... или позорное разоблачение очередной бабской нытиковской псевдо-психологической хуйни.
Когда сутками молчит телефон – это не одиночество.
Это — плохие друзья.
Друзья не бывают плохие. Они либо есть, либо их нет. Либо ты просто не умеешь нормально общаться с друзьями — талдычишь, как заведённая, только про свои мысли, свои проблемы, свои навязы, и не догадываешься даже спросить, как у них-то здоровье, как поживают их родные, как у них дела на работе. Либо ты скучен, глуп, и зациклен на себе — кто же станет тебе звонить-то?
Когда ты слышишь, как тикают часы — это не одиночество.
Это — много свободного времени.
Нет, это значит, что ты феерический узколобый долбоёб, который только и умеет, что в лирушечке ныть да письку дрочить. У людей, которые знают своё дело, и любят им заниматься, не бывает много свободного времени. Выучи французский или освой Фотошоп. Выйди на улицу и помоги старухе перейти дорогу. Купи банку краски и покрась облупленную дверь своего подъезда. Напиши книгу или музыку, нарисуй картину или склей модель самолёта — или застрелись уже нахуй, раз уж ты такое феерически унылое говно, что тебе время некуда девать.
Когда некого ждать — это не одиночество.
Это — пессимизм.
Нет, это долбоебизм. Пессимизм — это когда ты просто ожидаешь худшего. Но это совершенно не имеет отношения к тупому сидению на жопе перед телевизором и нытью "меня никто не любит". Оторвись уже от Дома-2 и пойди, найди себе друзей, любовников, да хоть проституцией займись — когда от телефонного звонка зависит, будет ли у тебя мясо на обед или придётся опять роллтоном давиться, тогда ты ой как будешь ждать — хотя бы очередного клиента, и надеяться, что он не окажется садистом или убийцей. Очень взбадривает, знаешь ли.
Когда воруешь кусочки чужой жизни, чтобы наполнить свою — это не одиночество.
Это — неуверенность в себе.
Когда воруешь кусочки чужой жизни — это воровство, задротство, и вампиризм. Неуверенность в себе — это совсем другое, за это не ругают, в этом помогают. Любого неуверенного в себе человека можно заставить заниматься делом, если рявкнуть на него как следует, или просто объяснить, как. Неуверенному в себе можно помочь, а вору чужих жизней — нет. Да и не нужно ему это. Так что если ловишь себя на том, что дрочишь на чужие жизни — смело иди в ванную и вешайся, всё равно никто о тебе не пожалеет, потому что ты говно.
Когда тебе не с кем поговорить и ты начинаешь разговаривать с собой — это не одиночество.
Это – болезнь.
Нет, это не болезнь. Болезнь — это когда инопланетяне начинают мерещиться, или жидомасонские заговоры. Человеку дано сознание, и способность вести с собой диалог — иначе как он принимал бы решения? А как же голос совести? А как же интуиция, которая подсказывает нам, что можно сделать, а чего — не стоит делать? А вот если не с кем поговорить — да, это одиночество, которое означает только, что ты сказочно унылое говно, от пары слов которого люди шарахаются. А списывать собственную уёбищность на болезнь — всего лишь очередной способ себя, хорошенького-любименького, оправдать — оправдать недостаток самодисциплины, владения собой, да обычного интереса к жизни. То есть те же задроченные яйца, только вид в профиль, с тем только дополнением, что ты своими заунывными завываниями будешь отнимать время ещё и у врачей. К тому же быть сумасшедшим — так гламурно, так романтично... Увы и ах — на деле это весьма уныло и прозаично. Если бы психбольным прописывали не таблетки и уколы, а клизмы и ежедневную порку — уверен, их сразу стало бы втрое меньше.
Когда ты плачешь целыми днями в пустой квартире — это не одиночество.
Это — депрессия.
Нет, это долбоебизм. Депрессия — это болезнь, а про неё см. выше. А тупой рёв в пустой квартире — это нелюбовь к себе, отсутствие самоуважения, и комплекс жертвы, который ты сам же в себе и взрастил — для чего, спросим мы? — пра-а-авильно, чтобы избежать ответственности, чтобы избежать принятия решений. Это не депрессия, дорогой, это обычная трусость, пассивная трусость. Вот выпороть бы тебя крапивой — мигом и квартира наполнится, и плакать перестанешь.
Когда ты думаешь, что никто тебя не понимает – это не одиночество.
Это — эгоизм.
Нет, не эгоизм. Обвинять себя в эгоизме свойственно именно людям возвышенным, идеалистичным — ведь они так строги к себе. А отчего? Да они сами себе же — лучше, чем есть, хотят показаться. А тебя никто не понимает, потому что ты склонен к бесконечным размышлениям о собственной персоне, вместо того, чтобы забить на этот вопрос жирный хуй и жить так, как живется, и не бояться быть самим собой. Плюс к этому ты ещё себе же хочешь показаться более возвышенным и загадочным, чем ты реальный — а люди прекрасно это видят, и ой как не любят.
Когда хочется кричать от безысходности – это не одиночество.
Это — боль.
Только вот вопрос в том, что такое безысходность? Опять пассивность, опять созерцание собственного пупка, опять всё то, что уже рассмотрено выше? У тебя что, мама умерла, или рак обнаружили? Тогда есть повод для безысходности, но и с этим люди справляются же как-то. А если ты со своей "безысходностью" будешь носиться, как с писаной торбой, вместо того чтобы взять себя в руки и заняться делом — тут уже и до психиатра недалеко — а это, как мы уже сказали, всего лишь уход от трудностей и ответственности, не более того. Опять чьи-то уши торчат — а, так это наш старый знакомый, трусишка зайка серенький, за диван спрятался, и думает, что его не заметят. Трусость можно победить, но для этого сначала надо себе в ней признаться, и зайку серого за уши, да на мороз, или вообще лучше об столб, с размаху, чтоб самому же было неповадно.
Когда ты никому не нужен — это не одиночество.
Это — самообман.
Единственный пункт, с которым трудно поспорить. Да, самообман — причем сознательный, разрушительный самообман — ты всегда кому-то нужен. Ты всегда можешь кому-то помочь, кого-то поддержать, кому-то просто кран починить. Но если ты будешь выть, ныть, и такие вот посты писать — то тогда да, ты станешь никому не нужен. Если ты человек, если ты умеешь что-то делать, если ты открыт людям — ты нужен всегда, какой бы ты ни был. Возьми себя в руки и помни об этом.
Сталин долго на автобусах не прокатался. Что и требовалось доказать. Молодцы ребята. И на всякие возражения я вам заранее отвечу — а вот нехуй общество провоцировать, да. Иногда в лодке нужно просто плыть, а не раскачивать — а то все вместе с нею и утонем нахуй. У меня прадеда в 1938 году расстреляли только за то, что у него была немецкая фамилия — и хотя бы из уважения к нему я не хочу, чтобы портреты упыря и уголовника Джугашвили катались по российским городам. Фото под катом — view
Играющая на ходу придумал сразу два новых слова — "позитивщина" и "жизнеутверждаловка". Хотя, может, я себе и льщу — в гугле полно ссылок на "позитивщину", но на "жизнеутверждаловку" копирайта пока нет, хе-хе. Ура, господа! Ура, и да здравствует великий и могучий русский язык.
Специально для братьев монархистов.
