Rachel Brice
Интервью с Рейчел Брайс
26 апреля 2004 года
Интервью было взято дома у Рейчел в присутствии ее мамы Джулии и бойфренда Кейли.
Первое, что меня поразило в Рейчел во время разговора – ее скромность. Она удивительно скромна для звезды такого уровня. Она застенчиво говорит: «Так интересно, люди хотят знать, что я думаю!». Она объясняет свой успех тем, что ей все время помогали друзья. Уму непостижимо, что Рейчел ничего не делала, чтобы продвинуться до такого уровня, ее успех – вещь случайная.
Рейчел начала заниматься йогой и танцем живота одновременно, когда ей было 16-17 лет. Она хотела узнать больше о медитации, и ее друзья хотели попробовать йогу. Рейчел повредила шею во время занятия танцами и попала к хиропрактику, который дал ей флайер для занятий йогой.
«Я долго не могла решиться пойти на занятие, потому что я не знала, что это такое, но слышала о том, что йога увеличивает прилив крови к внутренним органам и способствует развитию гибкости. Я помню, что удивлялась, как можно увеличить прилив крови к органам, это меня поразило. Так что, в конце концов, я пошла на занятие и спрашивала людей: «Это ваш первый раз? Что мы будем делать?». Но занятие было удивительным и расслабляющий, мы много тянулись и сосредотачивались на дыхании, инструктор ходила и совала эвкалиптовое масло нам под нос, так чтобы открыть носовые пазухи во время медитации. Мне очень понравилось. Она вдохновила меня, Сильвана Балсимелли. Ей было всего 24, и я влюбилась в нее, потому что она была такая клевая! Я немедленно окунулась в йогу и ее культуру. Я покинула второе занятие, чувствуя себя хорошо, как никогда!
У меня был период использования наркотиков, когда мне было 15-16. Но у меня наступило прозрение, я стала мыслить здраво, стала веганом, начала заниматься йогой, танцем и духовной дисциплиной. Это был большой сдвиг, и все в 16 лет. Мне нелегко приходилось в школе, потому что я была постоянно на наркотиках и ненавидела всех и вся. Я думала, что все знаю, но на самом деле была такой глупой. Моя лучшая подруга прошла через все это со мной, и настал день, когда я взглянула на нее и сказала: «Что это мы делаем? Нам нужно собраться, хотя бы на пару недель!». В тот год я исправила свои отметки».
K: Первое беллиданс выступление, которое ты видела, было от Hahbi ‘Ru.
R: На самом деле, мама рассказывает, что мне было 5, когда я увидела беллидэнсершу. Мы были на вечеринке у друзей, и я следовала за танцовщицей весь вечер, загипнотизированная. Я думала, что это «волшебная женщина». Но первыми танцорами, которых я хорошо помню, были Hahbi ‘Ru. Это было на Renaissance Pleasure Faire в Северной Калифорнии в 1988 году, когда мне было около 16. Я подумала, что я тоже должна научиться. Там была одна женщина, довольна плотная, не с такой красивой фигурой по южно-калифорнийским стандартам. Она выступала сольно и просто поразила меня! У нее была невероятная манера, движения, грация. Я не видела ничего красивее! Я готова заплакать, когда вспоминаю об этом. Она делаю невероятные, огромные движения бедрами, и все просто тряслось. Был момент, когда она повернулась и посмотрела на зрителей через плечо, как будто хотела сказать: «Я знаю, что вам нравится!». У меня открылись глаза, я раньше думала, что ты можешь чувствовать себя красивой только будучи в определенной физической форме! У меня были проблемы с этим, не то чтобы я была анорексичной, но проблемы были. Я была так тронута, у меня слезы по щекам покатились. Я вернулась домой и стала искать возможность заниматься танцами. Но я была так шокирована, когда увидела, что я должна носить во время выступлений! Я думала, что все одеваются как Hahbi ‘Ru! Я полагала, что буду носить нормальную одежду, а моя учительница дала мне крохотные золотые панталоны с разрезами по бокам и малюсенький золотой лиф с жемчугом, сказав мне сделать макияж и прическу как у «красотки».
K: Ты выступала в Южной Калифорнии совсем недолго. Почему?
R: Мне не нравились вечеринки, на которых я выступала. Я работала в ресторанах, сольно, в кабаре-стиле. Мне исполнился 21 год. Со зрителями было трудно работать. Я не понимаю, почему люди так воспринимают беллиданс: это такой красивый вид искусства, а мне приходилось танцевать в клубе, где ко мне относились как к шлюхе. В Сан-Франциско все иначе.
K: Пожалуйста, расскажи об этой разнице.
R: Большая часть аудитории в Южной Калифорнии относится к танцовщицам как к девушкам легкого поведения. Там только два типа девушек: хорошие девочки или развратные девчонки. Там нет места сильной, чувственной женщине, которая наслаждается тем, что она делает, и чувствует себя независимо. В Северной Калифорнии больше интерпретаций, больше интересных ролей для женщины, и ожидания аудитории иные.
K: Ты работала ассистентом хиропрактика… Когда и где?
R: Да, я перестала танцевать и работала в приемной хиропрактика (Джека Эбнера), которому было трудно удержать массажистов на работе. Однажды он предложил мне стать терапевтом, потому что я была надежным человеком и появлялась вовремя. Он также предложил мне давать уроки. Я занималась йогой несколько лет, и Джек спросил меня, почему я не учу. Я сказала, что не готова, но он ответил, что уже отвел мне время в расписании. Сначала я протестовала, но она настоял на своем. Так что я давала уроки некоторое время, но почувствовала, что мне нужно подучиться. Я истратила небольшое наследство дедушки, занимаясь с Эриком Шиффманом. Также я работала массажисткой и преподавала йогу, а через пару лет переехала в Санта Круз.
K: Почему в Санта Круз?
R: У меня туда переехала подруга, я навещала ее и подумала: «Вау! Где же есть еще такое место?». Там я работала у другого хиропрактика. Но в Санта Круз было очень много танцовщиц, и это разожгло мой интерес. Я распаковала свои старые костюмы – Мадам Аблы – и решила танцевать. Я нашла работу в ресторане, и поворотным моментом, когда моя подруга предложила мне танцевать ритуальный беллиданс. Я выступала в нижнем белье, это было мощно!
Я репетировала без зеркала, и даже не знала, как выгляжу со стороны, пока не увидела себя на видео. Но вскоре ко мне подошли 6 девушек и наперебой спрашивали, где я преподаю, я отвечала, что нигде. Но моя подруга Джулия Голстейн записала их и открыла класс. Я преподавала йогу и танец, и оба раза меня просто вынудили это делать!
Я не чувствовала себя готовой, не знала, как делать постановки, названий движений… Я использовала элементы из йоги, и все было успешно, к моему удивлению. Джулия меня очень подбадривала и многому научила.
А вот газета на стене – я сохраню ее навсегда, потому что так я нашла свой путь. В ней биографии мужчины, у которого есть степень в этнологии танца. Я подумала: «Ух ты! Это значит, что можно изучать этнические танцы и получить степень?», я нашла единственный университет, который предлагал такую программу – в штате Сан-Франциско.
Это следующий шаг и то, что я собираюсь делать лет 10-15. Я хочу вернуться к занятиям, стать доктором наук и работать профессором. Для этого я хочу сейчас научиться многому, больше заниматься, брать мастер-классы и работать над хореографией. Я мечтаю преподавать танец в колледже или университете.
K: На твоем сайте написала, что ты практиковалась по видео Сухайлы Салимпур «Танец для султана»…
R: Это изумительное видео! Я нашла его, когда мне было 17. Она так красиво танцует, я выучила хореографию, но не знала, насколько я правильно делаю движения. Я работала в ресторанах, чтобы практиковаться, но хотела учиться дальше.
K: Когда ты продолжила учиться?
R: Переехав в Сан-Франциско, я танцевала в ресторанах, занималась и преподавала йогу.
В Санта-Круз я увидела Ultra Gypsy. Джилл вдохновила меня. Я и не знала, что живот может так двигаться, или что люди могут так отгибаться назад! Я захотела учиться у нее, увешала всю комнату ее фотографиями. Я стала заниматься у Джилл, посещала их групповые выступления. Джилл думала, что я хочу выступать сольно, так что никогда не спрашивала меня, хочу ли я присоединиться к группе. Но однажды меня пригласили, так что я была очень и очень занята. Я выступала с Ultra Gypsy очень недолго, потому что была слишком занята. Я начала сольную карьеру. В Ultra Gypsy я встетила Джанис Солимено, и, когда начала давать уроки, Джанис покинула Ultra Gypsy, и стала заниматься у меня. Джанис хотела, чтобы мы танцевали вместе, но у меня не было компании. Двумя днями позже, когда пришли только Ариелла и Мишель, мы поставили кое-что, и пока они танцевали, я подумала: «Да они великолепны вместе». И в конце занятия я предложила им заниматься со мной и Джанис, так зародилось The Indigo.
K: Как тебе удалось добиться такого успеха так быстро?
R: Мне помогли друзья… Мое первое соло на фестивале - Tribal Fest 2 или возможно на Rakkasah, с Тобиасом. Я была удивлена, как тепло меня принимали, в ресторанах аудитория совсем иная.
K: Ты занимаешься у Каролины и FatChanceBellyDance?
R: Когда есть возможность. Я также хочу взять уроки по классическому индийскому танцу.
—
Рейчел много рассказывает о туре BellyDance SuperStars и вообще о жизни. Интервью очень большое, советую почитать его, если вы владеете английским!
Еще одно интервью!
Rachel: Перед тем, как закончить школу (всего один год до выпуска остался), я рыдала, испуганная тем, что же мне делать дальше, я хотела попробовать себя в качестве танцовщицы, и после двух лет обучения, я все еще не чувствовала себя готовой. Я преподавала, и группа у меня была совсем небольшая, выступать было возможно только в ресторанах без раздевалок, плата была ничтожной. Я не хотела танцевать за деньги (однажды я поклялась, что если танец станет работой, я все брошу), но была вынуждена брать, что предлагали, чтобы оплатить счета.
Это счастье – возможность обеспечивать себя, делая то, что любишь. Невероятный дар.
Тур с Беллиданс Суперстарс был глобальным, иногда роскошным и историческим… у нас было много технического персонала, агенты, дизайнер одежды и маленький автобус, тесный, но чистый; шанс увидеть мир, группа действительно классных танцовщиц, которые стали одной семьей.
Единственное «но» - это коммерческое предприятие. Мы не могли контролировать рекламу, а меня заботит, как преподносится танец. Некоторые материалы в прессы были очень «мужскими»: они концентрировались на чувственности, и не замечали силы танца.
Больше всего я борюсь за творческий рост, хотя времени на него нет. Мы все время выступаем, так что остается мало возможностей увидеть другие танцы, найти новую музыку, идеи для костюмов, практиковать йогу с новыми учителями, или делать новые постановки.
Salome: Вчера на форуме я увидела топик «Какой рост у Рейчел Брайс?». Как ты чувствуешь себя, внезапно добившись огромной известности?
Rachel: Не знаю, по-разному. Я знаю, каково это – восхищаться кем-то, хотеть узнать о нем как можно больше, я и сама чувствую то же самое к нескольким танцовщицам (Сухайле Салимпур и Каролине Неричио). Но мне трудно привыкнуть, что люди так относятся ко мне. Я не чувствую себя готовой, я все еще учусь и на самом деле просто соединяю то, что мне нравится в других, ничего собственно моего нет, просто люди такое впервые видят. Столько внимания, что я боюсь разочаровать их.
Вообще, я в восторге от того, что людям нравится то, что я делаю!
Отвечает на вопрос о tribal bellydance:
- Мне нравится индивидуальность Fusion, но иногда он уходит от оригинального назначения стиля трайбл. Откровенно соблазнительные движения с флиртующим выражением лица вкрадываются там и тут, а мне нравится трайбл именно отсутствием таковых. Жаждя новизны и развития, я надеюсь, что мы будем стремиться к глубине, а не сексуальности.
Я безмерно уважаю Каролину Неричиио, как и любую другую женщину, и люблю ее стиль. Мое тело другое, мой жизненный опыт другой, движения иные, но я люблю FCBD.
Salome: Йога всегда была одним из твоих главных интересов, как она влияет на танец и выступления?
Rachel: Йога важна для моего танца, без гибкости в спине и отдельных элементов движения не были бы «змееподобными». Я постоянно советую ученикам брать уроки йоги. Одна девушка сказала, что йога ей помогает ей больше, чем занятия танцами, и я верю ей на 100%. Трудно держать высоко грудную клетку, когда вы напряжены, и лопатки не двигаются.
В настоящее время я пытаюсь привнести больше религиозного аспекта в свой танец, так что чаще занимаюсь медитаций. У меня боязнь сцены, так что, к сожалению, я пью вино перед выступлениями. Я бы хотела вместо этого посидеть-подышать, так что практикуюсь.
Salome: Твои костюмы уникальны! Расскажи, что тебя вдохновляет?
Rachel: Конечно, основное вдохновение я получаю от FCBD и Марди Лав (я считаю ее костюмы самыми лучшими, и вообще она самая великолепная танцовщица из тех, что я видела). Еще я хожу в клубы и чудные вечеринки, чтобы найти новые образы. Есть несколько невероятных дизайнеров в Сан-Франциско, и всегда существует Vogue и EBay!!
Серия сообщений "искусство танца":
Часть 1 - невесомость любви - это...
Часть 2 - -
...
Часть 4 - Настроение вечера...
Часть 5 - Rachel Brice
Часть 6 - Rachel Brice
Часть 7 - Rachel Brice
Часть 8 - Вечер-ночь
...
Часть 13 - Bellydance
Часть 14 - Настроение утра
Часть 15 - Joline Andrade
Помнишь, Алеша, дороги Смоленщины
Тирупати расположен в самой южной части штата Андхра Прадеш. Город лежит у подножия гор. А главный центр паломничества Тирумала Шри Баладжи расположен в горах, на высоте 900 метров над уровнем моря.Сам подъем в горы по дороге или по ступенькам, а их насчитывается 3500, уже уникален. Пилигриму открывается панорама редкой красоты: покрытые буйной зеленью холмы и захватывающие дух долы. Здесь, на холме Тирумала, который возвышается над городом, находится самый богатый храм в Индии - храм Баладжи. Божество Баладжи - это Вишну (Кришна) в образе ребенка, который исполняет все духовные и материальные желания. Этот образ Господа настолько древний, что упоминается в 12 Пуранах - ведических хрониках. На холм ведет длинная лестница, восхождение по которой занимает несколько часов. Потом - несколько часов ожидания в очереди на аудиенцию к Богу, а после этого - несколько секунд незабываемого свидания. О сокровищах, хранящихся в храме и на алтаре ходят легенды. Достаточно сказать, что на груди у Божества покоится изумруд 10 см в диаметре - самый большой в мире. 
