Серб, который установил границы между Китаем и Россией
Деда-еу
Савва Лукич Владиславич-Рагузинский
Савва Лукич Владиславич-Рагузинский(1669-1738)
Наиболее яркой личностью среди сербских мигрантов петровского времени был Сава Владиславич, вошедший в историю России как Савва Лукич Владиславич-Рагузинский, или граф Рагузинский (1669-1738). Род Владиславичей происходил из Герцеговины. Лука Владиславич, перебравшись в Дубровницкую республику, приобрел здесь земельные владения, но затем стал заниматься торговлей. В окрестностях Дубровника и родился у него сын Сава. Он покинул Дубровник в юношеские годы, увлекшись торговлей во Франции, Испании и Венеции. По возвращении в турецкие владения Сава Владиславич обосновался в Стамбуле, где вошел в контакт с русскими послами. Он оказал огромную помощь в дипломатической деятельности и налаживании связей с дубровчанами.
С начала 1708 г. Рагузинский навсегда поселился в России. Богатый человек, владевший европейскими языками, вкусивший атмосферу Запада, располагавший широкими связями на Балканах и в столице Турции, как нельзя лучше, пришелся ко двору царя-реформатора.
В России Рагузинский занимался, прежде всего, торговлей. Еще в 1703 г. Петр I выдал ему жалованную грамоту на десять лет, которой предоставлялись право свободно торговать в России с уплатой пошлины наравне с русскими купцами, монополия на продажу в течение трех лет лисьего меха из Сибирского приказа, право ввозить в Россию и вывозить из нее товары через Азов, как и открывать в нем и других местах торговые дома и лавки. Грамотой повелевалось всем должностным лицам оказывать Рагузинскому всяческое содействие в его торговых делах. В 1705 г. Рагузинский выхлопотал новую жалованную грамоту, расширяющую права ввозить и вывозить товары не только через Азов, но и через украинские города, а также другими путями.
Главная торговая контора Рагузинского находилась на Украине в городе Нежине. Это был торговый центр богатых греческих купцов, которые сухим путем через Молдавию и Валахию везли в Россию предметы восточной роскоши и вывозили меха. Богатства Рагузинского прирастали благодаря монопольному положению на рынке и царским пожалованиям. Петр I всячески содействовал ему также с помощью заказов на поставку товаров для двора. Большие доходы Рагузинский получал от подрядов и откупов. Он поддерживал теснейшие деловые связи с казной, выполняя финансовые поручения правительства, занимался посредническими операциями. Рагузинский имел репутацию честного, обязательного и кредитоспособного коммерсанта в купеческом мире Западной Европы.
Деятельность Рагузинского далеко выходила за рамки хозяйственной сферы. Пользуясь широкими связями в Стамбуле, он следил за состоянием дел в Турции и делился своими наблюдениями с русскими высокопоставленными лицами. На рубеже 1708-1709 гг., предвидя неизбежность русско-турецкой войны, он писал начальнику Посольского приказа Г.И. Головкину из Москвы: "А что ко мне особливыя друзья пишут, то все благополучно и к мирному разорению еще знаку нет... А я скоро ведомости не имею, токмо, по моему разсуждению, турки, услышав нынешнее состояние не токмо измену окоянного Мозепы, но приближение толиких войск государевых и швецких в Крыму, то подлинно они будут готовитися, понеже никогда турки христианом не верят и будут иншим разсуждением думать. А ныне великому государю войну показать не чаю, а подлинно, - богу весть".
В 1709 г. Рагузинский дважды встречался в Петром I, хотя и не состоял при армии во время Полтавского сражения. Царь отметил его заслуги, пожаловав тремя селами на Украине, конфискованными у сторонника Мазепы, и чином надворного советника. Так сербский мигрант стал полноправным российским дворянином.
Приближенный к Петру I, Рагузинский принял активное участие в Прутской кампании 1711 г. Как уже отмечалось, ему принадлежала идея царского обращения к христианским народам Балкан с призывом поддержать Россию в войне с Турцией. По указанию Петра I он находился в ставке командующего российскими войсками графа Б.П. Шереметева в качестве консультанта "для советов в тамошних делах". Рагузинский участвовал в важнейших военных советах на Пруте. Через него поддерживались контакты с сербскими граничарскими полковниками в Австрийской монархии, готовыми содействовать русской армии, с российским полковником М. Милорадовичем, возглавившим антиосманское движение на Юго-Западе Балкан.
В начале 1711 г. при посредничестве Рагузинского Петр I установил тайную связь с господарем Молдавии Д. Кантемиром, выразившим стремление быть в союзе с Россией. Проявлял готовность к этому и господарь Валахии Бранковяну. Рагузинский участвовал во встрече Кантемира с Шереметевым на Пруте. Он внес свой вклад в обмен подарками сторон, вручив Кантемиру 200 кошельков денег на первые расходы по набору молдавского войска и 300 кошельков для закупки рогатого скота для русской армии. Таким образом была оказана материальная поддержка русско-молдавскому союзу. В тревожные годы российско-турецких отношений, последовавших за Прутским миром, Рагузинский поддерживал связи с Кантакузинами, высокопоставленными лицами Валахии. Они, помимо всего, играли посредническую роль в сношениях России с сербами.
Рагузинский трезво оценивал ситуацию на юге и не был расположен к неоправданным жертвам. Когда в начале 1713 г. в Москву прибыли представители сербского движения во главе с Милорадовичем и канцлер Головкин в связи с новым объявлением Турцией войны России решил вернуть их на Балканы для возобновления борьбы, Рагузинский воспротивился этому. Он считал, что движение было уже обескровлено. Сенат счел его доводы убедительными. Рагузинский оказывал реальное влияние на балканскую политику российского правительства.
Петр I щедро отблагодарил Рагузинского за его напряженную деятельность во время Прутской кампании. В 1714 г. была продлена Жалованная грамота ему о свободе торговли в России еще на 100 лет.
В 1716-1717 гг. Рагузинский совершил поездку в Венецию, Далмацию и Дубровник. По его просьбе ему были выданы рекомендательные грамоты за подписью Петра I, в которых он именовался "иллирийским графом Владиславичем". Как уже вошло в практику, он и на этот раз совмещал свои торговые дела с правительственными поручениями. Рагузинский выступал торговым и финансовым агентом России, по заданию царя занимался организацией практики молодых русских дворян, проходивших в Венецианской республике морскую службу. В Венеции и Далмации он вербовал славян для российского флота. В 1717 г. во время поездки Петра 1 во Францию Рагузинский состоял в его свите.
В 1718-1722 гг. Рагузинский продолжил пребывание в Италии. Он посетил Рим, где вел переговоры с папой об установлении письменной связи между Россией и Ватиканом. В связи с расширением дворцового строительства в Петербурге в задачу Рагузинского входила также закупка мраморных статуй. На него была также возложена царем обязанность опекать русских гардемаринов, обучавшихся морской науке на галерах, а также живописцев Ивана и Романа Никитиных, находившихся во Флоренции. Хорошо владевший пером Владиславич-Рагузинский занимался также литературной деятельностью. Именно он в 1722 г. по поручению Петра I перевел на русский язык труд далматинского аббата Мавро Орбина "Славянское царство". Русская версия книги получила широкое распространение на славянском юге, оживляя сознание родства и целостности славян.
В петровское время Рагузинский много сделал для развития экономики России, организации специального образования молодого дворянства, строительства морского флота. Он внес вклад в укрепление торговых и дипломатических связей России с Европой, в налаживание отношений со славянскими народами Балкан. Он стоял у истоков балканской политики страны. Значительность фигуры Рагу зинского не прошла мимо внимания А.С. Пушкина. Писатель изобразил его в кругу приближенных Петра I в неоконченном романе "Арап Петра Великого".
Но кульминационный период дипломатической деятельности Рагузинского был впереди и пришелся на ответственнейшую миссию в Азии. В 1725-1728 гг. он возглавлял русское посольство в Китае. Формально оно должно было сообщить китайскому императору о смерти Петра I и восшествии на российский престол Екатерины I, но в действительности его задачей было урегулирование торговых отношений и пограничных вопросов между Россией и Китаем. Дипломатическая деятельность Рагузинского в Китае была сродни подвигу.
Посольство во главе с Рагузинским в ранге чрезвычайного посланника и полномочного министра выехало из Москвы в октябре 1725 г. и добиралось до русско-китайской границы с караваном, казенным обозом в несколько десятков телег под начальством государственного комиссара, почти 10 месяцев. Русско-китайские переговоры в Бэйпине (Пекине), тянувшиеся полгода, были изнурительными. Китайские власти, чтобы добиться от русского посольства уступок, подвергали его членов грубому нажиму, угрозам, шантажу, чередуя откровенное давление с посулами и лестью. Состоялось 48 конференций с китайской стороной, на которых в жарких спорах обсуждалось 20 проектов. Рагузинский, твердо отстаивая интересы России, на заседании Высшего совета китайского двора заявил, что "Российская империя дружбы богдыхана желает, но и недружбы не очень боится, будучи готова к тому и другому". В 1727 г. посольство выехало из Бэйпина, но переговоры продолжились на границе.
Договор между Россией и Китаем был подписан в Нерчинске и ратифицирован в Кяхте 21 октября 1727 г. Согласно ему граница между Россией и Китаем в районе Монголии была установлена в соответствии с принципом uti possidetis (каждый владеет тем, чем владеет теперь). Российское правительство сохранило право отправки казенных караванов в Бэйпин. Кроме того, были установлены три пункта для пограничной торговли "меньшего купечества". Договор вводил систему особых паспортов для переезда из одного государства в другое. Кяхтинский договор стал важной вехой в истории отношений России и Китая. Вплоть до середины XIX в. он служил их юридической основой.
Главная роль в заключении Кяхтинского договора принадлежала Рагузинскому, который в стесненных обстоятельствах защищал и отстаивал интересы России. За заслуги на дипломатическом поприще он получил чин тайного советника и был пожалован орденом Александра Невского.
В ходе русско-китайских переговоров на границе Рагузинский занимался и другими важными делами. Находясь в Бурятии, он добился упорядочения отношений царской администрации и местного населения. В 1727 г. Рагузинский заложил город Кяхту, который вплоть до второй половины XIX в. был главным пунктом торговли между Россией и Китаем.
Миссия в Китае, результатом которой были важные дипломатические успехи, сопровождалась личными потерями в жизни Рагузинского. Дети его умерли, а молодая жена, бросив его, вернулась в Венецию. Наследником богатств Рагузинского согласно завещанию стал его племянник.
Верное служение России сербского мигранта Саввы Лукича Владиславича-Рагузинского сочеталось у него с сознанием сопричастности судьбам соплеменников. В период военного конфликта России и Турции он был одним из инициаторов плана освобождения угнетенного населения Балкан путем совместных действий российской армии и повстанцев на местах.
По монографии И. И. Лещиловской «Сербы в России» (Институт славяноведения РАН «Славянские народы Юго-Восточной Европы и Россия в XVIII в.»
Москва «Наука» 2003.)
В Шлиссельбурге открыли памятник сподвижнику Петра Первого - сербу Савве Лукичу Владиславичу-Рагузинскому. Это первый в нашей стране памятник графу. Известный общественный деятель и советник Петра участвовал в подготовке Полтавской битвы - он призывал балканские народы помочь России в войне с Турцией. Налаживал отношения с Китаем. А Петербург благодарен Савве Рагузинскому за статуи Летнего сада. Именно его стараниями, в частности, в город была доставлена скульптура Венеры Таврической. И именно в Шлиссельбурге прошла первая встреча российского императора Петра Первого и его будущего советника - Саввы Владиславича-Рагузинского.
Источник
Всегда под рукойаналогов нет ^_^
Позволяет вставить в профиль панель с произвольным Html-кодом. Можно разместить там банеры, счетчики и прочее
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
Онлайн-игра "Большая ферма"Дядя Джордж оставил тебе свою ферму, но, к сожалению, она не в очень хорошем состоянии. Но благодаря твоей деловой хватке и помощи соседей, друзей и родных ты в состоянии превратить захиревшее хозяйст
И.Николаев и Ю.Проскурякова "Одна надежда на любовь."
