Тесно связанная с подсознанием, с глубинами человеческой психики, 
мистика преподносит порой такие сюрпризы, что волосы на голове встают 
дыбом. Было это и во время Великой Отечественной войны.
Когда люди находились на волосок от гибели, они понимали: потребность в
чуде имеет такую же природу, как воздух и вода, как хлеб и сама жизнь. И чудеса вершились. Только вот доподлинно неизвестно, что лежало в их основе. Когда время останавливается Время – самая загадочная физическая величина. Его вектор однонаправлен, скорость, казалось бы, постоянна. А вот на войне...
Медсестра санитарно-транспортного судна Елена Зайцева.

Многие фронтовики, оставшиеся в живых после кровопролитных боев, с 
удивлением замечали, что их часы отстают. Медсестра Волжской военной 
флотилии Елена Яковлевна Зайцева, вывозившая раненых из Сталинграда, 
говорила о том, что когда их санитарно-транспортное судно попало под 
обстрел, часы всех медиков остановились. Никто ничего понять не мог. 

А вот кандидат технических наук, автор книги "Что такое время?” Юрий Белостоцкий, осмысливая этот и другие факты, пишет:

"Академики Виктор Шкловский и Николай Кардашев высказали гипотезу о 
том, что была задержка в развитии Вселенной, которая составила около 50 
миллиардов лет. Почему же не предположить, что в периоды таких 
глобальных потрясений как Вторая мировая война не нарушался привычный 
ход времени? Это абсолютно логично. Там, где гремят пушки, рвутся бомбы,
меняется режим электромагнитного излучения, меняется и само время”.

Воевал после смерти

Анна Федоровна Гибайло (Нюхалова) родом с Бора. До войны работала на 
стекольном заводе, училась в техникуме физкультуры, преподавала в школе 
№113 города Горького, в сельскохозяйственном институте.

В сентябре 1941 года Анну Федоровну направили в спецшколу, а после ее
окончания – на фронт. После выполнения задания вернулась в Горький, а в
июне 1942 года в составе истребительного батальона под командованием 
Константина Котельникова перешла линию фронта и стала действовать в тылу
врага на территории Ленинградской области. Когда выдавалось время, вела
дневник.

"Сильный бой с танками и пехотой противника, – писала она 7 сентября.
– Бой начался в 5 утра. Командир распорядился: Аня – на левый фланг, 
Маша – на правый, со мной были Виктор и Алексеев. Они за пулеметом в 
блиндаже, а я с автоматом в укрытии. Первую цепь скосили наши пулеметы, 
выросла вторая цепь немцев. Деревня вся пылала. Виктор ранен в ногу.

Переползла через поле, утащила его в лес, закидала ветками, он 
сообщил, что ранен Алексеев. Поползла обратно в деревню. Все штаны 
порвались, коленки в крови, выползла из овсяного поля, а немцы идут по 
дороге. Страшная картина – они раскачали и бросили человека в горящую 
баню, предполагаю, что это и был Алексеев”.

Казненного фашистами бойца схоронили местные жители. Однако немцы, 
узнав об этом, разрыли могилу и выбросили из нее обгоревший труп. Ночью 
какая-то добрая душа похоронила Алексеева во второй раз. И тут 
началось...

Спустя несколько дней из деревни Шумиловки шел отряд фрицев. Только 
поровнялись с кладбищем, грохнул взрыв, трое солдат остались лежать на 
земле, еще один был ранен. По непонятной причине сдетонировала граната. 
Пока немцы разбирались что к чему, один из них охнул, схватился за 
сердце и упал замертво. А был он рослый, молодой и совершенно здоровый.

Что это было – сердечный приступ или что-то иное? Жители маленькой 
деревушки, что на реке Шелонь, уверены: это была месть фашистам 
погибшего бойца. И как подтверждение тому, еще одна история. На кладбище
рядом с могилой Алексеева в годы войны повесился полицай. Может, 
совесть замучила, может, с перепоя. А вот поди ж ты – не нашел другого 
места кроме этого.

Госпитальные истории

Елене Яковлевне Зайцевой пришлось поработать и в госпитале. А там наслушалась много самых разных историй.

... Один из ее подопечных попал под артобстрел, ему оторвало ногу. 
Рассказывая об этом, он уверял, что какая-то неведомая сила перенесла 
его на несколько метров – туда, куда снаряды не доставали. На какую-то 
минуту боец потерял сознание. Очнулся от боли – трудно дышать, дурнота, 
казалось, проникала даже в кости. А над ним – белое облако, которое 
словно защищало раненого солдата от пуль и осколков. И он почему-то 
поверил, что выживет, что будет спасен.

Так и случилось. Вскоре к нему подползла медсестра. И только тогда 
стали слышны разрывы снарядов, снова запорхали железные бабочки 
смерти...

Другой пациент, командир батальона, был доставлен в госпиталь в 
крайне тяжелом состоянии. Он был очень слаб, во время операции у него 
остановилось сердце. Однако хирургу удалось вывести капитана из 
состояния клинической смерти. И постепенно он стал поправляться.

Комбат раньше был атеистом – члены партии в Бога не верят. А тут его 
словно подменили. По его словам, он во время операции почувствовал, что 
покидает свое тело, поднимается ввысь, видит людей в белых халатах, 
склонившихся над ним самим, плывет по каким-то темным коридорам к 
мерцающему вдали легкому светлячку, маленькому комочку света...

Он не чувствовал страха. Он просто ничего не успел осознать, когда в 
безглазицу непроглядной ночи ворвался свет, море света. Капитана охватил
восторг и трепет перед чем-то неизъяснимым. Чей-то ласковый, до боли 
знакомый голос произнес:

– Возвращайся, у тебя еще много дел.

А дальше комбат ничего не помнил.

И, наконец, третья история. Военврач из Саратова получил пулевое 
ранение и потерял много крови. Ему срочно нужно было делать переливание,
но крови его группы в лазарете не оказалось.

Рядом лежал еще неостывший труп – раненый скончался на операционном столе. И военврач сказал своему коллеге:

– Перелей мне его кровь.

Хирург покрутил пальцем у виска:

– Ты хочешь, чтобы было два трупа?

– Я уверен, что это поможет, – заявил военврач, проваливаясь в небытие.

Такого эксперимента нигде еще вроде бы не проводили. И он удался. 
Мертвенно-бледное лицо раненого порозовело, пульс восстановился, он 
открыл глаза. После выписки из горьковского госпиталя № 2793 саратовский
военврач, фамилию которого Елена Яковлевна запамятовала, снова ушел на 
фронт. 

А Зайцева уже после войны с удивлением узнала о том, что еще в 1930 
году один из талантливейших в истории русской медицины хирургов Сергей 
Юдин впервые в мире перелил кровь умершего человека своему пациенту и 
помог ему поправиться. Этот эксперимент был на долгие годы засекречен, 
но как о нем мог узнать раненый военврач? Остается только гадать.

Предчувствие не обманывало

Мы умираем поодиночке. Никто не знает заранее, когда это случится. Но
в самой кровавой в истории человечества бойне, унесшей десятки 
миллионов жизней, в смертной сшибке добра и зла, многие чувствовали свою
и чужую погибель. И это – не случайно: война обостряет чувства.

Федор и Николай Соловьевы (слева направо) перед отправкой на фронт. Октябрь 1941 года.

Федор и Николай Соловьевы ушли на фронт из Ветлуги. Пути их во время 

войны несколько раз пересекались. Лейтенант Федор Соловьев был убит в 
45-м в Прибалтике. Вот что писал родным о его гибели старший брат 5 
апреля того же года:

"Когда я был в их части, мне рассказывали бойцы и офицеры, Федор был 
верным товарищем. Один его друг, старшина роты, плакал, когда узнал о 
его смерти. Он рассказал, что накануне они разговаривали, и Федор 
признался, что едва ли этот бой пройдет благополучно, чувствует сердце 
что-то недоброе”.

Таких примеров – тысячи. Политрук 328-го стрелкового полка Александр 
Тюшев (после войны он работал в Горьковском облвоенкомате) вспоминал, 
что 21 ноября 1941 года какая-то неведомая сила заставила его покинуть 
командный пункт полка. И спустя несколько минут КП накрыл фугас. В 
результате прямого попадания все, кто там находились, погибли.

Вечером Александр Иванович писал своим близким: "Наши блиндажи такие 
снаряды не выдерживают... Убиты 6 человек, среди них командир Звонарев, 
санинструктор Аня и другие. Я мог быть среди них”.

Фронтовые байки

Гвардии сержант Федор Ларин до войны работал учителем в Чернухинском 
районе Горьковской области. Он знал с первых дней: его не убьют, он 
вернется домой, но в одном из боев получит ранение. Так и случилось.

Земляк Ларина старший сержант Василий Краснов после ранения 
возвращался в свою дивизию. Поймал попутку, которая везла снаряды. Но 
внезапно Василия охватило странное беспокойство. Он остановил машину и 
пошел пешком. Беспокойство отпустило. Через несколько минут полуторка 
напоролась на мину. Раздался оглушительный взрыв. От машины, по сути 
дела, ничего не осталось.

А вот рассказ бывшего директора Гагинской средней школы, фронтовика 
Александра Ивановича Полякова. В годы войны он участвовал в боях под 
Жиздрой и Оршей, освобождал Белоруссию, форсировал Днепр, Вислу и Одер.

– В июне 1943 года наша часть дислоцировалась юго-восточнее 
Буды-Монастырской в Белоруссии. Вынуждены были перейти к обороне. Вокруг
– лес. У нас окопы, у немцев – тоже. То они в атаку идут, то мы.

В роте, где служил Поляков, был один солдат, которого никто не любил,
потому что он предсказывал, кто когда и при каких обстоятельствах 
погибнет. Предсказывал, надо отметить, довольно точно. При этом говорил 
очередной жертве так:

– Пиши письмо домой, пока не убили.

Тем летом после выполнения задания в роту пришли разведчики из 
соседнего подразделения. Солдат-предсказатель, глянув на их командира, 
сказал:

– Пиши домой.

Старшине объяснили, что тучи над ним сгустились. Тот вернулся в свое 
подразделение и обо всем рассказал командиру. Комполка посмеялся и 
отправил старшину за пополнением в глубокий тыл. И надо же такому: в 
машину, на которой ехал старшина, случайно попал немецкий снаряд, и он 
погиб. Ну а провидца в тот же день нашла вражеская пуля. Свою смерть он 
предсказать не смог.

Нечто загадочное

Места кровопролитных боев и массовых захоронений уфологи совсем не 
случайно считают геопатогенными зонами. Здесь действительно постоянно 
происходят аномальные явления. Причина понятна: осталось множество 
незахороненных останков, и все живое избегает этих мест, даже птицы тут 
не гнездятся. По ночам в таких местах по-настоящему страшно. Туристы и 
поисковики говорят о том, что слышатся странные, будто с того света, 
звуки, да и вообще происходит нечто загадочное.

Поисковики действуют официально, а вот "черные копатели”, которые 
ищут оружие и артефакты времен Великой Отечественной, – на свой страх и 
риск. Но рассказы тех и других похожи. Например, там, где с зимы 1942-го
по конец лета 1943 года проходил Брянский фронт, творится черт знает 
что.

Итак, слово "черному археологу” Никодиму (это его кличка, свою фамилию он скрывает):

– Мы разбили лагерь на берегу реки Жиздры. Раскопали немецкий 
блиндаж. Оставили скелеты у ямы. А ночью слышим немецкую речь, шум 
танковых двигателей. Перепугались не на шутку. Утром видим следы 
гусениц...

Но кто и зачем порождает эти фантомы? Может быть, это одно из 
предупреждений о том, что нельзя забывать о войне, потому что может 
случиться новая, еще более страшная?

Разговор с прабабушкой

Этому можно и верить, и не верить. Нижегородец Алексей Попов живет в 
верхней части Нижнего Новгорода, в доме, где жили его родители, деды и, 
возможно, даже прадеды. Он молод, занимается бизнесом.

Летом прошлого года Алексей уехал в командировку в Астрахань. 
Позвонил оттуда по мобильнику жене Наташе. Но ее сотовый телефон 
почему-то не отвечал, и Алексей набрал номер обычного квартирного 
телефона. Трубку сняли, но ответил детский голосок. Алексей решил, что 
не туда попал, и набрал нужный номер еще раз. И снова ответил ребенок.

– Позови Наташу, – сказал Алексей, он решил, что кто-то у жены в гостях.

– Я и есть Наташа, – ответила девочка.

Алексей растерялся. А ребенок рад был общению:

– Мне страшно. Мама на работе, я одна. Расскажите, чем вы занимаетесь.

– Я стою сейчас у окна и гляжу на огни другого города.

– Только не надо обманывать, – сказала Наташа. – В городах сейчас светомаскировка. Электричества нет, Горький бомбят...

Попов потерял да речи.

– Разве у вас война?

– Конечно, война, идет 1943 год...

Разговор прервался. И тут до Алексея дошло. Он каким-то непостижимым 
образом связался со своей прабабушкой, которую звали Наталья 
Александровна. Как такое могло произойти, он просто понять не может.

Степанов Сергей. Фото из книги "Забвению не подлежит. 
Страницы нижегородской истории (1941-1945 годы). Книга третья”, Нижний 
Новгород, Волго-Вятское книжное издательство, 1995. 

Рассказ фронтовика о сверх возможностях человека. Владимир Иванович Трунин.
Владимир Иванович Трунин - фронтовик, танкист, рассказывает о своем исключительном опыте, приобретенном в ВОВ.

8 км.с. скорость детонации тротила - скорость разума человека м.б. больше.
...Когда снаряд идет над тобой или сбоку, он идет с ревом. Такой низкочастотный рев герц 50-100. Когда снаряд идет на тебя скорость его 100 м.с. Если немцы были в 100-150м, то получается 0.1с Скорость звука 330м.с Звука не слышно. Но есть фу-фу-фур-фур...Когда услышал это, перебросил тело на пол метра. Вижу падающий снаряд. Вижу как разрывается.
Изменяю ход времени. Электростатическое поле вокруг.
Второй случай еще интересней...о том как снаряд ловится голыми руками...                              http://nethistory.su/blog/43981547056/MISTICHESKIE...rtesen.ru&paid=1&pad=1