Одна истина, с которой я не мог смириться, и боролся с нею — "Никто никому в этом мире не нужен". Я додумался до этого ещё в детстве, когда размышлял о природе отношений моих отца и матери; когда пытался понять, почему же люди так страдают от одиночества, а как найдут друг друга, начинают тут же выгрызать друг другу печень — в дальнейшем я имел множество возможностей убедиться в том, что этот сценарий даже более распространён, чем я опасался.

Вопрос "почему" — скорее академический. Если присмотреться, человек не раз пытался обуздать эту фишку — в частности, с помощью религии, с лузерским слоганом "возлюби ближнего своего" — ну, а на деле, как всегда, вместо прогресса получалось только, что он принимался терзать печень ближнего своего с утроенной силой. На практике мы всегда имеем религиозные войны, массовые расстрелы, и прочие проявления просто неебической любви.

Именно поэтому тогда, в подростковом возрасте, у меня возникали мысли (и не только мысли) о самоубийстве — потому что ощущение от общей мерзости человечества было отвратительным и повсеместным — кстати, во многом оно ещё и осталось, чего там скрывать. Абсолютно ничего с классическим "злые вы, уйду я от вас", а, скорее, чисто биологическая какая-то брезгливость к тем, кто стоит на низшей ступени развития.

Впрочем, с возрастом я понял, что глупо пытаться вписаться в изначально порочную систему — она никогда не изменится, а сам ты испоганишься — поэтому забил хуй и стал просто поступать, как считаю нужным. Даже, наоборот, иногда назло себе и назло окружающим — просто из интереса посмотреть, а что получится? Примечательно, что в обоих случаях получалась одинаково редкостная хуйня. Но я ведь мальчик принципиальный, и любовь всегда была для меня альфой и омегой — пусть нищая, пусть убогая, пусть корявая и покалеченная — и то много лучше, чем помпезное завывание с амвонов церквей или слюнявое сюсюканье в книжках и фильмах.

Церковь врёт, и книжки врут, и фильмы врут. И люди врут.

Вы видели когда-нибудь розовые облака на рассвете или закате? — это Бог краснеет, когда врёт. (А врёт он много, нагло, бессовестно, и не по делу). Нассал нам в уши про всякую там любовь, а теперь уже и обратно не отыграешь, а на деле-то — одно только говно вместо пирогов с яблоками, и божественная моча вместо лимонада.

В общем, доиграюсь я скоро, чувствую. Кстати, врут всё, что "от любви до ненависти один шаг" — не верьте. Если так получается, то это изначально не любовь была, а эгоистическое стремление к обладанию. Элементарное стремление захапать себе, да побольше, побольше. А если не получается захапать — сломать и испортить, чтобы другим не доставалось. Мне почему-то никогда этот переход не удавался, даже когда я специально к нему стремился. В итоге всё равно расставаться придётся либо с любовью, либо с жизнью — и каждый раз приходится крепко подумать. Ненависти нет и не будет. Рабочая версия пока — не романтическое "Нет, без любви жить не буду", а "Хуй его знает, если честно". Впрочем, я мальчик взрослый уже, пожил немало и нескучно, и даже если что-то хуёвое случится, мне грех жаловаться.

Мы тут всё говорим, говорим — а когда встанем из-за стола, не останется ничего — ни слов, ни чувств, ни смысла — только мокрые круги от пивных кружек, да и те скоро сотрёт тряпкой уборщица.