Художник Орацио Джентилески воспитал замечательную дочь. Она тоже стала живописцем. Ее творчество было очень похоже на творчество отца – по жанру, трактовке образов, композиции, колориту. Из-за этого у некоторых полотен отца и дочери не вполне точно определяли авторство.

Но публику в значительной мере волнует другой вопрос: в судьбе художницы XVII века (1593-1653 – таковы годы ее жизни) хотят увидеть зачатки феминизма.

Что такое феминизм

Прежде чем утверждать, что в картинах Джентилески-дочери есть какой-то особый феминистический взгляд, надо определиться: что такое феминизм. Даже если кого-либо разочарует ключевое представление о феминизме. Он является главным образом борьбой за женское избирательное право. Это политическое движение за право выбирать органы власти (так называемое «суфражистское» движение женщин) одержало победу в XX веке.

Что касается социальной роли, то здесь все обстоит значительно тоньше и сложнее. Доступность образования и различных видов деятельности – это сложная тема. Никому не приходит в голову сказать, что тяжелый крестьянский труд на поле (он требовал больших физических усилий), художественная вышивка или услуги экономки, горничной, гувернантки были запрещены женщинам и требовали какой-то особой борьбы.

Дамы и простолюдинки всегда включались в разные виды деятельности. Они танцевали, пели, занимались благотворительностью, рисовали. Конечно, на возможность вести самостоятельный образ жизни влияли религиозные соображения и бытовые традиции: преимущественно роль матери и хозяйки. Проблема возникла в конце XIX – начале XX века, когда наниматели за равный с мужчинами труд женщинам стали платить меньше.

Биография и картины

Трудно огласиться с тем, что у Артемизии есть какой-то особый феминистический взгляд. Кто же из великих живописцев не писал Мадонну с младенцем или Юдифь с головою Олоферна? Лукас Кранах, Караваджо, Веронезе, Гвидо Каньяччи… Совершенно необязательно продолжать список, чтобы понять – это классические сюжеты, разработанные живописцами-мужчинами.

Утверждать, что в полотнах Артемизии есть какой-то особый подтекст, не так просто. Все выбранные события не отличаются по сравнению с картинами ее современников какой–либо особой новизной или неожиданной интерпретацией: скажем, особой жестокостью. Она вполне вписывается в патерналистскую эпоху, где все каноны и методы живописи разработаны мужчинами.

Есть рассказы о том, что художница в молодости пережила судебное разбирательство о поругании ее чести одним из учеников отца. История, несомненно, грустная. Но отразилась ли она на ее творчестве? Пожалуй, вопрос спорный. «Сусанна и старцы» Артемизии Джентилески не предъявляет зрителю ничего нового по                       с полотнами итальянских и фламандских живописцев. Этот сюжет был так популярен во всех странах – не только в Италии, но и в Германии, Франции, Нидерландах, что молва про соблазненную в девичестве художницу начинает казаться вымыслом.

Артемизии ли гневить судьбу, которая дала ей возможность заниматься интересным делом? А живописи ее обучили мужчины. Неудачный (а может быть и трагический) сексуальный опыт никак нельзя назвать основой феминизма. В области личных отношений разочарований у мужчин бывает не меньше. А насилие отвратительно как таковое: независимо от пола.

Если отвлечься от обстоятельств личной судьбы, то в «мужском мире» у Артемизии все сложилось просто блестяще: она была первой женщиной, принятой во Флорентийскую академию живописи. Мужчинами, заметьте. И это потрясающе.

Красота и порок

Любая попытка спекулировать на теме «мужчины – это насилие, а женщины – красота и святость» обречена на провал. Где та граница, которая отделяет здравый смысл от заблуждений на эту тему? Нужно ответить на два простых вопроса. Должны ли женщины быть во всем равны мужчинам? И должны ли они во всех сложных исторических и личных перипетиях обвинять исключительно мужчин?

Вероятно, заслуга Артемизии Джентилески не в том, что она «сравнялась с мужским полом». А просто в том, что она была замечательной художницей. У нее есть очаровательная картина – аллегория «Склонность к искусству». Также очень мила Святая Цицилия с лютней в руках. Есть лютня и на одном из автопортретов художницы.

В целом у Джентилески, которая была прекрасно знакома с библейскими сказаниями, мифологией, историей, не меньше созидательных образов, чем насилия или мести. Она изобразила аллегорий: они связаны с живописью, историей, риторикой, астрономией. Есть портреты респектабельных людей ее эпохи.

Несмотря на все особенности личной жизни художницы (которая, кстати, была замужем и имела детей), очевидно, что она видела в творчестве мощный источник развития для всех людей. И женщин, и мужчин.