Детскую одежду обычно шили из старой одежды родителей – не только и не столько потому, что она уже много раз стираная и потому мягкая, не повредит, не натрет кожу ребёнка, а потому, что она впитала в себя родительскую энергию и силу, и ею защитит, убережёт ребенка от дурного глаза, порчи, несчастий. Девочке одежду шили из материнской, мальчику, разумеется, из отцовской, таким образом предрешая правильное развитие в зависимости от пола – девочке передавалась сила материнства, мальчику – мужская сила.

Когда дети подрастали и уже обретали какую-то свою собственную защитную силу, им полагалась своя первая рубаха, из новины. Это обычно приурочивалось к моменту первой возрастной инициации – в три года. С двенадцати лет девочка получала право носить собственную (правда, пока девичью) понёву, мальчику полагались первые штаны-порты.

Так как для детей до трёх лет одежда была переделанной из родительской, то и обережная вышивка, разумеется, на ней оставалась та же, родительская. Её менять было не только неудобно и непрактично, но и нецелесообразно – ведь она обеспечивала кроме оберегающей функции ещё и связь поколений, родство и преемственность. Так, если отец ребенка бы охотником, то и обереги на его одежде были связаны с охотой, и именно они передавались с этой одеждой мальчику. Точно также по женской линии ремесло “передавалось” девочке. Вернее, не само ремесло, а сила многолетнего родительского опыта в нём защищала дитя. Каждый же защищает по-своему, верно? Ткачиха защитит особым узором полотна, пряха – наузами, охотник – клыком животного… А результат будет одним и тем же.

...до сих пор оркестранты, один за другим, покидают сцену, и оркестр звучит все тише, все слабее: все так же замирают одинокие скрипки…

Композитор Йозеф Гайдн был очень веселым человеком. Такой же веселой и жизнерадостной была его музыка. Почти в каждой симфонии – а написал он больше ста – есть что-то неожиданное, интересное, смешное. То он изобразит в симфонии неуклюжего медведя, то кудахтанье курицы – симфонии эти так потом и называют: "Медведь", "Курица", то накупит разных детских игрушек – свистулек, трещоток, рожков и включит их в партитуру своей "Детской" симфонии. Одну его симфонию называют "Часы", другую – "Сюрприз" за то, что там, в середине медленной, тихой и спокойной музыки раздается вдруг очень громкий удар, а затем снова неторопливо, как ни в чем не бывало, продолжается спокойная, даже какая-то важная музыка. Все эти выдумки, все эти "сюрпризы" объяснялись не только веселым характером композитора. Тут были и другие, гораздо более важные причины.

Если бы так случилось, что древнерусская девушка вдруг оказалась в настоящем времени и встретилась на улице с современной девушкой, то увидев, какие украшения носят сегодня, сильно бы удивилась. Вот такой мог бы состояться между ними диалог: – У вас очень странные обереги в ушах и на пальцах. От чего они вас оберегают и защищают? 

– Это не обереги, просто украшения, – ответила бы удивленно наша собеседница.

– Просто украшения? Какая же от них польза? Зачем надо носить красивые, но не оберегающие вещицы?

Действительно, в древней Руси практически никто не носил бесполезных украшений – ни мужчины, ни женщины. Кольца, сережки, броши, бусы, являлись в первую очередь оберегами, предназначенными защищать их владельцев от худого.

Жизнь древних людей была пронизана благодарностью матушке-природе за солнечный свет, за хороший урожай, за теплый огонь, за мирную жизнь, за здоровых детей, за счастье в доме. Все явления природы люди обожествляли, верили в мифических существ, живущих повсюду и поклонялись богам: Роду, Ярило, Святогору, Перуну, Ладе и многим другим. Присутствовали в жизни людей и злые духи, так вот обереги призваны были защищать от них, от беды и злобы людской.

На Руси обереги изготовлял специальный человек из жреческого сословия. Предварительно оберег надо было наполнить «силушкой», для этого его омывали в роднике или обносили вокруг священного места, либо втирали в него родную землю.

Носили обереги у пояса, на плечах, на груди у сердца, на руках. Существовало много различных оберегов, и каждый имел свое определенное значение. Например, оберег в виде перстня с подвесками в форме утиных лапок должен был охранять руки от повреждений.

 

Владимир Сапронов

В саду листву сырую в кучи
Сгребал старик,
Когда прорезался сквозь тучи
Знакомый крик.

На грабли опершись, он к небу
Воздел свой лик,
Из-под руки ища подслепо
Прощальный крик.

Фотограф Marek Jedzer

Он знал прощания и горше
За всю-то жизнь.
Но отчего-то нынче дольше
Глядел он ввысь.

Потом, махнув рукой по слуху,
Пришёл домой,
И на свою взглянул старуху
Как бы впервой.

И вспомнил: как была красива!
Как взгляд лучист!
А он – был первый заводила
И гармонист!

Мишель Емельянов

Свобода слова тем и хороша, что всё на разговорах и кончается!
____________________________________________________

М.

© Copyright: Мишель Емельянов, 2012
Свидетельство о публикации №11207269160

Фотограф Татьяна Кирсанова

Владимир Сапронов

Блещет солнце в облаках
В разомлевшем небе.
Полыхает в лопухах
Петушиный гребень.

Бабка вышла из сеней,
Щурится от солнца.
Видит кур в тени ветвей
Около колодца.

Сосчитала всех как есть,
Каждую несушку.
Петуха ж –
Ни там, ни здесь! –
Злость взяла старушку.

– Ах он рыжий бедокур,
Вертихвост несчастный,
От своих законных кур
По чужим стал шастать!

Ну, постой же, ухажёр!
Коль понятья нету –
Загуляешь под топор
На похлёбку деду.

– Что за шум, старуха? А? –
Скрипнул дед протезом.
– Да хочу вот петуха
Нынче же зарезать.

Потерял последний стыд:
Как слетит с насеста,
Так, гляжу, уже бежит
По чужим невестам.

– Разговор пустяшный твой.
Зря ты, баба, так-то.
Ведь соседский-то весной
Угодил под трактор.

Ну а наш герой того…
Во́стро держит ухо.
Не убудет от него,
Не ворчи, старуха.

– Э-эх, бесстыжий!
О грехе
Не подумал сдуру.
Узнаю я в петухе
Всю твою натуру.

Марина Терентьева

Моя душа с молитвой поминальной
Похоронила беспросветный мрак.
Я знаю: о любви нельзя банально...
Уж лучше не писать о ней никак...

Нельзя мешать стекляшки и алмазы,
Всё превращать в дешёвое кино.
Молчат уста. Зачем им эти фразы,
Что только сердце говорить должно?

Не нужен свет, где воском плачут свечи,
И предаётся прошлое огню.
Как коротка, но как прекрасна встреча
У нас была! И я её храню...

Фотограф Юлия Медведева. После прогулки

Храню Ваш взгляд, такой необычайный.
Волос небрежный тёмный завиток.
И я живу, лелея эту тайну,
Как самый хрупкий маленький цветок.

А там, где Вы, теперь навеки лето
Смешало кистью яркие цвета.
В моей душе теперь так много света!
И лишь молчат по-прежнему уста...

© Copyright: Марина Терентьева, 2012
Свидетельство о публикации №11208203057

Вадим Вознесенский

Взошла луна, хрустальный свет пролив,
Узором тонко линии рисуя.
Опять поет бессонница мотив,
Сияньем звезд маня к себе, чаруя.

В такую ночь не спится...не могу,
Вдыхая полной грудью луность эту.
 

Фотограф Александр Варыханов. Ночь в Гаграх

Свою любовь, под сердцем берегу.
Как дар небесный, грустному поэту.

Под сенью рощи, трели соловья,
Грудь надрывают, выдохом тоскуя.
Туманной синью, дальние края
Зовут к себе, душе приют даруя.

Ах...Как же сладок ночи аромат,
В переплетеньи запахов душистых.
Я вновь увидел этот дивный взгляд,
Полуприкрытых век...ресниц пушистых...

Как Ангел, непорочна и чиста,
Улыбкою сияла белоснежно.
Поила страстью теплые уста,
Едва касаясь...Чувственно и нежно...

Какая ночь...Уснуть я не могу...
Тревожит мое сердце лунность эта.
ЛЮБОВЬ - тебя как тайну берегу.
Ты - боль и счастье, грустного поэта.

© Copyright: Вадим Вознесенский, 2011
Свидетельство о публикации №11106152732

К.Р.

Великая княгиня Елисавета Феодоровна

Елизавета Фёдоровна (при рождении Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадская, нем. Elisabeth Alexandra Luise Alice von Hessen-Darmstadt und bei Rhein, в семье её звали Элла, официально в России — Елисаве́та Фео́доровна; 1 ноября1864, Дармштадт — 18 июля1918, Пермская губерния) — принцесса Гессен-Дармштадтская; в супружестве (за русскимвеликим князем Сергеем Александровичем) великая княгиня царствующегодома Романовых. Основательница Марфо-Мариинской обителив Москве. Почётный член Императорской Казанской духовной академии(звание Высочайшеутверждено 6 июня 1913 года[2]).

Прославленав лике святых Русской православной церквив 1992 году.

…В качестве супруги московского генерал-губернатора(великий князь Сергей Александрович был назначен на этот пост в 1891) организовала в 1892Елисаветинское благотворительное общество, учреждённое для того, чтобы «призревать законных младенцев беднейших матерей, дотоле помещаемых, хотя без всякого права, в Московский Воспитательный дом, под видом незаконных». Деятельность общества вначале проходила в Москве, а затем распространилась и на всю Московскую губернию. Елисаветинские комитеты были образованы при всех московских церковных приходах и во всех уездных городах Московской губернии. Кроме того, Елизавета Фёдоровна возглавила Дамский комитет Красного Креста, а после гибели супруга она была назначена председательницей Московского управления Красного Креста.

Художник Александр Леонтовский. Великий Князь Константин Константинович Романов

Не та же ль беспристрастная могила
Поглотит весь мишурный этот блеск,
И все, что здесь лишь внешностью нам льстило,
Исчезнет, как волны мгновенный всплеск?
Есть дар иной, божественный, бесценный,
Он в жизни для меня всего святей,
И ни одно сокровище вселенной
Не заменит его душе моей:
То песнь моя!.. Пускай прольются звуки
Моих стихов в сердца толпы людской,
Пусть скорбного они врачуют муки
И радуют счастливого душой!
Когда же звуки песни вдохновенной
Достигнут человеческих сердец,
Тогда я смело славы заслуженной
Приму неувядаемый венец.
Но пусть не тем, что знатного я рода,
Что царская во мне струится кровь,
Родного православного народа
Я заслужу доверье и любовь,
Но тем, что песни русские, родные
Я буду петь немолчно до конца
И что во славу матушки России
Священный подвиг совершу певца.

4 апреля 1883

К.Р.

1.


2.


3.


 

Андрей Шигин

Напиши мне письмо в сорок первый.
Я зажму его крепко в кулак
И оно сбережёт мои нервы
В череде рукопашных атак.

Напиши мне письмо в сорок третий -
Укрепи мою веру в мечту
О безоблачном, мирном рассвете.
Я письмо перед строем прочту!

Напиши мне письмо в сорок пятый.
Раздели со мной радость мою!
Этот скромный листочек помятый
Даст мне силы в последнем бою.

Напиши мне письмо… Без ответа.
Я прошу, напиши, не забудь!
Мне его санитар лазарета
Перед смертью положит на грудь…

28 мая 2010 г.

© Copyright: Андрей Шигин, 2010
Свидетельство о публикации №11005284319

Фотограф Юлия Медведева. Забытое письмо