Гений человечества Милева Марич создала Эйнштейна
Как говорят, эта женщина, Милева Марич, не только создала современную теоретическую физику, но и самого Эйнштейна. Удивительно, что до сих пор по ТВ показывают полуправду об Эйнштейне, которая, как известно, хуже, чем ложь.
Исследования, проведенные в РНАН, показали, что все современные «историки науки» заняты исключительно тем, чтобы скрыть легко доказываемую фактами и документами правду о том, что создала теорию относительности, квантовую физику Милева Марич, которая, возможно, сама и выбрала Альберта Эйнштейна для публикаций своих открытий и научных журналах, так как поместить статьи от имени женщины было в то время нереально.
Ученые-мужчины тщательно скрывают и то, что согласно брачному контракту заключенному перед женитьбой, он был обязан всю будущую Нобелевскую премию отдать Милеве Марич, которая не только предвидела и правильно оценивала свои возможности, но и обучала физике и самого Альберта – это следует из его восторженных писем. Научные интересы феноменально и математически одаренной Милевы Марич простирались почти на все фундаментальные разделы физики и далеко за их пределы. Ради этого она оставила прежнюю учебу и поступила в «политех» г. Цюриха.
Анализ феномена гения Милевы Марич исключительно важен для реализации программ формирования способностей детей к физике, их правильного развития и воспитания по программе «Наш будущий нобелевский лауреат».
В системе развития и воспитания МИР ребенка реализован только научный, воспроизводимый и логически непротиворечивый подход к воспитанию детей одаренными и гениальными. – см.: http://www.proza.ru/2013/05/26/1702
В то же время из признаний А.Эйнштейна в том, что он сильно отставал в развитии, был признан неспособным к математике и другим предметам, что он с трудом поступил в вуз и т.д. родители могут делать абсолютно неправильные выводы и, тем самым, губить задатки и способности, таланты своих детей. Таковы разрушительные последствия полуправды. Кто знает, сколько миллионов будущих гениальных физиков, математиков и других ученых было погублено в результате популяризации такой, антинаучной биографии А. Эйнштейна.
На самом деле, для родителей и исследователей картина формирования современной физики и космологии становится гораздо яснее, лигичнее и понятнее, если узнаёшь, что «карлик увидел дальше, когда стоял на плечах гиганта», что «за каждым Эйнштейном стоит своя Милева Марич».
Альберт Эйнштейн познакомился с Милевой Марич в 1896 году в Цюрихском политехническом институте, когда оба учились на одном курсе. Альберту тогда было 17 лет, а Милеве – на четыре года больше. Они отпраздновали свадьбу 6 января 1903 года.
Эйнштейн только со второго раза, да и то - с подготовительных курсов поступил в Цюрихский политехникум. Все исследователи периода жизни Эйнштейна, да и он сам сходятся в одном: он был совершенно неспособен к математике. Вероятно, трудно было ожидать от него и успехов к физике, так как после нескольких лет учебы ему отказали в должности ассистента, тогда как Милеву Марич оставили при кафедре.
У его будущей жены Милевы Марич всё было наоборот: она мечтала сделать великие открытия, несмотря на то, что женщин считали тогда неспособными к наукам, тем более, к физике. Но уже тогда стали появляться имена женщин- ученых в математике, таких как Софья Ковалевская, с трудом пробивавшихся через препятствия, чинимые высокомерными учеными-мужчинами. Милева Марич была единственной женщиной-студенткой за долгие годы существования Цюрихского университета - к тому времени за всю историю в этом Университете (Политехникуме) училось только четыре женщины.
Из писем Марич и Эйнштейна следует, что музой вдохновителем Эйнштейна была именно Милева Марич. Ей он посвящал свои первые вдохновенные строки появившейся любви к физике: чтобы понравиться Милеве и добиться её руки, он постепенно влюбился и в физику.
Союз был взаимовыгоден для обоих: у Милевы не было практически никаких шансов быть опубликованной в солидных журналах – об этом говорят многочисленные источники того времени. Редактора толстых журналов отзывались презрительно об авторах – женщинах. Но обуреваемая открытиями и новыми теориями, а также целью перевернуть физику и представления о пространстве-времени, Милева Марич должна была действовать, но действовать осторожно и продуманно. Именно поэтому с 1901 года, когда влюбленный в Малеву Марич восхищенный её знаниями Альберт пишет в своих наивных письмах, что начинает … любить физику, в научном журнале Annalen der phizic … начали появляться первые статьи за подписью … только одного Альберта Эйнштейна!
Сегодня нет сомнений – что это были пробные статьи, направленные Милевой Марич для того, чтобы пока только познакомить с фамилией Einstein и приучить редактора-женоненавистника к публикации статей с его подписью. Это была зрелая и продуманная стратегия и тактика. В этих первых статьях были и оригинальные, но ошибочные теории, и обзоры некоторых разделов физики, своего рода углубленные конспекты, свидетельствующие о том, что Милева Марич фундаментально овладела материалом и приучала к такому подходу и своего мужа.
Исследователи творчества супружеской четы Марич и Эйнштейна считают, что эти статьи были написаны специально для того, чтобы приучить «начинающего любить физику» Эйнштейна мыслить на должном научном уровне.
Приведу подробный анализ периода учебы Марич и Эйнштейна, сделанный О. Акимовым, а также выдержки из некоторых документов, которые говорят сами за себя.
«… В Цюрихе Марич начала самостоятельно изучать медицину, планируя стать врачом-психиатром — наиболее модной на тот период профессии. В Цюрихском университете на отделении, где впоследствии будет учиться Карл Юнг, она проучилась один летний семестр. Потом Милева поняла, что профессия врача — не для нее. В конце октября, когда формировалась очередная группа в Цюрихский Политехникум, решительная 21-летняя девушка, прекрасно разбирающаяся в вопросах физики и математики, успешно сдает экзамены и попадает в группу мальчиков-первокурсников, куда со второго раза поступил учиться 17-летний Альберт Эйнштейн. Первую попытку он сделал ровно год назад, в октябре 1895 года, но не прошел испытательные экзамены. После провала он поступил в кантональную школу, дипломом которой давал право поступать в Политехникум без экзаменов. После годичного подготовительного курса его гарантировано зачислили на первый курс.
Первый курс Милева Марич закончила вполне успешно, хотя могла бы учиться значительно лучше. Этому есть объяснение: она была «разочарована стандартом обучения по физике» (строка из письма), принятым в Политехникуме. Ей было скучно изучать предметы, связанные с будущей технической специальностью, предназначенной для парней. Милева ожидала большего, мечтала узнать о самой передовой науке, чего, к сожалению, в Цюрихском Политехникуме она не нашла. Жаждущая знаний девушка начала самостоятельно много читать научной литературы, не входящей в программу обучения. Этим своим энтузиазмом она заразила друга, Альберта, который привязался к ней. Чтобы не отстать от нее и как-то завоевать ее внимание, он тоже пытается приобщиться к чтению статей, рассказывающих о последних достижениях физики. Альберт делал это по необходимости, чтобы понравиться своей подруге. До этого проблемы передовой науки и последние открытия в физике его не особенно интересовали. Милева же делала это по зову сердца, из искреннего любопытства. Она добывала знания ради самих знаний, а не ради того, чтобы выглядеть в глазах друга достойно.
В качестве доказательства приведем строки из августовского письма 1899 года; в нем Альберт писал Милеве: «Наряду с этим я изучил также прекрасные места из Гельмгольца по поводу атмосферных движений — от страха перед Вами и, между прочим, к собственному удовольствию. Сразу же добавлю, что я хотел бы вместе с Вами просматривать всю историю [физики]... Когда я читал первый раз Гельмгольца, то ничего не мог понять, я не мог поверить, как не могу до сих пор, что Вы не сидите со мной рядом. Совместно работать с Вами я нахожу прекрасным и полезным, работа идет намного спокойнее и кажется мне менее скучной» [2, doc. 50].
Через год Альберт пишет ей: «К исследованию эффекта Томсона, я убежден, нужно подходить иначе... Если бы мы только могли начать сразу же завтра!» [2, doc. 74]. И чуть раньше: «Как мог я только жить раньше, ты моё маленькое всё. Без тебя мне не хватает уверенности в себе, страсти к работе, и жизнь не в радость — короче, без тебя мне и жизнь не жизнь» [2, doc. 72]. Эйнштейн только с ней начал знакомиться с классическими произведениями Гельмгольца, Томсона, Больцмана, Друде, Герца, Кирхгофа, Маха, Оствальда, Планка (эти имена фигурируют в письмах) и обсуждать физические проблемы со своей возлюбленной. Она была его единственной опорой, когда он после окончания Политехникума в течение почти двух лет оставался безработным. Ее родители были богаты и могли обеспечить материальное положение зарождающейся семьи. Впрочем, об этом говорить пока рано.
Целеустремленная студентка для получения знаний с передового фронта науки 5 октября 1897 года забирает документы из Цюрихского Политехникума и решает ехать в Германию, в старейший (основан в 1386 году) Гейдельбергский университет, где она слышала об удивительных экспериментах с каналовыми лучами и фотоэлектрическим эффектом, которые проводил будущий лауреат Нобелевской премии (1905) и ярый противник теории относительности, Филипп Ленард. Не отсюда ли проистекает интерес Эйнштейна к явлению фотоэлектричества, за исследование которого в ноябре 1922 году он получит Нобелевскую премию за истекший 1921 год? Однозначный ответ на этот вопрос дается в разделе Милева Марич — мать квантовой механики. – www.sceptic-ratio.narod.ru/fi/maric.htm
20 октября 1897 года Милева поделилась впечатлениями о содержании прослушанной накануне лекции «хорошего профессора Ленарда», посвященной вопросу теплого движения молекул. Она была поражена большой скорости движения молекул (400 м/с) и малости пути свободного пробега (1/100 от толщины волоса), о чём с удивлением и поделилась со своим другом Альбертом [2, doc. 36].
Тема теплого движения молекул, тесно связанная с так называемым броуновским движением, была актуальна для Эйнштейна, поскольку послужила темой одной из его статей 1905 года, а также темой его диссертационной работы. Кроме того, нужно не забыть упомянуть, что Милева в Гейдельберге прослушала курс электродинамики — главная тема другой работы Эйнштейна 1905 года, «К электродинамике движущихся тел» (см. Как создавалась специальная теория относительности). – см.: www.sceptic-ratio.narod.ru/fi/fenomen-5a.htm . Осенью 1897 года она посещает математические лекции профессора Лео Кёнигсбергера по эллиптическим функциям и профессора Карла Кёлера по теории чисел, а также изучает аналитическую механику, избранные главы интегрально-дифференциального исчисления [7].
Надо пояснить, что в ту далекую эпоху студенты более свободно переходили из одного учебного заведения в другое, чем сейчас. Профессора не сопротивлялись этому перемещению, когда видели, что студент хорошо учиться и действительно хочет узнать что-то новое, чего нет в данном институте или университете. Это правило распространялось на парней; для девушек всё было намного сложней. Свои молодые силы Марич потратила не только на освоение физических и математических предметов, но и на преодоление жесточайшего сопротивления, связанного с тогдашними предрассудками: считалось, что из женщины не может получиться первоклассный ученый. Это тогда, а что сейчас? Нынешние женоненавистники снова кричат, что Марич приложила не достаточно сил, чтобы стать физиком. Возле мужа, твердят они, первая жена «гениального физика» всегда была только домохозяйкой.
Это, разумеется, не так. Популяризаторы «эйнштейновских достижений» не любят вспоминать самую первую статью Альберта, написанную в 1901 году без помощи Милевы. Это — самая слабая из всех работ, вошедших в его «Собрании научных трудов». Наиболее важные статьи первых лет их совместного проживания были написаны при самом активном участии Милевы. Четыре работы 1905 года, прославившие имя Эйнштейна в веках, были написаны, практически, одной Милевой, во всяком случае, их математическая часть. Альберт же в это время работал в бюро патентов и ему некогда было обдумывать содержание сложных научных концепций, связанных с термодинамикой, молекулярно-кинетической теорией и статистической физикой. Однако всё это происходило после замужества, а сейчас давайте снова вернемся в студенческие годы.
Итак, зимний семестр (тогда год делился на летний и зимний семестры, а не на весенний и осенний, как сейчас) второго года обучения Милева Марич начала в Германии, о чём сообщает Эйнштейну в октябрьском письме 1897 года [2, doc. 36]. Она жадно слушает лекции немецких профессоров, которые по содержанию, ей показались намного интереснее лекций, читаемых в Политехникуме. По письмам видно, что ее захватил открывшийся перед ней мир науки. Старательная студентка так поглощена учебой и исследованиями, что даже забывает отвечать на письма Альберта. Между тем в своем письме от 16 февраля 1898 года он явно показывает, что заскучал, называет ее «маленькой беглянкой» и просит «поскорее вернуться» [2, doc. 39].
Проучившись в Гейдельберге зимний семестр, Милева в апреле 1898 года возвращается назад в Цюрих, но не потому, что ее позвал обольстительный сокурсник, а потому, что в прославленном университете Германии с 1891 года женщины имели право посещать лекции любых профессоров на правах вольнослушательниц, но им не выдали диплом. Милева посещала все положенные лекции и практические занятия, однако невозможность получения аттестата заставило ее вернуться назад в Швейцарию. Ее возврат в Цюрих по времени почему-то совпал с началом, когда Эйнштейн по собственным заявлениям [8] начал заниматься специальной теорией относительности. …»
- см.: http://sceptic-ratio.narod.ru/fi/fenomen-3.htm
Разумеется, Милева Марич вынуждена была подстраховаться и, как показали последующие события, сделала это не зря. Более, чем на сто лет её имя продолжает оставаться украденным из списка корифеев современной науки.
Из документов и писем самого Альберта следует, что Милева была уверена в своих открытиях и правильности выбранных в физике направлениях. Поэтому задолго до появления знаменитых «нобелевских статей» 1905 года, откуда её имя беззастенчиво убрали из числа авторов, ещё в 1902 году был составлен брачный контракт между нею и Эйнштейном, где покладистый и влюблённый муж, осваивавший под её руководством очередные разделы физики, обязался отдать всю нобелевскую премию истинному автору – своей супруге, Милеве Марич.
В пользу того факта, что настоящим автором нобелевских статей является Милева Марич и то, что только она одна из этой знаменитой пары блестяще владела математическим аппаратом, на что ещё со школьной скамьи Альберт Эйнштейн бы признан неспособным. К тому же известно, что все последующие годы из под его пера Эйнштейна выходили статьи уточняющего, обзорного характера, реализующие наработки, как убеждены непредвзятые исследователи, именно Милевы Марич, и к нему всегда был приставлен штатный математик и ассистенты…
Начало века было весьма непродуктивным и безрадостным для молодого Эйнштейна. После окончания он долго не мог найти работу, в то время, как Милеву Марич попросил остаться при кафедре самый известный и уважаемый профессор университета.
Два года Альберт работал за штатом – на испытательном сроке в Патентном бюро, тогда как, Милева Марич решала вопросы создания семьи, делала открытия в науке, которые бы обеспечили достойное имя в науке и истории,
Брак был фантастически удачным для Альберта, как в научном, так и в материальном отношении. После свадьбы отец Милевы Марич подарил главе нового семейства 200 000 марок, что составляет сегодня примерно от 2-х до 10-ти миллионов долларов.
В то время, как Альберт прозябал на службе в Патентном бюро, в 1905 году Милева Марич подготовила серию фундаментальных статей по результатам своих исследований. По некоторым свидетельствам, скрываемым и поныне, оригиналы этих статей в редакции журнала Annalen … были подписаны двумя авторами: Милевой Марич и Альбертом Эйнштейном. Именно эти статьи и принесли мировую славу и Нобелевскую премию, которую Альберт Эйнштейн, не имевший, возможно, почти никакого отношения (кроме подписи) к их написанию, обязан был, согласно брачному контракту, отдать Милеве Марич, как истинному автору открытий.
Принимал ли Эйнштейн сколько-нибудь деятельное, в смысле творческое - на тот период - участие в подготовке этих статей?
Какие-либо доказательства этому отсутствуют, хотя не исключено, что определенную роль в подготовке этих статей он играл.
Разумеется, когда гениальные результаты Милевы Марич были признаны аудиторией журнала и начали давать свои плоды, всё изменилось.
Но эти статьи как нетрудно было ожидать, были опубликованы в «Аннален дер Физик», журнале германского физического общества, в виде серии научных статей.
В одной из них Милева Марич и Эйнштейн сформулировали основные принципы частной теории относительности.
В другой статье они доказывали, что свет излучается, распространяется и поглощается порциями – квантами или фотонами. Таким образом, были заложены теоретические основы квантовой теории.
Когда пришла слава, Эйнштейн стал объектом устремлений знавших его семью женщин. Его мать так же желала возвращения поднявшегося благодаря удачному браку, неудачно учившегося Альберта, в лоно еврейской общины. Об этой части истории исследователями написано достаточно подробно.
В 1919 году Эйнштейн и Марич развелись.
В самом событии не было ничего удивительного, но в брачном договоре (1902 года!) фигурировал необычный пункт, по которому Эйнштейн обязывался при присуждении ему Нобелевской премии выделить соответствующую сумму своей бывшей жене. Лукавые авторы бесчисленных биографий Эйнштейна и «исследователи» скромно умалчивают, что эта сумма составляла 100 % всей суммы Нобелевской премии!
То есть, после 7 лет фактически совместной жизни и общения, в 1902 году при составлении брачного договора Альберт Эйнштейн признавал, что не имеет практически никакого отношения к тем научным результатам, которые к тому времени были получены, судя по всему, Милевой Марич.
Через три года после развода с Милевой Марич, Альберт Эйнштейн действительно удостоился премии (Нобелевская премия по физике 1921 г. «За заслуги перед теоретической физикой, и особенно за открытие закона фотоэлектрического эффекта») и выполнил юридически, нотариально заверенное соглашение.
В этих фактах историки видят одно из доказательств того, что Милева Марич была не просто женой и матерью детей Эйнштейна, но и, по меньшей мере, полноправным соавтором его важнейших трудов.
Правда, некоторые авторы называют подобную позицию недостаточно обоснованной. Мол, поступок Эйнштейна можно истолковать и как чисто джентльменский жест. Это, конечно, не только ложь, но и злонамеренная ложь.
Как утверждают юристы, текст договора однозначно свидетельствует о единоличном (100%) авторстве именно Милевы Марич на открытия. Он был составлен после завершения цикла исследований, судя по всему, именно Милевой Марич, которую оставили для продолжения научной работы в Университете.
Текст брачного составлялся в условиях, когда Эйнштейна, по сути, признали в научном отношении профессионально не пригодным и отказали в месте даже ассистента профессора. В те годы он пытался устроиться на работу и проходил испытательный срок в Патентном бюро. Это была, как известно, во многом канцелярская, черновая, многочасовая и требующая больших усилий, выматывающая работа клерка по регистрации и оформлению заявок на товарные образцы хозяйственного оборудования и прочие.
В это же время, работая в Университете, Милева изобрела уникальный прибор для физических исследований который, впрочем, оказался тоже запатентован на имя … Альберта Эйнштейна(!). Видимо, вышеуказанные авторы тоже назовут это … «джентльменским поступком».
Однако, это – далеко не все аргументы в пользу научного лидерства Милевы Марич в тандеме Марич-Эйнштейн.
Существует еще один источник информации, которым явно пренебрегали до сих пор. Речь идет о письмах Альберта Эйнштейна к Милеве Марич. В одном из них он пишет: «Как счастлив и горд буду, когда мы оба доведем работу над относительным движением до победного конца». Подобные отрывки из других писем подсказывают, что научное сотрудничество между ними не ограничивалось только рамками теории относительности. Существуют письма, где Альберт восторженно указывает на то, что только благодаря возлюбленной у него проснулся, появился и окреп удивительный интерес и к другим разделам физики!
Одни историки убеждены, что математические расчеты в трудах Эйнштейна выполнены Марич, что не вызывает сомнения, так как Эйнштейн никогда не проявлял ни малейших способностей к математике. Разумеется, гениальные и строгие статьи Милевы Марич, с необходимыми математическими выкладками проходили в редакции журнала, как говорится, "на ура". Кто бы их принял без математических выкладок, которые были недоступны ни тогда, в начале 1900-х годов, ни даже через 30 лет Альберту Эйнштейну?
Другие утверждают, что ей принадлежат и все нетрадиционные идеи, положенные в основу теории относительности. Это весьма похоже на истину - ведь в физику, и в «запрещенный для женщин» Политехникум Милева Марич шла уже в зрелом возрасте, оставив учебу в медицинском институте.
Конечно, существуют и третьи авторы, которые игнорируя документы, доказательства феноменальной одаренности и гениальности Милевы Марич, скрывая всю цепочку фактов и обстоятельств полагают, что поддержка с женской стороны носила скорее эмоциональный, нежели интеллектуальный характер.
В пользу Марич говорят и другие аргументы.
В своих воспоминаниях об Эйнштейне известный советский физик, академик Абрам Федорович Иоффе утверждает, что в 1905 году видел те самые, подготовленные для «Аннален дер Физик», рукописи, о которых мы уже упоминали. И они были подписаны двумя именами: Эйнштейном и Марич.
Кстати, копии титульных страниц этих рукописей приводят некоторые добросовестные авторы в своих книгах – я тоже видел на них две подписи.
Однако при публикации статей, по «неизвестным причинам», осталось лишь одно имя автора. Невольно настораживают и другие случаи: например, в Цюрихе Милева Марич спроектировала прибор для измерения слабого тока. А в заявке на патент в качестве авторов фигурировали почему-то только Альберт Эйнштейн и Иоганн Хабихт.
Вопреки этим фактам некоторые биографы Эйнштейна голословно твердят, что нет основания возводить Милеву Марич в ранг гения всех времен и народов.
Как дополнительный аргумент в свою пользу они приводят ее отметки во время учебы в Цюрихском институте – те ниже, чем у Эйнштейна. Однако, они не указывают, что в то время Милева не только была беременна, но и потом почти полтора года была вынуждена ухаживать за родившемся больным первым ребенком. Но другие возражают: к Милеве Марич вообще относятся предвзято, и отметки в этот период – еще не доказательство. И такое отношение обязано той дискриминации женщин, которой они по сей день нередко подвергаются на научном поприще, а тогда появление женщины-гения в области физики было вообще, как говорится, "нонсенс". Что же говорить о жене великого ученого! Как резюмируют незадачливые биографы, пытаясь оправдаться, ей суждено всегда оставаться в его тени.
Однако в случае Милевы Марич мы имеем не только с одним из величайших подвигов женщины в истории и о её вкладе в прогресс человечества, не только тем, что она воспитала и обучила из малоспособного неудачника, заботилась, финансировала и подарила миру Альберта Эйнштейна, но и с величайшей трагедией, которая потрясает цивилизованный мир своею «неджентльменской» дикостью. Даже сегодня немало физиков и историков ведут себя как настоящие дикари, взахлёб восторгаясь открытиями Милевы Марич, "на голубом глазу" приписывают это исключительно Альберту Эйнштейну ни слова не упоминая о соавторе (или об истинном авторе?) знаменитых открытий и статей - Милеве Марич!
Возможно, что когда через два десятка лет младший сын Милевы Марич и Альберта Эйнштейна попытался раскрыть правду о взаимоотношениях своей матери и Альберта Эйнштейна, знакомые и почитатели "полуправдивой" версии гениальности Эйнштейна врачи упекли его в «психушку». Возможно, и такой может быть продолжение темы для историков: "Сын Эйнштейна - жертва карательной психиатрии".
Другой сын Эйнштейна в истории известен своим высказыванием, отражающем то отношение к его матери, ту обстановку, которая его окружала.
Эдуард Эйнштейн: «Вы не должны говорить плохо о других людях. Когда люди произносят гадости, вне зависимости от внешних данных, их лица становятся уродливыми».
Эта тема ещё ждёт своих честных исследователей. Нам предстоит ещё найти и прочитать показания, анамнез этого несчастного сына «гения всех времен и народов» и узнать имена его гонителей.
Главное заключается всё же в том, чтобы имя гения человечества Милевы Марич, автора или соавтора «нобелевских статей» заняло достойное место в ряду корифеев современной науки наряду с именем её соавтора Альберта Эйнштейна, и никак не ниже, если иметь в виду изложенные выше логические, жизненные и юридические доказательства и обстоятельства. Не стоит уважаемой науке - теоретической физике - продолжать жить во лжи. Любому уважающему себя доценту, профессору, ученому физику необходимо говорить: "Теория относительности Эйнштейна-Марич", и т.д. и т.п. Этого требуют не только справедливость, но и основополагающие принципы авторского права.
Было бы также справедливо достойно воплотить подвиг великой сербки, создательницы теории относительности и квантовой механики, теории фотоэффекта, броуновского движения и других научных направлений в физике Милевы Марич в кинематографе - пусть это будет моё обращение к кинорежиссерам Эмиру Кустурице, к Михалкову, Сокурову...
Во всяком случае, фильм о Милеве Марич, возможно, сподвиг бы многих женщин помогать своим мужьям - ученым помогать совершать величайшие открытия, воспитывать своих детей будущими нобелевскими лауреатами.
http://www.proza.ru/2014/12/05/1273