26 марта в киноклубе «Эльдар» пройдет творческий вечер Сергея Урсуляка под названием «Главное – ответное движение души…», в котором примут участие друзья и коллеги режиссера, в частности, Михаил Ширвиндт, Полина Агуреева, Сергей Пускепалис и Вера Таривердиева. Незадолго до этого события Сергей УРСУЛЯК дал интервью «Новым Известиям», в котором, в частности, рассказал о том, чего не хватает русскому человеку для счастья, почему в нашей стране недостаточно квалифицированных зрителей и зачем школьникам нужно посмотреть сотню фильмов.
– Сергей Владимирович, поговаривают, что у вас в производстве находится фильм «Алмазная колесница»…
– Разговор о запуске экранизации этого романа действительно был, и я прекрасно отношусь к Григорию Шалвовичу (писатель Борис Акунин. – «НИ») и к Рубену Дишдишяну, который предполагал быть продюсером этой истории, но не сложилось.
– А над чем вы сейчас работаете?
– Сейчас я веду переговоры с каналом «Россия» о новой работе.
– Насколько я понимаю, это будет столь же масштабный проект, как и «Жизнь и судьба»?
– Боюсь, что да.
– Почему боитесь?
– Потому что, вероятнее всего, это будет большая история, которая отнимет много сил. Хотя, наверное, стратегически мне сейчас
лучше было бы сделать что-то небольшое и локальное. Но существуют предложения, от которых сложно отказываться – они слишком интересные, поэтому, вероятно, маленькой истории не получится.
– Эта история также будет связана с прошлым?
– Да.
– А нынешнее время вас не вдохновляет?
– Не то что не вдохновляет… Дело в том, что я не очень понимаю, что происходит сегодня – для меня нынешняя жизнь какая-то неопределенная. Ни этически, ни эстетически, ни человечески. И я думаю, в ней должны разбираться молодые ребята, которых сейчас много и которые, в общем,
активно пытаются это сделать.
– Но ведь история повторяется, в частности, это касается политического аспекта…
– Вы имеете в виду, что нынешнее время похоже на советское?
– Да. И в первую очередь это касается так называемого закручивания гаек нынешней властью.
– Знаете, в каком-то смысле сейчас закручивание гаек действительно присутствует. С другой стороны, по сравнению с советским периодом сейчас свободы очень много, она объективно существует. Я могу сказать все, что угодно про президента, премьера, правящую партию, и в общем-то ничего в моей жизни не изменится. А при советской власти это было невозможно. Мы свободно перемещаемся по миру, читаем все, что хотим… Другое дело, что счастья при этом нет. И это самая большая проблема.
– А чего не хватает для счастья?
– Для счастья, как мне кажется, нам не хватает общей цели, понимания того, куда мы движемся и для чего мы живем. У страны, у народа должна быть общая перспектива. Сейчас, на мой взгляд, ее нет.
– А может, дело в том, что у людей сейчас нет того, что их могло бы сплотить?
– Мне кажется, люди должны верить в то, что их ждет впереди что-то
хорошее, понимаете? Хорошо, когда человек понимает и радуется, что впереди Царствие небесное. Это, конечно, спасает, но многим хочется еще чего-то. Например, понимания, куда мы идем, доверия к тем, кто тебя окружает, ощущения, что существует справедливость. Это же очень важно.
– Писатель Александр Кабаков сказал, что сейчас тема войны и вообще советского прошлого никому не интересна, люди гораздо больше интересуются темой религии. Вы согласны с этим?
– Наверное, в этом есть доля правды: в религии люди ищут опору, если не находят ее в повседневной жизни. И в этом нет ничего плохого.
Хорошаялитература сегодня вообще не очень пользуется спросом. Не важно, про войну она или про нынешнюю жизнь. Наверное, люди хотят увидеть чудо, поскольку им, вероятно, больше нечем жить.
– Многие режиссеры, создавая свои фильмы, работают с одними и теми же людьми – артистами, операторами, помощниками. Почему?
– Кино – это искусство коллективное в большей степени. Режиссер знает конечную цель – как капитан корабля или штурман, например. Но сам по себе штурман без мотористов, матросов, боцмана, повара, первого помощника и так далее не может привести корабль туда, куда нужно. Необходима команда. И от того, какая это команда, в огромной степени зависит то, каким будет плавание. В кино это очень важно. Что такое оператор для режиссера? Это ближайший человек, на время съемки он становится ближе, чем жена. Это твои глаза. И самое ужасное, что в кино ошибка или недобросовестность человека, о котором никто не знает и в титрах его имя никто не прочтет, в результате может стоить большого позора. Именно поэтому все стараются окружить себя проверенными, верными, понимающими людьми.
– И вы нашли такую команду, костяк актеров?
– Помимо актеров, у меня есть еще и съемочная группа, костяк которой работает со мной долгие годы. Это оператор Михаил Суслов, художники по костюмам, второй режиссер, художник-гример, кастинг-директор. Это те люди, на которых я рассчитываю, которые, собственно, во многом определяют мою работу.
 |
|
ФОТО АНАТОЛИЯ МОРКОВКИНА
|
| /www.newizv.ru/images/searchbg.gif" target="_blank">http://www.newizv.ru/images/searchbg.gif); background-position: 100% 100%; background-repeat: repeat no-repeat;">
– Вы рассказывали в интервью, что периодически ходите по театрам, театральным училищам. Ищете новую фактуру?
– Во-первых, у меня много знакомых и близких друзей преподают – и в Школе-студии МХАТ, и в Щукинском училище. Во-вторых, я уже несколько лет являюсь членом жюри конкурса студенческих спектаклей «Золотой лист», из-за чего отсматриваю большое количество постановок. А в этом году я еще и председатель государственной комиссии в Щукинском театральном училище, поэтому должен буду посмотреть абсолютно все спектакли выпускников, а это четыре курса. Попутно я, естественно, отмечаю тех, кто мне интересен, кто обращает на себя внимание. Но это не значит, что я специально хожу по театрам и училищам и ищу там фактуру.
– А вы сами не планируете что-то в театре поставить?
– Такие предложения были, но я считаю, что театральный режиссер и кинорежиссер – это две разные профессии. И ремесло театрального режиссера я ставлю гораздо выше, чем ремесло кинорежиссера. Ведь многократно доказано, что театральный режиссер зачастую снимает очень
хорошие фильмы, а в театре я не знаю ни одного кинорежиссера, который бы выпустил что-то действительно достойное. По крайней мере достойное его киноработ.
– Вы видите много интересных актеров среди выпускников?
– Я вижу ровно то самое число талантливых артистов, которое было, когда выпускался я. То есть на каждом курсе есть три-четыре человека, которые сразу ярко заявляют о себе. Это не значит, что они единственные, кто ярко заявит о себе в дальнейшем. Более того, яркое начало совершенно не гарантирует такой же дальнейшей жизни. Вообще хорошо, если пять-шесть человек с курса станут артистами. Остальные расходятся по смежным профессиям или вовсе уходят из профессии.
– А вам вообще нравится, что сейчас происходит в театре, или вы считаете, что ему не хватает каких-то глобальных изменений?
– На мой взгляд, любое искусство развивается по своим законам, и лучше не провоцировать эти изменения, то есть не нужно ничего в нем «взрывать». А что касается театра сегодняшнего, то только за последнее время я посмотрел сразу несколько замечательных спектаклей: «Добрый человек из Сезуана» в Театре Пушкина, «Евгений Онегин» в Театре Вахтангова, «Прощание с бумагой» Жени Гришковца… Я посмотрел в Щукинском училище прекрасный спектакль «Бег», который поставил мой друг Павел Любимцев, а также замечательные балеты в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Так что есть на что смотреть, есть куда ходить – все развивается нормально. Рядом с этим, разумеется, много плохого, неинтересного, бездарного, конъюнктурного. Так всегда было и так будет всегда.
– Тем не менее театр принято упрекать в том, что он не хочет двигатьсявперед, развиваться, меняться…
– Театр развивается спектаклями. Если, например, какой-нибудь режиссер считает, что театр не развивается, пусть придет и поставит хороший спектакль. А просто говорить о том, что все плохо… Я считаю, что в российском театре все нормально, и смена поколений будет происходить естественным образом. И искусственно ускорять этот процесс не следует, и «выталкивать» стариков тоже не нужно.
– А если говорить про телевидение, что-то изменилось в лучшую сторону за последнее время или там по-прежнему все направлено на развлечение и зомбирование публики?
– Основная тенденция, конечно, такова. Но я не могу сказать, что это применительно к абсолютно всем телеканалам. Хотя бы потому что за последние пять месяцев «Россия» и «Культура» дважды показали очень сложную работу «Жизнь и судьба». А помимо этого многосерийного фильма есть еще ряд не самых плохих и простых картин. Да, тенденция к развлечению существует, но опять же – развлечение развлечению рознь. Например, проекты «Танцы со звездами» или «Голос» – замечательное развлечение. А есть то, что делает нас хуже. Думаю, это все равно будет как-то выправляться, поскольку, на мой взгляд, у общества существует потребность в том, чтобы телевидение все-таки относилось с большим уважением к своему зрителю. И в частности, канал «Россия» пытается это демонстрировать хотя бы запуском таких работ, как «Белая гвардия», «Идиот», «Завещание Ленина», «Штрафбат», «Раскол», «Жизнь и судьба», наконец.
– То есть прослеживается попытка поднять зрителя на более высокий уровень?
– Совершенно верно.
– На ваш взгляд, школьникам нужно посмотреть все сто фильмов, рекомендованных Минкультом?
– В настоящее время самая большая проблема – это отсутствие квалифицированного зрителя. И дело не в том, что нет
хороших режиссеров или нет хороших фильмов, а в том, что их смотреть некому. Зритель просто не готов смотреть настоящее кино. Поэтому я считаю, что введение в школьную программу списка ста фильмов – абсолютно правильная история. Нужно показывать школьникам – как младших, так и старших классов – лучшие картины, чтобы они понимали, что такое кино как искусство. Дальше можно спорить и говорить о том, какие именно ленты должны входить в этот список. Меня, например, удивляет, что среди этих ста фильмов нет ни одной картины Владимира Меньшова. Но в принципе, я считаю, что в подобном списке есть необходимость. Как нужно прочитать 100 книг – обязательный минимум. Как нужно водить детей в театры, музеи, приобщать их к классической музыке. Это нужно делать. И это было в советское время, но сегодня утрачено.
– А почему зритель не готов смотреть настоящее кино?
– Во-первых, поход в кино сегодня – очень дорогое удовольствие: отправиться в кинотеатр всей семьей не каждый может себе позволить. Во-вторых, фильмы, которые показывают в кинотеатрах, не удовлетворяют зрителя, разбирающегося в кинематографе. Там в основном демонстрируется кино для подростков. В-третьих, сама культура просмотра фильмов изменилась абсолютно. Посмотрите, в зале разговаривают, комментируют и беспрерывно жуют. И это оскорбляет тех, кто знает, что такое настоящее кино. Поэтому нужно создавать среду, чтобы появился настоящий зритель, а это долгий процесс. 20 лет мы отучали зрителя ходить в кино. Сейчас нужно еще лет 20, чтобы снова заставить его понимать, что такое кино.
– Но ведь мало квалифицированных людей, которые смогут донести школьнику смысл фильмов Тарковского, например. А без подготовки такой материал показывать, наверное, не стоит…
– Правильно. Не нужно сразу показывать фильмы Тарковского – это кроме испуга ничего не вызовет. Нужно начинать с простого, с замечательных мультфильмов, которых у нас достаточно. А дальше
двигаться в сторону усложнения демонстрируемого материала. Опять же не обязательно, чтобы каждый школьник понимал Тарковского. Важно, чтобы он посмотрел его фильмы. Поймет его, может, один из ста. И это уже замечательно.
– Это как с хорошей литературой…
– Совершенно верно. Не обязательно, чтобы у каждого на тумбочке лежала «Война и мир», но постараться прочитать это произведение должны все в обязательном порядке. А дальше каждый поймет для себя что-то свое. Один много, другой мало, третий – ничего. Но приобщаться необходимо.
|
Справка «НИ»
Режиссер Сергей УРСУЛЯК родился 10 июня 1958 года. Окончил актерское отделение Театрального училища имени Щукина, а также Высшие курсы режиссеров и сценаристов. В 1979–1991 годах был артистом театра «Сатирикон», где исполнил, в частности, роль Чацкого в «Горе от ума». В качестве режиссера снял несколько картин, в том числе «Русский регтайм», «Летние люди», «Записки из мертвого дома», «Долгое прощание», а также многосерийные фильмы «Неудача Пуаро», «Ликвидация», «Исаев», «Жизнь и судьба». В 1993 году на «Кинотавре» получил приз за дебют за фильм «Русский регтайм», а в 1998-м – «Бриллиантовую розу» за «Сочинение ко Дню Победы». Сериал «Ликвидация» получил премию ФСБ и спецприз «Ники».
|
Всегда под рукойаналогов нет ^_^
Позволяет вставить в профиль панель с произвольным Html-кодом. Можно разместить там банеры, счетчики и прочее
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
Онлайн-игра "Большая ферма"Дядя Джордж оставил тебе свою ферму, но, к сожалению, она не в очень хорошем состоянии. Но благодаря твоей деловой хватке и помощи соседей, друзей и родных ты в состоянии превратить захиревшее хозяйст
США издавна известно своим отношением к правам человека. Никакие поступки окружающих не должны тебя задевать, оскорблять, обижать. Все моменты образования в школах созданы с учетом личных индивидуальных особенностей и прав. А вот в русских школах об этом никто не думает. По сути, всем наплевать. Не то, чтобы наплевать, просто русскому человеку с рождения приходится унижаться. Вот несколько примеров, которые наглядно это иллюстрируют. Примеры взяты с жизни учеников старшей школы (high school).
Часто можно услышать обвинения в сторону русских людей насчет того, что мы готовы многое делать бесплатно. Скажем, сосед может помочь машину починить или еще что-то сделать, ну и платить ему за это никто не будет. А вот на западе... Там мол за все надо платить, никто ничего тебе бесплатно не будет делать. Ведь труд каждого должен цениться! Так ли это на самом деле? Неужели русским людям ни чуть не свойственна меркантильность и они так искренне готовы помогать бесплатно...?
