Модные причёски XVIII века. Театральность и демонстрация.
Одной из основных характеристик британского общества XVIII века, особенно в городах, была демонстрация моды, то есть стремление сле­довать моде и наглядно подчеркивать это. Символами этого стремле­ния служили общественные здания, их обстановка и декор, а в част­ной жизни — одежда, манеры и прически.
Прически и парики были важной частью демонстрации моды, зрелищными, театрализованны­ми символами половой и классовой принадлежности. Этот период был отмечен огромным разнообразием причесок; волосы стали глав­ным элементом внешности и оказались в центре общественного вни­мания. Прически и убранство волос были неотъемлемой частью моды XVIII века во всем, что Пауэлл и Роуч называют «социальными прояв­лениями повседневной жизни» (Powell & Roach 2004: 81). Новые «пло­щадки для демонстрации мод» в таких сферах, как увеселения, свет­ская жизнь и торговля, особенно в городах, подобных Бату (Corfield 1990: 33), стали важным «социальным театром», способствовавшим производству и потреблению все более изощренных и разнообразных мужских и женских причесок.
Женские прически: мода и крайности
В XVIII веке важно было показать окружающим, что ты выглядишь не просто модно, но чрезвычайно ярко. Постоянно шить новые на­ряды было накладно, и, чтобы не отставать от моды, дамы зачастую предпочитали менять прически и их аксессуары. Это выражалось в разнообразии высоты и формы причесок, равно как и в способах их демонстрации.
В начале века в моде были высокие прически: «фонтанж» (fontange) — волосы спереди укрепляли проволокой и украша­ли лентами, а впоследствии «удобные» (commode) — волосы поднима­ли вверх с помощью обтянутой шелком проволочной рамки (Stevens Cox 1984: 45, 66). К середине века прически сделались гораздо ниже, но в 1760-е годы они снова стали постепенно повышаться и достигли мак­симальной высоты в 1770-1780-е; именно тогда появились самые при­чудливые и замысловатые вариации женских причесок (Corson 1965: 327).
Письмо почтенной госпожи Осборн, датированное 1767 годом, гласит: «Убор леди Стратмор — диковина нашего городка: прическа в ярд высотою, с множеством приспособлений, придающих ей огром­ные размеры» (цит. по: Laver 1996: 140); в комментарии о модах 1768 года говорится, что, когда сооружению из волос придавали устойчивость с помощью шерсти и газа и убирали его лентами и другими украше­ниями, получившаяся прическа увеличивала рост своей носительни­цы на 60-90 сантиметров (Corson 1965: 327). С добавлением перьев и гребней прически становились все сложнее и замысловатее; порой их элементами служили цветы и разнообразные предметы вплоть до мо­делей кораблей.
Такие прически удерживались с помощью проволоки и клейкой помады, которую делали обычно из свиного, телячьего или медвежьего жира; финальным же штрихом была пудра, благодаря ко­торой волосы казались чистыми, а прическа приобретала завершенный вид (Barrell 2006: 149). В статье о прическах в журнале Lady's Magazine за март 1776 года говорится, что у тогдашних модниц «черты лица были заметно искажены из-за прически, имевшей чудовищную высо­ту, сравнимую с их собственным ростом» (Cunnington & Cunnington 1957: 377). Сооружение таких причесок занимало очень много време­ни; в 1780-е годы на то, чтобы подготовить, причесать и уложить воло­сы какой-нибудь светской знаменитости — например, писательницы и сатирика Фанни Бёрни,— у парикмахера уходило более двух часов (Rosenthal 2004: 10).
Создание этих высоких женских причесок, рассчитанных на пуб­личную демонстрацию, предполагало почти маниакальное внимание к деталям и причиняло дамам огромные неудобства. Чтобы сделать прическу высокой и пышной, под нее подкладывали подушку, волосы «завивали и укладывали в несколько слоев», дополняли всевозможными украшениями, умащивали помадой и щедро обсыпали пудрой. В ито­ге создавалась благоприятная среда для насекомых, с которыми затем приходилось бороться с помощью таких приспособлений, как скребки для волос и блохоловки (Powell & Roach 2004: 92). На то, чтобы воло­сы, уложенные в сложные изысканные прически, оставались чистыми и ухоженными, далеко не всегда хватало времени и денег, и поэтому «высокие головы» ассоциировались с низким уровнем гигиены.
Так, автор письма в London Magazine в августе 1768 года следующим обра­зом описывал, как парикмахер расчесывал его тетушку: «Рои микро­скопических насекомых в полном ужасе взмывают ввысь, от такого количества пудры и помады образовалась клейкая масса. препятству­ющая их перемещениям» (Corson 1965: 338). Такая прическа не только была неудобна, но и могла привести к фатальному исходу, как явствует из тогдашнего стихотворного отклика на смерть одной дамы из Бата в 1776 году — волосы ее загорелись, зацепившись за канделябр:
Пусть же юная Мэри
Бережет свои перья,
Чтобы пламя их не опалило:
Вдруг, как леди Лейкок,
Она вспыхнет, как стог,
И сгорит все, что было ей мило?
(цит. по: Stroomberg 1999).


1.


2.


3.


4.



9.


10.


11.


12.


13.

Луиза Кросс (Louisa Cross) — сотрудник Университета Данди (Шотландия). Область исследований — история модного платья в шотландских городах конца XVIII — начала XIX века.
Статья впервые опубликована в сборнике: Hair. Styling, Culture and Fashion / Biddle- Perry G., Cheang S. (eds). Oxford; N.Y.: Berg, 2008
Источник: http://www.nlobooks.ru/node/3124
https://vk.com/wall-1179772?q=%23%D0%B8%D1%81%D1%8...0%B8&w=wall-1179772_6087%2Fall