Есть заговоры, подготавливаемые людьми, жаждущими власти или мести. А есть заговоры, подготовленные ходом событий и обстоятельств. Порой пути двух таких заговоров пересекаются и сплетаются. Тогда человечество оказывается вовлеченным в один из тех редких запутанных клубков, которые изменяют ход истории. К этой категории принадлежит тайна уничтожения Сталиным цвета Красной Армии, представленного как банда предателей или шпионов нацистской Германии.

Это именно та тайна, которая продолжает волновать умы западного мира. Повсюду люди еще продолжают задавать вопросы: почему Сталин обезглавил Красную Армию в тот момент, когда Гитлер вел лихорадочную подготовку к войне? Была ли какая-либо связь между чисткой Красной Армии и предпринимаемыми Сталиным усилиями по заключению соглашения с Германией? /224/ Был ли действительно заговор высших командиров Красной Армии против Сталина?

Случай помог мне так долго сохранять жизнь и позволил разрешить загадку, которую самые проницательные и хорошо информированные дипломаты и военные обозреватели еще тщетно пытаются разгадать.

11 июня 1937 года официальное сообщение из Москвы оповестило мир о неожиданном раскрытии заговора высших командиров Красной Армии.

На следующий день мир был ошеломлен другим официальным сообщением — о расстреле маршала Тухачевского и семи других видных генералов Красной Армии после приговора, вынесенного секретным военным трибуналом. Это были командующий Украинским военным округом Красной Армии генерал Якир, командующий Белорусским военным округом генерал Уборевич, начальник Военной академии генерал Корк и генералы: Путна, Эйдеман, Фельдман и Примаков. Гамарник, заместитель наркома обороны и начальник Политуправления Красной Армии, как сообщалось, покончил жизнь самоубийством. Из этих высших военачальников, вдруг обвиненных в шпионаже в пользу Гитлера и гестапо, трое — Гамарник, Якир и Фельдман — были евреями.

Задолго до того, как Сталин «неожиданно» обнаружил и раскрыл большой заговор в Красной Армии против его власти, я уже имел в руках, не догадываясь об этом, основное звено целой цепи событий, которые доказывали, что Сталин по крайней мере за 7 месяцев составил план уничтожения высшего командного состава Красной Армии.

Когда все элементы непостижимой головоломки великой чистки в Красной Армии были соединены воедино, законченная картина выявила следующие факты.

1. Сталинский план с целью опорочить Тухачевского и других генералов начал осуществляться по крайней мере за 6 месяцев до так называемого раскрытия «заговора».

2. Сталин расстрелял маршала Тухачевского и его соратников как немецких шпионов как раз накануне завершения сделки с Гитлером после нескольких месяцев секретных переговоров.

3. Сталин умышленно использовал фальшивые доказательства, полученные из Германии и сфабрикованные нацистским гестапо, в ложном обвинении самых преданных генералов Красной Армии. Это доказательство было /225/ получено ОГПУ с помощью белоэмигрантских военных организаций за рубежом.

4. По заданию Сталина 22 сентября 1937 года в Париже был тайно похищен генерал Евгений Миллер, возглавлявший Федерацию ветеранов царской армии. Этот дерзкий акт, который мировая общественность не связывала с чисткой Красной Армии, был совершен с целью ликвидации единственного внешнего источника информации как канала, через который гестапо представило ОГПУ ложное доказательство против руководителей Красной Армии.

В первую неделю декабря 1936 года специальный курьер, прибывший самолетом в Гаагу, передал мне срочное донесение от Слуцкого — начальника Иностранного отдела ОГПУ, который только что прибыл в Париж из Барселоны. Я возглавлял в это время советскую военную разведку в Западной Европе.

Как обычно, переданное нашим курьером донесение было заснято на небольшом ролике пленки с помощью специальной фотокамеры. Этот метод использовался для всей нашей почтовой корреспонденции. Когда пленку проявили и передали мне, на ней можно было прочесть следующее:

«Выбрать из наших сотрудников двух человек, способных исполнить роль германских офицеров. Они должны иметь достаточно выразительную внешность, чтобы походить на военных атташе, должны иметь привычку разговаривать как истинно военные люди, а также должны внушать исключительное доверие и быть смелыми. Подберите их незамедлительно. Это чрезвычайно важно. Надеюсь увидеть Вас в Париже через несколько дней».

Этот приказ ОГПУ моему отделу вызвал неприятные ощущения. В своем ответе Слуцкому, отправленном с тем же курьером обратным самолетом, я не скрыл своего негодования от приказа, заставляющего меня нарушать кадровую структуру и срывать моих ключевых агентов с их постов.

Однако я все же вызвал из Германии двух подходящих агентов.

Через пару дней я вылетел в Париж, где остановился в отеле «Палас». Через своего местного секретаря я организовал встречу со Слуцким в кафе «Вьель» на Бульваре Капуцинов. Мы продолжили разговор в персидском ресторане, вблизи Плас д'Опера. /226/

По пути я спросил его о последних новостях нашей внешней политики.

— Мы выбрали курс на взаимопонимание с Гитлером, — сказал Слуцкий, — и начали переговоры. Они успешно продвигаются.

— И это несмотря на то, что происходит в Испании! — воскликнул я. Мне казалось, что из-за испанских событий соглашение между нашим правительством и Германией отодвинуто на задний план.

За обеденным столом Слуцкий завершил разговор, подтвердив высокую оценку результатов моей деятельности, которую дал Ежов.

Как комиссар внутренних дел — официальная должность начальника ОГПУ — Ежов выражал мнение самого Сталина. Лично я был доволен. Но я обдумывал предыдущие замечания Слуцкого о новом направлении нашей внешней политики и ее связи с моими операциями в Германии.

— То, что ты сделал, прекрасно, — сказал он, — тем не менее ты должен свернуть свою деятельность в Германии.

— Неужели дела зашли так далеко? — спросил я.

— Вот именно. Ты должен ослабить активность своей агентуры.

— Следовательно, ты хочешь сказать, что у тебя есть инструкции для меня прекратить работу в Германии? — спрашивал я его, уже предвидя возможность иного поворота в политике, который приведет к развалу моей организации как раз тогда, когда она будет особенно необходима. Такие вещи случались и прежде.

Слуцкий, очевидно, прочел ход моей мысли, проговорив многозначительно:

— На этот раз дела обстоят серьезно. Вероятно, осталось только три или четыре месяца до заключения соглашения с Гитлером. Не сворачивай свою работу окончательно, но притормози активность. Помни, здесь наша служба не представляет интереса, ведь это не Франция с ее Народным фронтом. Заморозь работу своих людей в Германии. Придержи своих агентов, переправь их в другие страны, заставь их переучиваться, но помни, происходит изменение политики! — И чтобы окончательно рассеять мои сомнения, сказал с ударением: — Это теперь курс Политбюро.

Политбюро — высший совет большевистской партии — к этому времени стало синонимом Сталина. Каждый в /227/ Советской России, от низшего до высшего чина, знает, что решение Политбюро — окончательное, как приказ генерала на поле боя.

— Дело зашло так далеко, — добавил Слуцкий, — что я могу ознакомить тебя с точкой зрения Сталина в его собственном изложении. Недавно он сказал Ежову: «В ближайшем будущем мы должны завершить переговоры с Германией».

Эту тему можно было больше не обсуждать. Помолчав, я обратился к нему по поводу двух моих агентов, которых Слуцкий потребовал откомандировать ему из Германии.

— Что ты задумал? Что вы, не понимаете, что делаете?

— Конечно, понимаем, — ответил Слуцкий. — Но это не обычное дело. Оно настолько важно, что мне пришлось оставить всю остальную работу и прибыть сюда, чтобы ускорить его.

Мои агенты не предназначались для специальной работы в Испании, как я первоначально думал. Очевидно, перед ними ставилась какая-то безумно сложная задача во Франции. Тем не менее я продолжал протестовать против передачи их ОГПУ, пока наконец Слуцкий не сказал:

— Так надо. Это приказ самого Ежова. Мы должны подготовить двух агентов, которые могут сыграть роль чистокровных германских офицеров. Они нам нужны немедленно. Это дело настолько важное, что все остальное не имеет никакого значения.

Я сказал ему, что уже вызвал двух лучших агентов из Германии и что они вот-вот прибудут в Париж. Беседа продолжалась на другие темы до глубокой ночи. Через несколько дней я возвратился в свою штаб-квартиру в Голландии. Нужно было перестроить работу моей организации в Германии.

В январе 1937 года мир был потрясен сообщением из Москвы о новой серии удивительных «признаний» на втором процессе по «делу о государственной измене».

Плеяда советских лидеров на скамье подсудимых, названных в обвинении «троцкистским центром», один за другим признавалась в гигантском заговоре, цель которого состояла в шпионаже в пользу Германии.

К этому времени я постепенно расформировал сеть нашей разведывательной службы в Германии. Московские газеты день за днем публиковали стенографические /228/ отчеты о судебном процессе. Вечером 24 января я сидел дома с женой и ребенком, читая протокол показаний свидетелей, когда вдруг мое внимание привлекла выдержка из секретного признания Радека. Он утверждал, что генерал Путна, в недавнем прошлом советский военный атташе в Великобритании, а ныне уже в течение нескольких месяцев узник ОГПУ, пришел к Радеку с «просьбой от Тухачевского». Процитировав показание, главный прокурор Вышинский обратился с вопросом к Радеку.

Вышинский. Скажите, в какой связи вы упомянули имя Тухачевского?

Радек. Тухачевский был уполномочен правительством осуществить определенную задачу, для решения которой он не мог найти необходимый материал. Тухачевский не знал ничего о роли генерала Путна или о моей преступной деятельности.

Вышинский. Поэтому Путна пришел к вам по указанию Тухачевского с официальным делом, не будучи осведомлен об обстоятельствах ваших дел, так как он, Тухачевский, не имел к ним никакого отношения.

Радек. Тухачевский не имел к ним никакого отношения.

Вышинский. Если я правильно вас понял, генерал Путна поддерживал связь с членами вашей подпольной троцкистской организации и ваше упоминание Тухачевского сделано в связи с тем, что Путна был направлен к Тухачевскому по его приказу с официальным поручением?

Радек. Я подтверждаю это и заявляю, что никогда не имел и не мог иметь неофициальных дел с Тухачевским, связанных с контрреволюционной деятельностью, по той причине, что я знал позицию Тухачевского по отношению к партии и правительству и его абсолютную преданность».

Когда я прочел это, то был настолько глубоко взволнован, что моя жена спросила, что случилось. Я дал ей газету, сказав: «Тухачевский обречен».

Она прочла сообщение, но, не сумев вникнуть в его суть, возразила:

— Но Радек начисто отрицает какую-либо связь Тухачевского с заговором.

— Так точно, — сказал я. — Думаешь, Тухачевский нуждается в индульгенции Радека? Или, может быть, ты думаешь, что Радек посмел бы по собственной инициативе /229/ упомянуть имя Тухачевского на этом судебном процессе? Нет. Это Вышинский вложил имя Тухачевского в рот Радека, а Сталин спровоцировал на это Вышинского. Неужели не ясно, что Радек говорит это для Вышинского, который говорит словами Сталина. Я говорю тебе, что Тухачевский обречен.

Имя Тухачевского, упомянутое 11 раз Радеком и Вышинским в этом кратком сообщении, могло иметь только одно значение для тех, кто был знаком с методами работы ОГПУ. Для меня это был совершенно недвусмысленный сигнал, что Сталин и Ежов сжимают кольцо вокруг Тухачевского и других выдающихся генералов высшего командного состава Красной Армии. Было совершенно ясно, что вся подготовительная работа уже проведена и вот-вот начнутся открытые выступления против них.

Из официального обвинительного акта я вывел, что секретное «признание» Радека сделано в декабре. Это было время, когда я получил приказ подготовить двух «германских офицеров». Теперь они вернулись из Парижа и сообщили мне, что несколько недель находились в ожидании, в полном бездействии, а затем им разрешили вернуться, загадочно объяснив, что «работа» отодвигается на неопределенный срок.

Мы пришли к заключению, что возникли некоторые непредвиденные препятствия или же планы изменились вовсе.

«Признание» Радека, в котором фигурировало имя Тухачевского, совпадало по времени с изменением Сталиным внешнеполитической линии и со словами Слуцкого о неминуемом соглашении с Германией и его приказом свертывать мою работу в Германии.

Но почему Сталин стремится именно теперь уничтожить весь командный состав Красной Армии? Уничтожив группу Каменева — Зиновьева, своих бывших политических противников, расправившись с другим блоком оппозиции, именуемым блоком Радека — Пятакова, какими мотивами руководствовался он, продолжая борьбу против высшего командного состава нашей системы национальной обороны?

Одно дело — послать на расстрел небольшую группу политиков, таких, как Зиновьев или Каменев, которых Сталин несколько лет подвергал моральному уничтожению. Другое дело — расправиться с руководителями национальной военной машины. Осмелится ли Сталин расстрелять /230/ деятелей такого масштаба, как маршал Тухачевский или заместитель наркома обороны, в такой критический момент международной обстановки? Осмелится ли он оставить Советские Вооруженные Силы беззащитными перед лицом врага, фактически обезглавив Красную Армию?

Обратимся к фактам, лежащим в основе моих рассуждений. Маршал Тухачевский был самой яркой фигурой среди полководцев Октябрьской революции. В самом начале гражданской войны, когда ему было 25 лет, он получил звание командарма Красной Армии. 12 сентября 1918 года, когда решалась судьба Советов, он одержал решающую победу над войсками белочехов под Симбирском. Весной следующего года, когда войска адмирала Колчака, продвигаясь с востока, достигли бассейна Волги и только одна шестая часть территории России оставалась в руках большевиков, Тухачевский после мощного контрудара под Бузулуком прорвал линию фронта. Закрепившись на отвоеванной территории, он начал свое знаменитое наступление на Колчака, вынудившее его откатиться на Урал, а затем и отступить в глубь Сибири. 6 января 1920 года он разбил Колчака под Красноярском, освободив от него половину Сибири. Ленин восторженной телеграммой поздравил с победой Тухачевского и его армию.

Разбив белых в Сибири, Тухачевский получил командование фронтом в Центральной России, противостоящим войскам Деникина. Немногим более чем через три месяца Деникин был отброшен к Черному морю и вынужден на кораблях перебраться в Крым, последний оплот белых.

-  smeshinka

18 мая 1896 года москвичи пошли на встречу с новым царем «на гулянку Ходынского поля», туда, где сегодня расположен Аэровокзал, около метро «Аэропорт». Народу раздавали конфеты, булки с колбасой, денежки... К вечеру того же 18 мая было убито или превращено в калек 2689 верноподданных, по данным московского губернатора. 

На следующий день царь навсегда получил кличку «Николай Кровавый». До появления большевиков было еще 8 лет.

Читая русские газеты, сообщения статистики, немцы, французы, бельгийцы и прочие «европейцы» хватались за голову — «Караул! Эти русские плодятся как кролики и скоро заполонят собой всю Европу!" Дело в том, что европейцу было дико читать сообщения, что у той или иной русской бабы родилась 21-я дочка или 17-ый мальчик... Известен рекорд: в 18 веке русская женщина из Шуйского уезда родила 69 детей; один отец имел от 2-х жен 72 зарегистрированных ребенка (данные Книги рекордов Гиннеса и отечественной книги рекордов "Диво» ("Правда", 6-3-1994, с. 4)). А в среднем, за свою жизнь в 30-50 лет русская баба рожала по 10-12 детей. Таких рожениц в Империи было не менее 40-45 миллионов человек. А это означает, что за 1880-1916 годы эти женщины родили не менее 400 миллионов детей. Где они?!

По документам — "Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.», вып. I-II, спб, изд. МВД, 1897, — в 1897 году страна имела 129 млн. подданных, включая Польшу, Финляндию и т.д., а к 1913 году та же империя имела лишь 166 млн. населения. Где остальные 234 миллиона рожденных?!

- Здесь не совсем корректный подсчет. 234 млн. у авторов получилось как разница между условными 400 млн. в 1916 г. и реальными 166 млн. в 1913 г.

Книги тех лет — Лосицкий А. Этюды о населении России по переписи 1897 года, «Мир Божий», СПБ, 1905, № 8, Сборник сведений по России за 1884-1885, 1890, 1896 и др. годов, изд-во МВД, СПБ, 1887-1897; Статистика Российской империи, 1883-1904, изд-во МВД, 1887-1906, 2 тома, и другие – показывают факты смертности и рождаемости в те времена. «Не одно только разорение, а прямое вымирание русского крестьянства идет в последнее десятилетие с поразительной быстротой» — свидетельствует русский дворянин В.И. Ульянов-Ленин после изучения сотен статистических документов, мемуаров, показаний очевидцев в конце 19 века (Ленин, т .5, с. 297). – {У авторов сноски на Ленина даются по Полному собранию сочинения в 55 томах (Москва: Политиздат, 1958-1965).}

Всероссийский голод 1891 года охватил более 40 миллионов людей, из них умерло — по официальным данным — более 2-х млн. взрослых лишь русских наций, ибо «инородцев» в те годы вообще еще не охватывали статистикой, по свидетельству газет тех лет и графа Льва Николаевича Толстого.

Потом были другие общероссийские «голода» 1900-1903 годов, охвативших те же 40 млн., когда умерли 3 млн. взрослых; 1911 года, после пресловутых реформ Столыпина, охвативших не менее 30 млн., когда умерло еще 2 млн. взрослых...

А ведь были еще и местные, краевые «голода», в той или иной части Империи почти каждый год, от которых умирали еще другие миллионы взрослых...

Голод 1891 года был такой страшный, что ошеломил даже царскую семью, сведения о голоде «просочились» в печать. А вот голод 1900-1903 годов был уже под жестокой цензурой, сведения о нем шли скупо — но из-за крупных восстаний крестьян и рабочих замолчать его уже было невозможно. За 1902-03 годы для подавления крестьянских восстаний и выступлений рабочих только в Полтавской и Харьковской губерниях было использовано 200 тысяч регулярных войск, т.е. 1/5 всей русской армии тех лет, и это — не считая сотен тысяч жандармов, казаков, урядников и прочей полицейской «нечисти» — по данным генерал-адъютанта Куропаткина (История КПСС в 6 томах, т. 1, М., 1964, с. 359).

олод 1911 года не дали замолчать ни пресса кадетов и эсеров, ни пресса черносотенцев-"патриотов", ненавидевших Столыпина...

Всего за 1891-1913 годы от голода, болезней, эпидемий умерло не менее 7 млн. взрослых в «больших городах» и по 0,5-0,7 млн. ежегодно в «малых городах» по всей Империи, т.е. итого — 17-19 млн. взрослых.

- Почему бы антикоммунистам, обвиняющим большевиков в «организации» голода в Поволжье в 1921 г. и на Украине в 1932-1933 гг., не сравнить эти «голода» с «голодами» царского периода?

А дети? Оказывается, что даже по официальным данным царской статистики ежегодно из 6-7 миллионов рожденных младенцев не менее 43% не доживало до года или до 5-летнего возраста. Иными словами, каждый год в Империи умирало не менее 4,4 млн. детей: от голода, болезней, эпидемий, отравлений...

Следовательно, за 1880-1916 годы умерло не менее 158 млн. детей, из них в годы царствования Николая 2-го — 96,8 млн.

Итого, за 1880-1916 годы умерло от голода и болезней не менее 176 миллионов детей и взрослых... На те деньги, на которые возводили Храмы «Христа-Спасителя», на которые покупали живую сирень и живые розы на юге Франции и везли на балы в царские дворцы, «обжирались» — по словам графа Толстого — сотни тысяч аристократов и купцов, тратя на шампанское и на «конфеты» и на прочее мотовство, — можно было спасти от смерти не один десяток миллионов детей...

- Ничего не изменилось в психологии русских богачей и попов с тех времен. Те же храмы, то же обжорство.

Но «православные христиане», стоящие у власти, плевали на детей, помирающих от обычного голода... А все храмы, дворцы и церкви, построенные в те годы, есть «документ в камне» об убийстве детей!

Для сравнения: «спаситель отечества» министр Столыпин получал только официального жалования в год более 80 тысяч рублей золотом (из дневника графа Л. Н. Толстого), а 25% всех крестьян Империи не имели ни одной лошади, стоившей в те годы 30-40 рублей...

После пресловутых реформ Столыпина Россия производила зерна по 470 кг на душу населения, а Канада, США, Аргентина — по 1190 кг. зерна на душу населения («Советская Россия», 28-12-1990, с. З), т.е. урожайность в империи была не выше 6,5 центров с гектара... вплоть до 1913 года. А в 1950-70-х годах в тех же Полтавских и Харьковских землях урожайность была по 30-40 центнеров с гектара.

2. Николай Кровавый и забытая русская революция

Николай Кровавый — за данную москвичами кличку отомстил Москве в декабре 1905 года. «Москва по колено в крови!», «Москва по горло в крови!» — с такими заголовками выходили газеты и журналы в декабре 1905 и январе 1906 годов, повествуя об ужасах, которые творили царские гвардейские войска, «в шахматном порядке» расстреливавшие город... из тяжелых артиллерийских орудий с Воробьевых гор и с других возвышенностей.

Рабочий люд, «как и весь русский народ», не имеет «никаких человеческих прав. Благодаря Твоим чиновникам, мы стали рабами» — так писали рабочие в петиции, с которой они пошли к царю в воскресенье 9 января 1905 года (Ленин, т. 30, с. 309). На площади рабочие встали на колени перед казаками и жандармами, прося их пропустить, для вручения петиции...

«Кровь и мозги рабочих забрызгали мостовую, мощеную их же руками» — это тоже писали рабочие, но уже те, которые остались в живых после расстрелов, ночью раздавая эту листовку на баррикадах (т. 9, с. 260).

По свидетельству иностранного корреспондента после штурма одной баррикады в ночь с 9 на 10 января «около сотни рабочих остается лежать на поле битвы» (с. 228). По данным других иностранных корреспондентов из столицы вывозят «целые вагоны трупов», чтобы тайно их захоронить (с. 243).

Правительственное сообщение: из тех, кто шел к царю, убито 96, ранено ЗЗ0 человек. Но — 13 января верноподданные журналисты подали министру внутренних дел Империи пофамильный список на 4600 убитых и смертельно-искалеченных (с. 227).

Даже в «коммунистических» учебниках крайне редко встретите напоминание о том, что бои с народом шли как в столице, так и в ее окрестностях 3 дня и 3 ночи!!! А что же говорить про тех двоечников, которые сегодня выступают как «патриоты» и «демократы»!!! 3 дня и 3 ночи регулярная до зубов вооруженная армия не могла справиться с русскими рабочими... По свидетельству газет того года через больницы города и его окрестностей прошло более 40 тысяч трупов со штыковыми и сабельными ранами, затоптанными конями, разорванными снарядами и т.п. А сколько «не прошло»?!

За 1905-07 годы в Империи было множество вооруженных восстаний, стачек, прочих выступлений народных масс, подавленных одним методом — «кровь и мозги» русских людей на землю... Так, сколько же трупов было в жизни?!

25 сентября 1905 года — дворники очищали улицы Москвы от крови: за один день казаки городовые убили 50, ранили 600 человек (т. 11, с. 348).

28 августа — «тифлисская бойня» — убито 60, ранено 300 человек.

Октябрь 1905 года — еврейские погромы: убито 4 тысячи, искалечено 10 тысяч по стране...

Декабрь 1905 года — восстание в Москве: по одним данным убито и искалечено более 20 тысяч человек, по другим — не менее 70-80 тысяч человек: взрослых и детей...

Варшава, Рига, Минск, Одесса, Красноярск, Чита и т.д., — более 500 городов Империи было покрыто баррикадами, или по иной причине залиты кровью народной...

В Киеве 18 октября казаки и солдаты убили «несколько сот» детей и взрослых (газета «Киевлянин», №317, см. В.В. Шульгин. «Что Нам в Них не нравится», из-во «Хорс», 1992, с. 247-250), в г. Томске толпа «торгующих» и прочих людей «сожгла здание» управления Сибирской жел. дороги и театр, в которых сгорело более 600 женщин, детей и прочих «митингующих» (Шульгин, с. 265-266).

600 на 500 — уже 300 тысяч трупов! И это только по тем сведениям, которые попали в газеты и содержат хоть какие-то цифры! А сколько сведений без цифр, а сколько вообще фактов не попало в газеты?!

Подсчитано, что за 2 года — 1905-1906 — крестьяне сожгли 2 тысячи усадеб помещиков из 30 тыс. существующих в Европейской части Империи; крестьянские бои охватили 50% всех уездов этой части.

А сколько там было «крови и мозгов» на траве или на снегу?!

Сохранился факт: в 1914 году врачи осматривали призывников в армию и ужасались — 40% всех новобранцев имели поротую задницу или спину со следами казацких нагаек или шомполов...

40% мужиков русской нации пороты! «Азиатов» в тот год еще не брали в армию! Это составляет не менее 30 миллионов русских трудоспособных мужиков! А ведь пороли и баб...

Суммируя сведения газет начала века, другие данные, можно сказать, что «Николай Кровавый» своей карательной машиной уничтожил не менее 3-х миллионов взрослых за годы русской революции 1905-1907 годов.

Для сравнения: в дни Февральско-мартовской революции 1917 года за 25-28 февраля в Петрограде убито и ранено 1,4 тыс. чел., из них военных — 869, из них офицеров — 80 (А.И. Деникин, Очерки русской смуты, ж. Вопросы истории КПСС, №1, 1990, с. 29).

За 2 дня Великой Октябрьской революции убито лишь 6 человек, ранено 50 (''Бюллетени Бюро Военных Комиссаров", № 2, 30-12-1917, с. 5), а за месяцы «триумфального шествия Советской власти» — за ноябрь 1917-февраль 1918 годов — по России было убито с обеих сторон не более 10 тысяч человек... «Большая кровь» полилась после мая 1918 г., когда началась интервенция Антанты и поднялись восстания на Украине против немецкой оккупации...

3. Николай Кровавый и диктатура дома Голштейнов в России

Единство классовой и национальной ненависти — вот та сила, которая сломала диктатуру класса эксплуататоров, смела власть Дома Романовых-Голштейнов и уничтожила власть иностранцев в России к началу 20-х годов 20 века.

1764 год — «немецкий язык очень распространен в этой стране. Одно лишь простонародье говорит на местном наречии» — свидетельствует господин Казанова (Мемуары Казановы. М., Олимп, 1991, с.327).

1829 год — «У немцев, составляющих едва ли не треть петербургского населения», своя власть в России; да и весь правящий слой — «от собачки» до хозяина дома» — «все нерусское, и в наречии и в приемах», а на улице — «и ни русского лица, ни русского слова» — свидетельствует русский дворянин А.А.Бестужев /Малинский/ ("Испытание", М., 1991, с. 100, 431).

Еще в 17 веке вся «русская» аристократия включала в себя 156 семейств татарского происхождения, 223 семьи польско-литовского происхождения, 168 семейств Рюриковичей и т.д. ("Известия", 2-11-1990, с. 6), потом к ним были прибавлены «остзейские» бароны и т.д.

«Горе-патриоты» кричат, что большевики убили «русского» царя... Но кто сказал, что он — русский?! Посол Франции в России в 1915-1916 годах, Морис Палеолог подсчитал, что Николай 2-й по крови лишь на 1/128-ю является «русским», а все остальное — немецкое(Роберт Мэсси. Николай и Александр. М., 1990, р. 212). Но и это еще — не вся правда...