Не всем известная мама

Неизвестного Эрика

 

Белла Абрамовна Дижур, - по профессии биолог, доктор наук, занималась генетикой. В одном из интервью Неизвестный сказал, что родом его отец был из оренбургских казаков. Белла Дижур, мама скульптора, поправила сына: не отец, а прадед Эрнста, и был он не казак, а кантонист, то-есть еврей, мальчишкой насильно взятый на службу в николаевскую армию и «отбарабанивший» там 25 лет. Его в армии крестили, а по возвращении он получил большие права как купец 1-й гильдии.

А мама скульптора до последних своих дней (она умерла в Нью-Йорке 16 февраля 2006 года, на 103-м году жизни) писала стихи, а за одну из поэтических книг даже получила престижную американскую премию. Не каждому дано перешагнуть столетний юбилей, да и не каждому выпало жить, получив две похоронки на сына, ушедшего добровольцем на фронт в 17 лет и «посмертно» награжденного орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». (Помните? – у Вознесенского: «Лейтенант Неизвестный Эрнст, / на тысячу вёрст кругом /равнину утюжит смерть /огненным утюгом...»).

Жизнь израильского колхозника: +50 в тени, безжизненная пустыня и палящее солнце (Израиль)
 

Вчерашняя статья про израильское сельское хозяйство в пустыне Негев вызвало просто шквал комментариев, не ожидал. Казалось бы, кого в наше время интересует быт агрономов-мелиораторов? Итак, после рассказа про виноград и кабачки растущие в песке, пришло время показать, как живут израильские колхозники среди песков и удручающей сухой жары под +50 градусов. Как вы помните, я сам вот уже три года обитаю в киббуце (поселке) на границе Израиля и Ливана, но тут климат напоминает скорее Сочи: сосновые леса, горы, море. Кто не читал про мой поселок, см. Выходной день блогера. Летом жарковато, но не сравнить с пустыней Негев, где просто как раскаленная сковородка начиная с апреля и до октября. И тем не менее, в этой жаркой и не гостеприимной пустыне расположены с десяток сельскохозяйственных поселений, в которых живут суммарно несколько тысяч человек. Как вы уже поняли из предыдущей статьи, эти ребята не только зимой кормят Россию, Украину и ряд европейских стран свежими овощами и фруктами, но и неплохо живут сами. Назвать их колхозниками можно только с очень большой натяжкой.

Когда не стало замечательного певца «всех времен и народов» Муслима Магомаева, некоторые исполнители попробовали петь песни из его репертуара – на концертах, на вечерах памяти, в ретро-программах… Таких смелых было две категории: «этрадники» и «оперники». Первые откровенно недотягивали, пищали, хрипели и зачастую не «выезжали» даже за счет драматизЬма и артистизЬма. Короче говоря, были откровенно смешны, нелепы и, кроме смеха, вызывали еще и чувство жалости: ну вот куда ты полез?! Зачем позориться? Вторые обладали хорошими вокальными данными, но вот того обаяния, той энергетики, того магнетизма, которыми обладал великий Магомаев, у них тоже не было, и песни получались плоскими, невыразительными, этакими подобиями былого великолепия, выцветшими репродукциями. Вольно или невольно, но зритель начинал сравнивать – что «эстрадников», что «оперников» – с оригиналом, и сравнение в ста случаях из ста оказывалось не в пользу первых. Когда пели женщины – ну, еще куда ни шло, по крайней мере, женский голос от мужского в любом случае отличается и метод сравнения уже не срабатывал. В итоге у большинства ценителей как хорошей песни, так и у поклонников Муслима Магомаева выработался рефлекс: слышат на каком-то канале песню из его репертуара в другом исполнении – и тут же переключают канал. У меня тоже выработался такой рефлекс. Хотя я и телевизор-то не смотрю – а зачем? Негатив цеплять? Но как-то мой хороший приятель прислал мне ссылку – зная, что телевизор я не смотрю. Там была приписка: «Послушай – не пожалеешь». Открываю: Первый российский канал, шоу-программа «Голос». Я сморщилась. Я от эстрадных шоу всегда морщусь. Еще сильнее сморщилась, когда увидела надпись под видео-роликом: «Методие Бужор и Евгений Кунгуров. «Синяя вечность». «Синяя вечность» ассоциируется исключительно с Муслимом Магомаевым. Эту песню в просторечии еще называют «О, море, море». Опять, думаю, гнусавить или визжать будут, хорошую песню испортят… Но решила послушать, хотя бы секунд десять – почему-то же мне мой приятель прислал эту ссылку?

Доктор Гилелла (Жизелла) Перл. Еврейка. Доктор-гинеколог.спасшей от уничтожения в печах крематория Аушвица многих заключённых женщин, на долю которой выпала страшная миссия - быть ассистенткой у доктора Йозефа Менгеле и свидетельницей его бесчеловечных экспериментов.

Приехав в Нью-Йорк она добивается получения гражданства, чтобы легально практиковать. Она хочет практиковать, чтобы… Для этого у нее особые, на первый взгляд простые и понятные, но на самом деле глубокие и больные причины. 
И вот, уже настает день, когда ей должны дать гражданство. Но…

- Процедура почти окончена, но у нас есть несколько вопросов. Вы сотрудничали с нацистами?

- Да, я работала в лагерном лазарете. Да, моим начальником был тот самый доктор Менгель. Да, я делала не то, к чему готовилась, учась на врача. Я делала вещи и похуже. Но вы не были там, где я была и не видели того, от чего я поседела на второй месяц пребывания. 

Поэтому слушайте внимательно. И делайте выводы. Это могло произойти и с вами…

Я была доктором в Аушвице.

Режиссер: Джозеф Сарджент. Актеры: Бо Бриджес, Брюс Дэвисон, Джонатан Кейк, Ричард Кренна, Кристина Лейти, Джолион Бэйкер, Джессика Бейчман...  США

«Мы не можем их выгнать» Иосиф и Анна Назарук (Беларусь)
 

Яд Вашем |  Катастрофа (Шоа) | Катастрофа (Шоа) на территории бывшего СССР | Научные исследования | Видеолекции о Холокосте | Базы данных онлайн

---

 

Пастор Иосиф Назарук, его жена Анна и их семеро детей жили на собственном хуторе на окраине деревни Лахчице Кобринского района Брестской области. Накануне немецкого вторжения в СССР старший сын Назаруков был мобилизован в Красную Армию. Он погиб в бою в последние дни войны.

Как и многие местные крестьяне, пастор был хорошо знаком с жителями местечка Кобрин, половину из которых составляли евреи,  знал он и многодетную семью Гольдфарб. Накануне войны Хинка, старшая дочь Гольдфарбов, вышла замуж за местного еврея Шимона Минакера.

Немцы захватили Кобрин и окрестности 23 июня 1941 года, и евреи немедленно превратились в объект преследований и издевательств. В ноябре в местечке было образовано гетто, в которое попала семья Гольдфарб и Хинка с Шимоном. Летом 1942-го Шимон Минакер был отправлен на принудительные работы в Пинск, а Хинка оставалась в Кобринском гетто до его ликвидации в октябре 1942-го. В последнюю минуту ей удалось убежать из гетто. Преследуемая местными полицаями, она постучалась к пастору Назаруку, он тут же впустил ее и спрятал в подвале. Для того, чтобы обмануть преследователей, он велел своим сыновьям присоединиться к погоне за еврейкой, которая, якобы, скрылась в лесу. Жена пастора Анна была очень напугана, и пастор, пытаясь успокоить ее, сказал: «Все - от Бога. Раз она пришла к нам, мы не можем ее выгнать, и Бог нам поможет».