Спина?
(и, как же он, черт побери, определил: раз-что спина, два-что пожелтела, с таким-то цветом кожных покровов!!!)
Мне, на предмет желтухи, с таким цветом кожи, только склеры подсказку дадут, как звонок другу, но, никак не спина! Да, еще писи-каки-это да! Это святое! Только русскому скажи: «Цвет мочи колера темного пива?» - он поймет, потому, что близко. А, с негром как быть? Вдруг, он пиво не пьет? Ни светлое, ни темное?
С какашками проще-white? Grey?

Осилили диагноз. С гепатитами я дружу.
Собираем клумаки, соскребаем тело с постельки, ай-лю-лю, инфекция, ай-лю-лю!

Дынь, дзелень!
Ах, это звоночек в дверь. И, кого нелегкая принесла?
Русская баба прискакала, его баба, собирающегося помирать. Небось, проститься пришла, слезу уронить прощальную на немятые простыни…
Что, да как? Инфекция? И это заразно?
-Ну, да! Половым путем на раз-два, как дети в школу!

Уже, возле двери, меня за руку хватает один из скорбящих братьев по крови, мягко так и нежно, но, дернусь-не отпустит, клешнями задавит, в лучшем случае-до синяков.
-Э…доктор, я имею проблему.
-Да?!
-У меня волосы выпадают!
И, как неоспоримое алиби, хватает се6я могучей ручищей за волосистость, и давай выдирает клочьями курчавые вихри. С плохой овцы, хоть клок, а тут хорошая, жирнючая овца попалась! Хоть, бери и собирай, а потом пряди и носки вяжи теплые, на трескучие славянские зимы. Но, с такой алопецией и на чулки перепадет!
-Что, мне делать док?
-Э! Я тебе расскажу! - ласточкой летит мне на помощь русская наша баба, любовница гепатитчика.
Родненькая моя, ласточка моя, да ты-ангел мой спаситель, прикрой меня грудью, телом на амбразуру ляжь! Ведь, чувствую я, что не одолею смех свой, что из груди на волю рвется, подавлюсь в приступе, захлебнусь!

-Кефир знаешь?
-Да! - трясет довольной головой, от понимания, друг с алопецией.
-Хлеб знаешь?
-Да, да! - пляской Вита ответ.
-Вот берешь хлебушек, крошишь мелко в кефир, и все это дело втираешь в волосы! Понял?!
Непонимание глухой стеной их разделят.
И вот она, активно, страстно, начинает растирать круговыми движениями волосистую часть головы, приговаривая:
-Хлебушек, лучше ржаной, в кефир и растираешь, растираешь!..

Мне пора учить китайский. У меня, с этим китайским, настолько плохо, что никак!
Китайцы плодятся - множатся и разъезжаются по планете, меняют ареал обитания, как кишечная палочка, что из кишечника в мочевыводящие пути селится. Лаборанты бьют тревогу: в каждом втором анализе мочи высевается кишечная палочка. Где взялась? Где взялась! Попу вытирать нужно правильно-основной постулат личной гигиены.

Несколько китайцев подряд-это слишком.
Помнится, как с фельдшером Валюхой попали в студенческое общежитие к температурящей китайской девице. Ее муж, студент первого курса института, чуть-чуть говорит по-русски, она совсем ни чуть-чуть. Пригласили куратора группы, за переводчика позвали, а он с русским на «ВЫ». Вот, где ужас был! А девица сложная, температурные свечи под 40, на протяжении месяца, пароксизмами. Все кто смог, уже посмотрели: и хирург записал свое коронное «данных за охирзаб нет», и гинеколог "как у всех" "здорова", и рентген, и анализы в пределах нормы... а она горит, пылает температурной свечой по вечерам.
Люди-странные существа, когда друга не понимают, отчего-то, голос начинают повышать, на крик переходят, вонзают друг в друга свои верхние «До», как в талое масло палец.
Сложное у нас общение с этой троицей было, на уровне: «Моя твоя не понимает».
Вот, Валюха моя, не выдержав получасового непонимания, грудью на китайцев пошла (ничего такая грудь-4 размер, на уровне китайского носа) и кричит белугой: «Вам нужно ехать домой, вам нуж-нооо ее-хаать дооо-мооой! Выы здесь ни-ко-муу нее нууж-ныы!»
Я оторопела вся, бедром ее пытаюсь незаметно толкнуть, и на ухо шепчу: «Ты, что Валюха?! Какое янки гоу хоум?! Нас же в расизме обвинят, Валечка!»

Вчера поехала к очередной китайской деточке на «животные боли». Такая куколка,19 лет. С русским знакома формально, как дитя оленевода: «Здравствуйте!», «Спасибо!», «До свидания!», ну, еще там-«да» и «нет» плюс бонус: пишет русскими буквами свое имя Ли.
Хорошо, что систер ихней приехал, вместо переводчика.
А у деточки внизу живота болит, да так, что ай-я-я, и писать больно-пылают пожары. Помочилась в банку-коктейль со спиралями. Загрузили, поехали в урологию. Урологи-врачи занятные, говорят, мол, не остряк и каллиграфично пишут «не наше».
-Ну, что, красотка, поехали кататься?
-Куда? - пытает русскоговорящая сестрица.
-К гинекологу поедем.
-Гине… - это кто?
-Это женский врач.
А, у сестры глаза, от непонимания, ширятся, мимикрируют под славянский разрез.
-Ну, эээ…половые органы, врач… пися… врач…
-Напишите мне на листике.
Пишу печатно «Г И Н Е К О Л О Г»-Моя твоя не понимает!
Рисую женскую схематическую фигуру, стрелочкой показываю место работы писькиного врача.
Непонимающе кивает, но кататься согласна.
Приехали в гинекологию. А врач такой, что я сама бы в кресло к нему заскочила и отдалась, не глядя. Сам-во! улыбка-ах! руки и пальцы, что …ну, что я вам буду рассказывать о руках гинеколога. Те, кто знает-поймут, кто не знает-оно, вам, надо?! ))

Залезла наша деточка на кресло на четвереньках. Доктор ей и так, и сяк: повернись избушка ко мне передом, а туда задом.
НЕ ПОНИМАЕТ!
Так и стоит на четвереньках, в позе «а-ля ваша». Без русскоговорящей сестры, ну, никак не обойтись. Сплошная репка! Позвали за кулисы-шторку. А, она все поняла и на китайском ей лопочет: как, да что, и куда ножки ставить.
-Ну, что, - спрашиваю ее, улыбаясь,-знаете теперь, кто такой гинеколог?
-О, да! - и глазки жмурит в смехе.

... а, еще при осмотре, в процессе сбора анамнеза, спрашиваю, все, как полагается, как учили: «Месячные? Половая жизнь?»
Систер, так расстроено:
-Да, месяц с мальчиком живет. Еще совсем ребенок, 19 лет всего, а уже с мальчиком. Я, в свои 19, об этом и не знала. Уехала далеко от родителей, вот и делает все, что хочет, когда уезжала, так маме клялась, что не будет с мальчиком жить. Хотя, уверяет, что пользуется… как это у вас называется… пе-пер…
-Презерватив?
-Да, да! Переватив.
-Кондом.
-Да, - смущенно, чуть краснея, - гондон.
Вот и поговорили.

Дятел!
Что это за птица? Кто делает домики для птиц?
Это же дятел! А, еще он ест плохих червяков и жуков, которые вредят нашим красивым деревьям. Дятел с красным клювом, а язык у дятла круглый. Звери любят дятла.

У Малки Натановны лет пять висела на самом видном месте в доме-за пыльным стеклом пузатого серванта, записка, накарябанная старческим почерком:
1. Купить курицу.
2. Вызвать неотлоШку.

Умерла вчера, не дожив пару месяцев, до 98.

День кукожится с космической скоростью, как будто его забросили в рапу. Мы все сейчас дети сумрака: хилые, слабые, покрюченные, бледнолицые стрелки лука, проросшего в темном чулане. Трудится в сумраке стахановцем эпифиз - шишковидное тело, «третий глаз», выплевывает, извергает вулканом в жилы мелатонин, беснуется девятым валом, обильной сонной пеной лижет нашу утробу. Шкалят датчики.
Мы все поголовно больны, изъедены, изрешечены сумраком, мы все на одно лицо, похожи, как дети Дауны. Мы все, поголовно, больны сезонной аффективной болезнью, рецидивирующие хроники.
Эй, дайте свет! Включите Солнце!

тс-ссс...
по секрету, только вам!
Мы опять друг друга любим.

Все эти врачебные виртуальные консультации-сплошное гадание на кофейной гуще и выкатывание сглаза яйцом.
И я вот подвязалась, не знаю чего черт дернул.
Артериальная гипертензия, аритмия, сахарный диабет с осложнениями,в виде диабетической стопы, инсульты и ПДС-ы-это азбука.
Анамнез, обследование, верификация диагноза...патогенетическое и симптоматическое лечение, как отченаш в ночи.
А тут...прямь прониклась, жалко парня стало. У него, возможно, судьба решается!?
Помогите, что ли, советами!
Здравствуйте. У меня проблема: при половой близости с девушкой я быстро эвакулирую.Я незнаю что мне делать. подскажите пожалуйсто.
Заранее благодарен.

Не сказав ни слова, после школы поехал на метро, всего лишь одну остановку, чтобы увидеть свой детский сад. Встретился с воспитательницами, прошелся по памятным местам. Домой приехал тихий и печальный.

Копирайт в названии не ставлю, потому, что уже врачебная народная мудрость.

Знаете, я тут «работ» набрала, как бездомная собака вшей! Но, вы меня, пожалуйста, не теряйте, держите руку на пульсе. Если что, воткните мне катетер в центральный сосуд, сделайте непрямой массаж сердца с правильной частотой (100 в минуту, никак не меньше!), и дышите меня, дышите искусственным методом, изо-рта-в-рот!
А потом, мы все вместе, запишем переводной эпикриз, с замечательной, просто отличной, фразой: «Реанимационные мероприятия успешные»

Я знала, что это бывает, случается, возможно…
От школьного друга осталась лишь телесная оболочка, отретушированная временем, да старые черно-белые фотографии, внутри совсем другой человек, инопланетная биомасса-Чужой.
Мне грустно.

Сегодня, какие-то непонятные, перебои с горячей водой.
-Я знаю причину: мастер втыкает, какую-то, затычку-вода не течет, вытаскивает затычку - вода течет.

***
Сделал себе бутерброд: хлеб, масло, икра, сверху жирный кусок колбасы:
-Оригинальное сочетание компонентов!

***
-Мам, это такая дурная реклама: девочка говорит: «Главное в зубной пасте-это вкус!» Главное в зубной пасте-это, чтобы зубы не выпадали!

***
У нас последнее время совсем беда с поведением в школе. Хотя, как объяснить учительнице, что очень подвижный ребенок-это здоровый ребенок?
-Ну, как там в школе?
-Да, нормально!
-А с поведением как, были замечания?
-Одно. Я разговаривал на уроке с Жорой.
-Может, стоило потерпеть с разговором до перемены?
-Ты, понимаешь, это Жора первый начинает разговор. Я терпел, терпел, но он такие интересные темы поднимает!

***
-Я тут иногда сам с собой разговариваю. Вот, например, когда плачу, всегда себе говорю (голосом Масяни, с повышением голоса, с шепота на крик) «Не плачь, не плачь, НЕ РЕЕЕВИИИИ!"

-Мам, а бывают тети президентами?
-Бывает, случается.
-Это хорошо!
-Почему?
-Женщины умнее, к людям относятся лучше, добрее.

Прошла, от нечего делать, тест, на каком-то там сайте по соционике,_Калибри__ привет!. И ни фига я теперь не Штирлиц, с новыми настройками "личные данные"!
Хотя, теперь все, шифрующиеся личности, ни фига не Штирлицы!
А у нас влажно и сыро, что жуть. На улице одуренно пахнет прелыми листьями, и зеленая трава прет из-под земли, как по весне. Жутко хочется влюбиться, выгуливать по набережной собаку, кутаться в ажур туманов, и целоваться до головокружения.
Прочла гороскоп на три дня вперед, лучше бы не читала-сплошные какашки.
Сегодня сплошная лень. Долго глядела на кусок мяса, вдохновения хватило на банальные котлеты. Наверное, гороскоп не врет.
Сейчас буду гипнотизировать кучу неглаженого белья.
А, как вы? Чем живете? Какие у вас новости? Говорят, что скоро новый год

-Мам, а в каком звании был дядя Степа?
-Старшина.
-А, я бы ему майора дал!

Муж, вернувшись домой, спрашивает:
-Я тебя утром не разбудил, когда уходил?
-Нет.
-Вот видишь, я умею собираться тихо.
-Да, но выспаться мне ребенок не дал, все пытался сфотографировать.
-О, я так красиво маму сфотографировал!
-Чтобы красиво сфотографировать, нужно бла-бла-бла.
-Ну, хорошо! Это мама красиво лежала!

Время течет, просеивается сквозь пальцы песком.
Я почти совсем забыла что чувствовала, чем жила в свои 16.
Какой-то туманный образ, размытость, как акварель по мокрой поверхности листа.
Все чувства, переживания в прошлом. Иногда кажется, что и не было, не со мной, сон.
А был ли мальчик?
Иногда захватывает грусть и кружит, кружит хороводом воспоминания. Девочка-ровесница твоей первой любви, как-то незаметно выросла, созрела, превратилась в 16-летнею Женщину… и терзается первыми «взрослыми» отношениями…
В этом мире ничего не ново, все, как прежде, как всегда...
это сентиментальность-первый звоночек старости.

Мужчина живет с женщиной, спит с ней годами, если она его понимает.

Одиночество их повязало, нет, не намертво и навсегда, когда чувства и желания сбиваются войлоком в оргазме, что не распутать, не растянуть, не найти конца веревочки, и горят, пылают вечным огнем, такой себе перпетуум-мобиле; не намертво и навсегда, как сбивается в одно неделимое целое генетический материал из двух половых клеток, мужской и женской… инь и янь, солнце и луна, не разорвать, не расцепить, только вместе, вперед, до конца своих дней, и перепрыгнуть через виток спирали жизни, пройти через невидимую зеркальную дверь между поколениями. Войти в эту дверь двумя, выйти одним, в новом качестве и обличии. Хуже, лучше? Рассудят потомки, и удивятся крепкому союзу несовместимостей: миндалевидным, карим глазам, с поволокой, прабабки на чисто арийском овале, доставшемуся от прадеда.
Он и она шли своими дорожками, шагали бодрым маршем, бежали вприпрыжку, ползли на последнем издыхании, падали на колени и поднимались, воскресали из пепла птицами Фениксами. И натирали кровавые мозоли, умывались липким потом, покрывались росой обид, с остервенением втаптывали в вековую грязь свои разочарования и надежды, которым так и не суждено было стать птицей счастья, и взлететь высоко-высоко, к звездам, и сгореть дотла.
Они встретились на распутье дорог, на перекрестке судеб, по ошибке, иль по игривой причуде коварной злодейки-судьбы. Замерли в одночасье, как сказочный Иван-царевич перед валуном с надписью: «направо пойдешь… налево пойдешь… прямо пойдешь…»

На переправе коней не меняют! Ой, ли!

ОН
Свою кобылу он так и не смог объездить, как не пыжился. Ускакала дикая кровь в даль, в рассветные степные дали, где вольный ветер трепет гриву, и утренние заморозки ласкают, до зыбкого состояния нирваны, молодой, упругий, налитый соком, круп. А, когда уже вот-вот заблудшая душа оклякнет, пойдет холодной темной рябью бездны, ее возьмет, да и приласкает утренней луч солнца, как голодную бездомную суку живодер. И опалит лицо зловоньем пекущего ада, задушит смрадом вечного перегарного духа.
Потеряв ее, он потерял смысл бытия. Все, что он делал: шел, бежал, полз, боролся, искал, находил делал только для нее. Все пять лет совместной жизни, он был ее зеркалом: она смеялась-он смеялся, она плакала-он плакал, грустил, тосковал, болел, танцевал, пел близнецом.
Теперь ее не было. И не вернуть. Померкли краски, жизнь превратилась в существование-холодное одиночество.

ОНА
Она всегда была одна, с самого рождения. Нежеланный ребенок, кусок мяса, что выплюнула из себя в крещенские морозы непутевая, гулящая баба, выковыряла, как фурункул, замотала в тряпки и забросила в прожорливое нутро-мусоропровод облезлого дома рабочих окраин. Выжила вопреки, наперекор диагнозам «Сепсис» и «Кахексия», почти два года по больницам. Потом дом малютки, детский дом... вечная борьба за свое место под солнцем. В 20 ее изнасиловала толпа обдолбанных олигофренов, с липкими ладонями, слюнявыми губами на уродливых мордах, покрытых буйно цветущими, красными, с белым гнойным содержимым внутри, гормональными прыщами . Маточное кровотечение... операционная,белая-белая, бескрайняя пустыня Антарктиды, холодный, как в морге стол, и ледяное, безжалостное солнце в глаза... недрогнувшей, твердой рукой гинеколог отсек то, в чем зарождается человеческая жизнь, тем самым вынеся пожизненный вердикт-одиночество. Спасли. Выжила. Одна, одна, одна...




ОНИ
(продолжение следует)

Не так давно, на мой дневник выходили по запросу:
-Пися потекла;
-Голые девочки возраст 15 лет;
-Фимоз(а?);
-Девки и писи;
-Психиатрическая больница

Нынче:
-Симптом "Барабанные палочки";
-Записки педиатра.

Да, я окончательно, выздоравливаю!

Я вот второй вечер изменяю вам со швейной машинкой. Не судите меня строго, у меня любовь.
Почти по Менделееву, мне приснилась она: такая, что ах, чтобы клеш книзу, путаться ногами, и черные бархатные квадратики апликацией по краю подола. Всего два вечера, я-шахматная королева.

Мне есть, что вам рассказать. Но ужасно некогда, внутри зудит все и чешется, и просится наружу вон. Если я сейчас не начну, то свалюсь в ужасной, безумной геморрагической лихорадке-хочухе. А мне нельзя, никак нельзя!
А вы, тут, сделайте доброе дело-расскажите мне, что-нибудь, все равно что, можно даже и хуйню!

Она все чаще и чаще приходит на работу опухшая: глаза азиатские щелочки, как раскосые ущелья горных цепей-гор. Пьет баба, все чаще и глубже ныряет в алкогольную анестезию. Нелегкая женская доля.
Мужики, ведь пьют по-другому: от счастья, за радость, в зарплату, на праздники, по поводу, просто так.
У баб пьянство другое - несчастливая женская доля. Спивается. И не помочь.

Ей 92. Но, язык не ворочается звать старушкой, хочется обращаться к ней, не иначе, как «Мэм!». Маленькая, ссохшаяся, но не потерявшая подростковой, угловатой упругости, слегка сутулится под бременем больного времени, свалившегося тяжелым грузом на ее хрупкие женские плечи. Кудрявая белая головка-одуванчик в старомодных буклях барашком, вздернутый носик на миловидном личике, с миниатюрными чертами, и морщины солнечными лучиками вокруг глаз. Французский узор, белоснежным ажуром волшебного паучка, повис на воротничке допотопного штопаного-перелатанного платья, поясочек на талии, обхватом в мировые стандарты красоты. И легкий шорох от домашних туфель без каблука. Прислушаться и залюбоваться мелодией ее легкой, тихой походки, скользящей бесшумно, по старинному, изъеденного бедностью и вековой печалью, паркету дореволюционного дома, ее ровесника.
-Мне уже легче, правда, легче, - и улыбка гонит прочь тяжелые ноябрьские тучи, свинцом сковавшие город, улицу, дом, квартиру, где она живет, - я не хотела вызывать карету, это все Димочка, забеспокоился. В этот раз сердце, шибче, прихватило и не отпускало после капелек.

Димочка огромным белогривым айсбергом переполнил дверной проем и мучается сердечной болью одной на двоих, с Женщиной своей жизни. С любимой, единственной, одной и неповторимой, разделившей НЭП, сталинские репрессии, лагеря, отечественную вторую мировую и поднятие родного города из руин. Светлое и темное, сладкое и горькое, праздники и будни… всю эту смесь они вместили в семь десятилетий, с 4 в остатке, прожив одним телозверем, одной огромной, бездонной, светлой душой.

И поштопанный бюстгальтер кружевом белоснежным цепляет взгляд, и маленькие х/б трусики на усохших бедрах подросткового размера, и рассыпанные южным звездным небом, пигментированные возрастные отметины.
-Деточка, мне так неудобно, что вас вызвала…

-Дедуля, ты скоро? Сейчас начнутся «Намедни» - кудрявая головка ангелочка является нам с Танькой неизвестно откуда, как фокусничество Кио для благодарных зрителей,-Олюшка, скажи Димочке, что скоро «Намедни». Оляяя!...

Маленький человечек, смышленый и чудной. Он их правнук, внук и сын…

Леночка-единственная, выжившая в руинах переходных временных этапов, позднее дитя, поскребыш, последняя надежда и вера после похороненных трех младенцев, отпетых Олюшкой тайно и боязно в одиноких церквях, оставшихся бельмом на коммунистическом строе. Она в прозрении уходящей женской репродуктивности родила от Васи-могучего, пьющего богатыря из соседнего продовольственного, позднюю дочь. Безотцовщина и одинокое материнство, принятое родителями безоговорочно, без упреков, почти благоговейно, вылилось, родилось белокурой, ненаглядной внучкой Катей. Катя, Катечка, Катерина… девочка ненаглядная…
Дочка, внучка, одна-одинешенька, умочка, солнышко в окошке, бусинка, зайчонок…
Леночка в 43 скоропостижно умерла. Тихо, молчаливо, молниеносно сгорела за два месяца от меланомы…
Одни старики остались с первоклассницей Катькой. Если бы не она, утонили бы в горе потери. После сороковин Леночки опомнились, как-будто, вышли из спячки зимней, вымели из старого дома ссор смерти и печали, жизнь-то продолжается! Бантики, косички, первое сентября, дневники, репетиторы для внучки, бассейны и пианино…
Начали жить сызнова, писать с новой строки, отдавать, любить, растворяться, лишь бы продолжалась жизнь!

А она, их жизнь, последняя надежда и опора, в 16 весен сорвалась, ушла из дому искать ветер свободы. Четыре года поисков и возращений, прощений и ухода в молчаливые, безответные дни, недели,месяцы, годы. В 20 вернулась домой, в дом деда и бабы, уже на сносях. Родила хиленького, недоношенного мальчика наркоманка мать-девчонка. Всего лишь месяц материнских чувств, да и слиняла в пропасть, бездну, утонула в тени прожорливого урбанистического города.

Мальчонке уже, почти четыре. На руках пра - деда и бабы растет.
-Дед, Димочка, скоро «Намедни», ты скоро?

-А, что Катенька?
-Заходит иногда. Редко. Вчера зашла…худющая, бледная, вымотанная. Утром тенью ночной, с рассветом, ускользнула. Пенсию вчера принесли…50 гривен осталось в коробочке от нашей с Димочкой пенсии…

-Деточка, мне, правда, уже легче… мы ведь с Димочкой не можем умереть, у нас Сашенька. А у него, кроме нас, в этом мире, никого-то и нет! Мы должны жить!..

Метро задолбало-пересыщенностью, фаршообразной человеческой массой, чужими безликими лицами, давкой, пересадками на линиях. Опять пользуюсь маршруткой. Да, толпа, но если отвоевать свое место под солнцем, получается сносно. Опять же, камерный круг попутчиков-одни и те же, в остове, на протяжении последних 3 лет. Для моего консервативного внутреннего мира дополнительный плюс. На остановке даже здороваются-узнают, все культурно и «в очередь сукины дети». Я их, своих попутчиков, странно люблю, не знаю за что, но мило и чувственно.
Сегодня.
Кругленькая блондинка Люся с формами ренессансной эпохи, с пизанской волосатой пергидрольной башней на голове, на цокающих каблучках ритма подкованной кобылы, едущая до поликлиники ДУСи, долго ерзала, потом не утерпела и своему клону, на три десятка лет моложе:
-Девушка, прекратите пукать мне под нос! Это же неприлично!
-Не нравится-отвернитесь.
-Крассссавицца!
-Да, я такая!

Да, сегодня было очень тесно. У меня не случилось прочесть пару глав в городских пробках. И мужик рядышком перманентно заваливался. Такой себе мужичок под 60, с тоненьким золотым обручальным колечком на безымянном пальце правой руки, с довольной откормленной ухмылкой на пожеванном лице. Не иначе, как давеча женился. Мужики, возраста моего отца таких колец не носят. У них символ брака, если в наличии, то толщиной такой, что палец не сгибается.
Завтра опять поеду на работу маршруткой, мне нравится, когда с утра: «Здравствуйте!», а не «Еб твою!..»

Марина-врач. После развала союза, когда в стране начался хаос и бардак, задерживали зарплату месяцами, жила впроголодь. Случалось, что в доме, кроме красной икры, шоколадных конфет «Вечерний Киев» и шампанского «Советское» - презентов от благодарных пациентов, из еды ничего больше и не было. Наелась так, что 15 лет без рвотного рефлекса смотреть не может на конфеты и шампанское с икрой.

Чем выше интеллект и образованность, тем сложнее отношения с "Богом".

хочется говорить о сексе

Он брёл по вечернему городу вальяжно, размеренно. Опытным любовником, затягивающим танго тактильных оргазмов перед обязательной программой соития двух тел, переполненных гормонами-флюидами страсти, требующих извержения вулкана-коитуса, смаковал каждый шаг, каждый метр пути домой.
Ах, как же хорошо в октябре вечером! Руки в карманах, в ушах Джо Дассен, под ногами лопочет, о чем-то своем, опавшая листва, и воздух пронзительно свеж, как будто нашпигован первыми морозными иголочками, приятно щекочущими легкие на глубоком вдохе. Ах, как замечательно, вот так неспешно идти домой, где любят и ждут. Вот, вот еще пару кварталов и дом, подъезд, взбежать юношеской безусой прытью на свой четвертый, надавить до упора звонок, извещая трелью Светку: «Привет! Это я! Открывай!» Завернуть в первый октябрьский заморозок ее родные, горячие изгибы, переполненные жаром домашнего очага, укутать первой холодной свежестью и закопаться в золото волос, вдохнуть глубоко-глубоко ее запах, перемешать в легких два антагониста-горячее и холодное, микшировать и дуреть от счастья. Потом устало раздеться, долго плескаться в ванной под горячей струей воды, тщательно, долго, настырно, по привычке хирургической, намывать руки с мылом, наблюдать за пузырящей пеной, рождающей причудливых зверьков. И косо подглядывать, из-под прикрытых глаз, за ней, такой домашней и родной, с полотенцем в руках наготове. Все как всегда! И привычка сильнее натуры!
Вот сейчас он умоется, фыркнет, от удовольствия, пару капель плеснет на нее, как всегда, по привычке, и она, как обычно, зальется в звонком смехе: «Э-эээй!», покроет руки мягким полотенцем… тихонечко юркнет на кухню накрывать стол, породному позовет: «Игорь, иди ужинать!»

Только затянуться глубоко-глубоко вечерней сигаретой, выпустить дым колечками, зажевать ядреным мятным «Орбитом» и домой!
Ну, да вечерняя сигарета. Ну, да два эклера в обед, ну, еще была краюха горячего «Бородинского» под Джо Дассена…а так больше и ничего!
Опять, сорвался!
И, что делать с этим?
У него последние, лет пять, раздвоение личности.
Одна личина проживает жизнь сладкую, наполненную жизненными красками, запахами, вкусами, но ужасно неполезную. Вторая - пресную, но рационально-сбалансированную.
В сладкой жизни нет жены. Но, Светочку, все равно, он любит. Не хотелось бы верить, что по привычке.
Светочка у Игоря врач-диетолог. Последние годы их семья, голосом Светки, объявила хамский бойкот нездоровому образу жизни: алкоголю и никотину. Нет! Нет! Нет!
И хлебу - громогласное «Нет!», только пару раз в неделю лаваш, ведь он без дрожжей. Шоколад и конфеты, джемы и конфитюры-гадость, сущий яд!
Последнее время они систематично измеряют друг у друга объемы талии, живота и жопы. И вес контролируют методично-настырно, чтобы не дай бог не перешагнуть через демаркационную линию здорового веса.
Он очень любит Светку и все то, что в ней и с ней. Только вот сущность у него двуличная: одна со Светкой согласна и однокоренная, вторая - сучая личина, любит сладко-вредное, запрещенное, меченое «Ядом».

Вот, вот еще пару кварталов и дом.
И он, как обычно, почти по привычке, зайдет в МакДональдс, съест любимый гамбургер под ванильный шейк, потом выкурит свою вечернюю сигарету, подтянет живот и юношеской прытью взлетит на свой четвертый к Светке, разденется, помоет руки и сядет за стол трапезничать капустой брокколи и овсянкой.
Все равно, Светку он любит, не смотря ни на что! Ради нее он готов жертвовать или скрывать свои слабости.

-Я хочу слепить из пластилина вертолет с пропеллером, который будет крутиться.
-А как слепить из пластилина вращающийся пропеллер?
-Мама, у тебя совсем нет воображения! Сначала лепишь пропеллер и вертолет, потом берешь зубочистку, делаешь большую дырку в вертолете, вставляешь зубочистку и на нее одеваешь пропеллер.

На днях он слепил шестиструнную гитару, вместо струн нитки.
Очень натуралистично, скажу я вам. Если к пластилиновой скульптуре не охладеет, лет через пять, слепит женщину.

В нашей родной страховой медицине фимоз расценили, как косметическую операцию. Соответственно, по страховому полису эту операцию не оплачивают.
Я ничего не имею против заполнения медицинской документации национальным языком. Все же, некоторые диагнозы писать буду на латыни.
Потому, что это уже слишком!
Фимоз-незалупа, геморрой-почечуй...

закатить истерику, до изнеможения, до ступора, до глубокой комы, до исчезновения болевых рефлексов. И остановиться уж невозможно, как не затормозить паровоз, скатывающийся под уклон. Выпить яду и узнать вечный вопрос человечества «А есть ли жизнь после смерти?»
Это все ужасно мерзко! И потом случается стыдно. Но, это все хуйня.
В реальной жизни истина открывается избранным, перешагнувшим демаркационную линию, что еще большая хуйня. Все безвозвратно!
Какой же замечательный сервис у Ли. Ру! Один клик и ты мертв, еще один клик-и воскрес, и совсем не зомби. Mamma mia, как все просто и легко-ткнуть в кнопочку.
И гулять по дневникам привидением, наблюдать с небес, как живут и здравствуют, любят, рожают, разводятся, смотрят кино и мучаются проблемой выбора. А ты бестелесным, невесомым существом шмыгаешь по домам, легким сквозняком шуршишь страницы чужой жизни.
Наверное, я схожу с ума. Мне давно кажется, что все люди ненормальные: кто больше, кто меньше, но каждый, по-своему, чуть-чуть неадекват. Ничего страшного в этом нет. Скоро мы все будем вместе!

Ребенок в "завалах" нашел значок ВЛКСМ.
-Мам, на кого похож?
-Не знаю.
-Не знешь? На Ленина похож!
-Так это и есть Ленин.
-А, на значке подписано "ВЛКСМ".

Знаете, мне сегодня грустно. Бывает.
Холодно, сыро, промозгло, ветрено до дурноты.
Наверное, стоит впасть в анабиоз, проспать до апреля, а лучше-мая.
Проспать, переспать, перележать ознобы и температуры зимние, и промокшие в городской слякоти ноги, и черное месиво из-под колес машин, и серое небо, что ложится свинцом на настроение…
Нельзя, не так!
Пойду-ка я, включу Нино Катамадзе и напеку пирожков. Тихо, размеренно, с душой на надрыв.

-Зачем собакам одевают намордник?
-Чтобы не кусали прохожих.
-А я думал, чтобы не лаяли на прохожих.

Сегодня было яркое солнце. Нашла седой волос. Это уже второй. Первый был в роддоме, 9 лет назад. Да! Жизнь не стоит на месте.

-Мам, а ты будешь?
-Мама сейчас придет.
-Я не тебя спрашиваю, а маму.
-Я ее знаю, как-никак, 13 лет, говорю тебе-придет.
-Я ее знаю лучше тебя, уже 9 с половиной лет знаю. В первый день мы с ней познакомились, а на второй уже дружили.

Я, конечно, в замочную скважину не подглядываю.
Я,как акын, пишу о том, что на виду.
Пишу, пропустив через собственную мясорубку восприятия, выдавая на гора фарш человеческих отношений.

Но вот есть такое мнение:
истории, которые ты пишешь о чужих семьях, весьма откровенны. Да, они без фотографий, но мир тесен, и не факт, что однажды кто-то не узнает себя или своих знакомых в твоих историях.

в метро разглядывала мужчин. Молодых и старых, лысых, патлатых, бритых и с трехдневной щетиной, чуть-чуть и пережеванных жизненными обстоятельствами. Разглядывала с одной мыслью: «Целуют ли они свою женщину утром на прощание» или просто говорят «пока!».

Завтра последний рабочий день, с понедельника недельный отпуск.
Обязательно всех "своих" соберу у себя, под предлогом пиццы или других пирожков: программа минимум, как обычно, закончится максимумом. И Слоник принесет вкусный джаз, и Олька будет брызгать хохотом, и Танька сможет расслабиться и, может быть, забудет о своем печальном неразрешимом, а Влад, как всегда, уснет калачиком в полночь, Васька будет опять доказывать, что не холерик...
Квашу капусту, потому, что уже поздняя осень: листва кружит и падает под ноги золотом, в лужах отражается бездонное небо, туманы все чаще окунают в молочную бездну, а в выходные переведут время вспять.
А на Хеллоуин я выряжусь в собаку Павлова, потому, что мои условные рефлексы очень уж сильны.