Файфер

Любите нас - пока мы живы
Пока ещё стучат сердца,
Пока часы неторопливы
И не забыты голоса…

Фотограф Юлия Медведева. Первоцветы

Любите нас - пока мы с вами
Закат встречаем и зарю...
Пока билета нет в кармане
На уходящую ладью...

Любите нас – пока не вышел
Отпущенный когда-то срок…
Шепчите глупости чуть слышно,
Целуя - милых вам - в висок…

Любите нас – пока мы рядом….
Чтоб не «потом», чтоб на «сейчас»
Любите жестом, словом, взглядом…
Мы тоже – просто любим вас…

09.01.07

© Copyright: Файфер, 2007
Свидетельство о публикации №1701101030

Шаг вперёд, добровольцы...

Файфер

Шаг вперёд, добровольцы –

Сегодня потеха для вас,

Снова в ночь уходить,

Уползать за окопы чужие.

Снова взять и держать

До последнего – ясен приказ…

Даже мёртвым сегодня

Во тьму отступать запретили.



Шаг вперёд, добровольцы –

По паре глотков посошок.

Замполиту отдать

Документы, награды и письма…

Тот, кто верует пусть

Просит небо, чтоб Бог нам помог…

Пять минут перекур –

Время жизни ещё нам не вышло.



Шаг вперёд, добровольцы,

Прощанье – хлопок по плечу,

Мы уйдём в тишине -

Пусть немного поспит ещё смерть.

Вы зажгите за нас

Хоть какую-нибудь, но свечу…

Мы должны победить,

Лишь потом право есть умереть…



09.02.05
© Copyright: Файфер, 2005

Свидетельство о публикации №1509281030

Фло

Отвлекись от хлопот и возьми карандашик,
 

Фотограф Осауленко Владимир. Уголок реставратора

Вспоминая привычку к альбомным эскизам.
На мгновение став простодушней и младше,
Я наполню рисунок особенным смыслом.

В растушеванных наскоро угольных пятнах
Распознаю бесстыжее синее небо,
А в умелой штриховке, заполнившей ватман,
Угадаю намеки на шахматку пледа

И увижу себя в теплом коконе чуда,
Состоящего в тихой волшебной минуте,
Не поверить в которую будет мне трудно,
Если ты убедительно скажешь «Пусть будет»

И уткнешься губами в мой теплый затылок,
В завиток, что по-детски строптив и несносен.
Я на миг от внезапности счастья застыну
И тогда полюблю эту вредную осень.

© Copyright: Фло, 2004
Свидетельство о публикации №1409090324

Юрий Максименко Дубна

Зазвучало "Старинное танго".

Художник Hamish Blakely

Саксофон задавал тон мольбы,
И страдал, и рыдал неустанно
Под восторженный хохот трубы.
Ах... "Старинное дамское танго",
Танго белого танца,
Танго нашей любви.

Изощрялся ударник в ритмовке,
Беспощадно напевность дробя.
Только скрипка в томлении лёгком
Отдавала смущённо себя
Задушевности "Дамского танго",
Танго белого танца,
Танго нашей любви.

В этом выплеске самозабвенном
Скрипка Золушкой скромной слыла,
И спокойным, чарующим пеньем
К откровенной беседе звала.
Нас с тобой познакомило танго,
Танго белого танца,
Танго нашей любви.

-----------------------------

Ах... Как это всё было недавно!
Благодарен я "Дамскому танго".
Ах... Как это всё было давно...

Монетка

Андрей Шигин

   Сколько стоит счастье? Сколько нужно иметь денег, чтобы сказать с полной уверенностью: «Да, теперь я совершенно счастлив»?  Один, в ответ на этот вопрос, начнёт называть какие-то длинные числа, вспоминая цену тех или иных благ, способных его осчастливить. Другой фыркнет презрительно и с видом мудреца объяснит, что всех в мире денег не хватит, чтобы купить то мимолётное состояние, что именуется счастьем. Третий, окутавшись флёром романтической задумчивости и устремив очи в пространство, прошепчет: «Ах, счастье, счастье… Ты само по себе уже сокровище!»
   Но я на этот вопрос отвечу просто и не задумываясь: «Три копейки». То есть, конечно, не любые три копейки и не раритет какого-то там века, а три копейки одной монетой советской чеканки, образца 1961 года. Но это, пожалуй, ещё не всё. Необходимо соблюсти целый ряд почти ритуальных условий…
   

 Монетка непременно должна быть горячей. Она должна быть нагрета в ладони до такого состояния, что кажется будто, урони её на тротуар, и на асфальте (и без того мягком от полуденного июльского солнца) останется её чёткий оттиск, словно от ложечки, вынутой из горячего чая и приложенной к куску сливочного масла. Крепко зажав эту монетку в кулаке, засунутом для верности в карман, бежать вприпрыжку по улице, несмотря на изнуряющую жару, щурясь от солнечных лучей, просеянных сквозь кроны тополей, и чувствовать как в пересохшем рту, откуда ни возьмись, копится слюна. Бежать, чтобы резко затормозить перед странным, с точки зрения современного человека, сооружением, покрытым облупленной местами краской и хромированной окантовкой, с блестящей на солнце надписью «Газвода».  Затем, в нише на передней стенке агрегата, нажать на донце, опрокинутого в специальное отверстие, гранёного стакана и наблюдать некоторое время, как внутри этого простого стеклянного сосуда возникает омывающий его стенки фонтанчик воды, и, наконец, вынув стакан, подставить его под еле виднеющийся в той же нише металлический рожок. Всё. Можно приступать к следующему действию!
   Тщательно потереть (мало ли чего!) ставшую липкой от вспотевшей ладони монетку о рубашку и  непременно привстав на цыпочки так, что пятки (что неизбежно) выскользывают из стоптанных запятников сандалет (Голос мамы утром вдогонку: «Ну, когда же ты, наконец, приучишься расстёгивать сандалии, а не пихать в них ноги на ходу!») опустить драгоценную монетку в узкую прорезь и слушать с благоговением, как внутри металлического корпуса автомата что-то лязгает, щёлкает, гудит и шипит… И вот, с особенным, трудно передаваемым фырканьем из металлического рожка в стакан обрушивается столб бурлящей, искрящейся, пенящейся (и бог знает ещё какой, но такой вожделенной!) жидкости, вызывающей своим движением в замкнутом пространстве стакана, ассоциации с чем-то (то ли смерч, то ли циклон, то ли торнадо) виденным однажды в телепередаче «Клуб кинопутешествий» с неизменным её ведущим Юрием Сенкевичем. Дождавшись, когда золотистая жидкость, вспенившись, начнёт переливаться через край, а чудесный аппарат смолкнет, двумя руками (Не расплескать бы ни единой драгоценной капли!) поднести стакан к, пересохшим в ожидании, губам и сделать самый первый, огромный глоток, ощущая во рту что-то сравнимое разве что с атомным взрывом, ударяющее в нос, вонзающееся в горло миллиардом приятных иголочек и обволакивающее язык непередаваемым сладчайшим вкусом… А после пить неспешно, наслаждаясь каждым глоточком, каждой капелькой… Вот оно, счастье! Даже не смотря на подоспевших к автомату отдувающихся и обмахивающихся, кто газетой, кто платочком, прохожих («Мальчик, ну сколько можно уже ждать!.. Освободи стакан, наконец!.. Ты же здесь не один!..»).
   А чуть позже, уже не торопясь, шагать по тротуару, облизывая липкие и сладкие от перелившейся за край стакана газировки, пальцы (ох, видела бы мама!) и заново переживать мгновение ни с чем несравнимого счастья, приобретённого только что по цене одной монетки, достоинством всего в три копейки…
  Не так давно, сын поднял с пола, невесть из каких вещей выпавшую монету – потускневший жёлтый металлический кружочек с гербом СССР и цифрой «три»: «Папа! Это что, старинная деньга?» - «Не такая уж и старинная – я такими пользовался когда-то…» - «А она дорогая? Что на неё можно было купить?» - «Нет, сын, совсем не дорогая. Но… почти бесценная – на неё, когда я был таким же как ты сейчас, можно было купить немножко счастья…»

© Copyright: Андрей Шигин, 2012
Свидетельство о публикации №11207039224 

Мир на земле, мир людям доброй воли.

Мир людям воли злой желаю я.

Мир тем, кто ослеплен на бранном поле,

Мир тем, в чьих темных снах живет змея.

О, слава солнцу пламенному в вышних,

О, слава небу, звездам и луне.

Но для меня нет в мире больше лишних,

С высот зову — и тех, кто там, на дне.

Все — в небесах, все — равны в разной доле,

Я счастлив так, что всех зову с собой.

Идите в жизнь, мир людям доброй воли,

Идите в жизнь, мир людям воли злой.

Примечания:
Pax hominibus bonae voluntatis — «Мир людям доброй воли» (лат.).

К. Д. Бальмонт

Лариса Рудик

Ах, сколько красок в палитре осенней!
Радость - для взора, в восторге - душа.
В лужах любуясь своим отраженьем,
Шествует Осень. И как хороша!

Плечи укрыла молочным туманом,
ПУрпур листвы постелила к ногам.
В небо отправила птиц караваны,
Листья срывать разрешила ветрам.

Часты прогулки в аллеях из тисса
Под руку с верным своим Октябрём.
Он ей всё дарит букеты из листьев,
Шепчет о чувствах, волнуясь дождём.

Только недолго бродить им по лужам,
И не спасёт его слово "люблю".
Скоро Октябрь перестанет быть нужным.
Осень уйдёт навсегда к Ноябрю...
 

© Copyright: Лариса Рудик, 2012
Свидетельство о публикации №11210053585

Андрей Шигин

Среди зарослей сада есть тайный проход,
Что ведёт между яблонь в укромное место.
Там и встретился князь, собираясь в поход
И пришедши проститься, с княжною-невестой.

Рубцов С.С. Игорь и Ярославна

Где-то за горизонтом сверкала гроза
И, как будто предчувствуя с милым разлуку,
Говорила она, глядя князю в глаза,
Прижимая к щеке его крепкую руку:

«Мне не надо ни бус, ни жемчужных серёг,
Ни заморских шелков, ни парчовых нарядов,
Надо только лишь, что б ты себя уберёг
И позволил мне самую малость - быть рядом!

Так, вели же, мой князь, привести мне коня
И булатную сталь подари мне для боя!
Всё равно эти стены не сдержат меня,
Коли смерть суждена, то лишь рядом с тобою…»
                               
                         10 марта 2010 года

© Copyright: Андрей Шигин, 2010
Свидетельство о публикации №11008187749

Владимир Набоков

Художник Jeremiah Stermer

Елена Копенко

спит пропахшая детством принцесса, раскинувшись томно…
а в ложбинке из нежности Ваш затуманился взгляд…
там, лаская лучами жемчужную кожу нескромно,
притаился под бархатом ночи шальной звездопад…

она вовсе не хочет взрослеть, оставаясь девчонкой,
так же звонко смеётся и любит витать в облаках,
вечерами, в оконном стекле отражаясь ребёнком,
ждёт в подарок цветы из  какого-нибудь далека…

пусть сейчас она спит… беззащитна, бесстыдно нагая…
 

Эмма Абер

Вы вдыхаете звёздную россыпь её сладких снов…
безрассудно, до привкуса стона, коснётесь губами,
укрывая её наготу покрывалом стихов…

пусть во сне…всё равно…просто главное то, что Вы рядом…
недосказанность слов тонет в омуте ласковых глаз…
она ждёт Вас всегда, её сны- за наивность награда…
так оставьте в ложбинке из нежности несколько фраз…

23.12.09
© Copyright: Елена Копенко, 2009

Свидетельство о публикации №1912235868

Нет ничего на свете окаянней
Неполной правды - в ней всегда обман,
А капля оживает в океане
И гибнет, оставляя океан.
О, неделимость Истины Превечной,
Премудрость и Препростость бытия,
Почто дробит тебя дух человечий
Безумством человеческого <я>?
Любое отраженье - искажение,
Любое осуждение - не суд...
Не разрывайте Истину на мнения,
Взгляните на дрожащую росу.
 

иеромонах Роман Матюшин

Фотограф J Nan

Алевтина Маркова

Ну, что, старушка-осень, опечалилась?
Возложен на красу твою венец...
А время над тобой, увы, не сжалилось,
Богатство красок сложено в ларец.

Фотограф Юлия Медведева. Осенняя мелодия

О чём взгрустнула, рыжая красавица?
Дождём прощальным слёзы горьки льёшь...
Зачем за упокой? Давай за здравицу!
Ты блеск свой через год опять вернёшь.

Вновь разбросаешь камушки янтарные,
Осыплешь грусть листвою золотой...
Прошу тебя: встревожь струну гитарную
И уходи с поднятой головой.

Сколь станешь ты седою - столь же мудрою,
На время отложи карандаши,
А мы тебя, подруга златокудрая,
Напишем на холстах своей души...

© Copyright: Алевтина Маркова, 2010
Свидетельство о публикации №11010214727

Мишель Емельянов

Я в телефонный справочник смотрю
И на странице каждой замечаю
Тех, кого я уже не повстречаю,
И тех, с кем понемногу говорю…

А между ними, рядом и вокруг
Есть те, которых я совсем не знаю,
И, может быть, от этого теряю,
Но если познакомлюсь, то – не вдруг:
Известный недруг лучше новых двух!..

Я на ночь этот справочник листаю –
Как Библию монах! – и вижу то,
О чём не догадается никто,
А я, благоговея, вспоминаю!..
................................

Как просто трубку к уху прислонить
И – попытаться за одно мгновенье
Прямую связь сердец восстановить,
Но разум пресекает нетерпенье…

Мария Бахарева. Абонент временно недоступен...

Он мне твердит, что есть всему цена:
Добру и злу, надежде и химере…
В гроссбух заносят даже времена,
И лишь Покой не поддаётся мере!

Последнее убежище души,
Свободное от правды и от лжи!..

Я дочитал.
      Спасибо алфавиту,
За то, что мы буквально им разбиты!
Что двадцать девять рот или полков
Ждут от судьбы единственных звонков.

© Copyright: Мишель Емельянов, 2008
Свидетельство о публикации №1804061192

Таня Зачёсова

Тихо ветер листву подметает
И «кораблики» гонит по лужам,
На обочину в целые стаи –
Бывший лета наряд ненужный.

Затевает игру с солнцем в прятки,
Облаками его закрывая...
- Здравствуй, Солнышко! Всё в порядке?
- Здравствуй, Ветер! А я..., не знаю...

Снова облако, даже туча...
- Укрывайся получше, зая.
Скоро... Снег у Зимы колючий,
Согревайся, а я улетаю...

Фотограф Vladimir Zadorozhny. Синее окно

И опять – заметать дорожки,
Собирая, листву, как цыплят –
Своенравные листья, как кошки,
Их сгребаешь – они не хотят.

© Copyright: Таня Зачёсова, 2007
Свидетельство о публикации №1710010205

Все деревья тронулись рассудком,
Хоть рассудка у деревьев нет.
Беспрерывно, уже третьи сутки
Рвут с себя осенний туалет.
Разодрав нарядность одеяний,
Лоскуты под ноги раскидав,
Неуютной моросяшей ранью
Побрели неведомо куда.

Художник Владимир Горгоц

Побрели без славы и почета,
Босиком, без пищи, налегке,
Отрешенно бормоча о чем-то
На своем древесном языке...
Осень, непогодою карая,
В слякоти утопится сама,
А убогих странников покроет
Ризами, как инеем зима.

19 - 23 августа 1981 г.

Иеромонах Роман (Александр Матюшин)