Щемящие сумерки позднего лета 
и дом по-осеннему пахнет мимозой... 
а память хоронит, не выдав секрета, 
неведомый отзвук, уже безголосый...

Вдоль белых оград, как закатные пятна, 
последние розы тускнеют лилово, 
и слышится плач - далеко и невнятно 
...забытые тени зовут из былого...

И чье-то мерещится нам приближенье, 
а сердце сжимается вдруг поневоле, 
и в зеркале смотрит на нас отраженье 
глазами чужими и полными боли...

Холодные радуги в зарослях сада, 
размокшие листья в затопленной яме, 
и сонный ручей под дождем листопада, 
и черные бабочки над пустырями...

Больная трава на развалинах давних, 
на старых могилах, на мусорных кучах, 
фасады на север и плесень на ставнях, 
агония роз, и доныне пахучих...

Тоска о несбыточном, о непонятном, 
о том, что исчезло, да вряд ли и было, 
и темные знаки на небе закатном, 
и тот, кому горько, и та, что забыла...

Nita Engle. Акварель

Бродят души цветов под вечерним дождем. 
О ростки желтоцвета по кровельным скатам, 
вы опять отогрели заброшенный дом 
нездоровым и стойким своим ароматом!

Он как голос, который заплакать готов, 
или сказка лесная, с лачугой в низине, 
где невеселы краски, и много цветов, 
и большие глаза нелюдимы и сини...

Привкус горя навек с этим запахом слит 
и возник в незапамятно-давние годы... 
Крыша пахнет цветами, а сердце болит, 
словно эти цветы - его желтые всходы.

Художник Юрий Попов

Ее речь отличалась от нашей 
и была о предметах, каких до нее 
у нас не касались. То были: 
книга природа, любовь.

Начиналась она непредвиденно, 
точно утренняя заря, 
так непохоже на все, что я видел в мечтах! 
Всегда, точно солнце полудня, 
она достигала зенита совсем 
неприметно, 
так непохоже на все, что случалось услышать. 
А умолкала всегда неожиданно, точно закат.

Как далеко и как близко 
от меня ее тело. Как близко 
и как далеко от меня 
ее душа! 
...книга, природа, любовь.

И сердце в пустоте затрепетало - 
так залетает с улицы порою 
воробышек, гонимый детворою, 
в потемки обезлюдевшего зала.

Бездонный мир оконного кристалла 
впотьмах морочит ложною игрою, 
и птица с одержимостью героя 
стремится прочь во что бы то ни стало.

Но низкий свод отбрасывает с силой 
за разом раз, пока мятеж убогий 
не обескровит каменная балка.

И падает комок, уже бескрылый, 
и кровью истекает на пороге, 
еще дрожа порывисто и жалко.

У меня по щеке пробежала слеза 
и лицо у тебя исказила. 
Что за сила в прозрачной, как воздух, слезе? 
Что за страшная сила?

Художник Былич Александр

Камень вчерашнего дня 
брось и усни. И опять 
он возвратится к тебе 
утренним солнцем сиять.