не успеем,

Эта вьюга мешает, ведь мы заблудились в пути.

По безлюдным мостам, по широким и черным аллеям

Добежать хоть к рассвету, и остановить, и спасти.

Просыпаясь, дымит и вздыхает тревожно столица.

Рестораны распахнуты. Стынет дыханье в груди,

Отчего нам так страшно? Иль, может быть, все это

снится,

Ничего нет в прошедшем, и нет ничего впереди!

Море близко. Светает. Шаги уже меряют где-то,

Но как скошены ноги, я больше бежать не могу.

О еще б хоть минуту! И щелкнул курок пистолета,

Всё погибло, всё кончено... Видишь ты - кровь на

снегу.

Тишина. Тишина. Поднимается солнце. Ни слова.

Тридцать градусов холода. Тускло сияет гранит.

И под черным вуалем у гроба стоит Гончарова,

Улыбается жалко и вдаль равнодушно глядит.

1921

Георгий Адамович

***

Пора печали, юность - вечный бред.

Лишь растеряв по свету всех друзей, 
Едва дыша, без денег и любви, 
И больше ни на что уж не надеясь, 
Он понял, как прекрасна наша жизнь, 
Какое торжество и счастье - жизнь, 
За каждый час ее благодарит 
И робко умоляет о прощеньи 
За прежний ропот дерзкий...

Георгий Адамович

***

Ни срезанных цветов, ни дыма панихиды, 
Не умирают люди от обиды 
И не перестают любить.

Осенний крупный дождь стучится у окна, 
Обои движутся под неподвижным взглядом. 
Кто эта женщина? Зачем молчит она? 
Зачем лежит она с тобою рядом?

Безлунным вечером, Бог знает где, вдвоем, 
В удушии духов, над облаками дыма… 
О том, что мы умрем. О том, что мы живем. 
О том, как страшно все. И как непоправимо.