Покинув борт самолета в аэропорту Минеральные Воды, каждый сразу же попадает в Пятигорье - край целебных вод и каменных гигантов, неожиданно поднимающихся среди ровной степи. «Великими памятниками природы» называет подобные уникальные скалы немецкий ученый М.Шварцхбах [Шварцбах М. «Великие памятники природы». М.: Мир 1973г. 336с.].

    Возраст этих лакколитовых интрузий - плиоценовый. Пробивая толщу осадочных пород расплавленная магма затвердевала в самых причудливых формах. А затем в период ледниковых наступаний плейстоцена рыхлые осадочные породы размывались и намывались снова, и в конце концов лакколиты обнажились, так как их «лишнее», более рыхлое окружение оказалось удаленным.

    Но народная фантазия объясняет образование этих гор по-своему... Легендарный русский герой Святогор под старость стал таким тяжелым, что земля не могла его выдерживать, и он застыл вместе с конем, превратившись в гору, пугая врагов и после смерти.

    Справа от дороги поднимаются почти до тысячи метров вершины Змейки,

Развалки, Железной, а впреди - Машук и

Бештау, самой высокой из этих гор, достигающая высоты 1402 метров.

    А вот уже слева от дороги среди зелени лесов и садов неожиданно открывается гладь Тамбуканского озера. Воды его богаты сернокислыми солями, а дно покрыто войлокообразной массой отмерших растений и животных, постепенно превращающихся в серную целебную грязь.

   За озером простираются земли Кабардино-Балкарской автономной республики. Кабардинцы первыми из народов Кавказа добровольно присоединились к России в 1557 году, чтобы вместе с русскими остановить натиск крымских феодалов и султанской Турции.

    Преодоление предгорного Пастбищного хребта можно не ощутить. Бесконечные поля кукурузы, подсолнечника, огромные сады с пасеками, живописные дома кабардинцев, построенные в последние десятилетия с сохранением старых традиций, - все это разнообразит пейзаж и делает дорогу незаметной. Взгляд специалиста может заметить всюду древние курганы и другие следы деятельности людей, активно перестраивавших природную среду на свой вкус в течение четырех последних тысячелетий.

    Горы неожиданно встают впереди при приближении к Меловому хребту, представляющего собой вторую куэстовую [от исп. cuesta - откос, склон горы] гряду из трех, которые преодолевает автобус перед Главным Кавказским хребтом.

   Издали в уступах скалы, подступающих к дороге слева, можно различить профиль человека. Называют это место Кызбурун - Девичий нос. Существует народное предание, что когда полчища завоевателей двигались с востока вдоль Северного Предкавказья, предавая смерти каждого мальчика, рост которого превышал высоту колена завоевателя, трем самым сильным воинам было доверено все золото окрестных племен. Воины поднялись на лесистую вершину горы, неся на плечах тяжкий груз, а потом все трое спустились с горы и присоединились к сражавшимся соплеменникам. Все три воина погибли, а с ними и тайна зарытого клада. Узнав о гибели воинов племени, своих женихов, девушки, не желая попасть в плен к завоевателям, поднялись на выступ скалы и бросились вниз.

   А еще существует молва, что родители сбрасывали с этой скалы непокорных дочерей. Другие же полагают, что со скалы прыгали вниз несчастные невесты, чтобы избавиться от ненавистных женихов.

   Никто не сможет сказать теперь, какая история самая верная, но в одном все соглашаются, что гора эта зовется Девичий нос или Девичья скала. Кабардинский поэт Али Шогенцуков  [1900—погиб в 1941], родившийся в этих местах в поэме «Кызбурун» восклицает:

«О Кызбурун! Я слезами омою,

Кровь, что текла по скалистым хребтам!

Слушай, читатель, и следуй за мною -

Скорбную повесть тебе передам».

   Но он не успел выполнить свое обещание, работа над поэмой прервалась осенью 1941 года, когда он ушел на фронт, и в ноябре 1941 года погиб...  Во время вторжения фашистов в Кабарду рукопись пропала, и лишь в 1950-ые годы были найдены и опубликованы отдельные главы поэмы.

   Для ученых же - крутой южный склон куэсты - место выхода на поверхность «головы» пластов, где обнажаются менее стойкие и легко разрушающиеся породы, представленные здесь песчаниками ярких красно-коричневых тонов. С северной стороны пологие склоны куэст бронированы белыми известняками. Энергично протекающие процессы разрушения песчаников создают причудливые «развалины» ярко-красных, темно-бурых стен сказочных городов, а белые известняковые останцы громоздятся над ними словно диковенные храмы или дворцы чародеев.

   Люди издавна использовали эти природные особенности рельефа, создавая на них свои укрепления. Особенно примечательны крепости и дороги, созданные в VI-VII веках. Мощное государство Алания, простиравшееся тогда от Кубани до Терека с центром в Пятигорье, возводило непреступные крепости, сооружало капитальные дороги, широко пользуясь помощью своего союзника - Византии. Эти дороги называют и «римскими», и «аланскими», а чаще дорогами богатырей-нартов. 

   Нарты - эпические богатыри осетин, кабардинцев, абхазцев, балкарцев и многих других народов Северного Кавказа. Зарождение этого эпоса относится к VII-VI векам до н.э., а его широкое распространение ко времени процветения Алании.

   Жестокие бои с гитлеровскими захватчиками, рвавшимися к молибдену Приэльбрусья, к нефтяным месторождениям Восточного Предкавказья, в 1942 году, тысячи погибших горцев, вставших на защиту своих очагов вместе с воинами советской армии - все это запечатлено в монументе «Скорбящий горец». Автором его является лауреат премии Кабардино-Балкарской АССР скульптор Х.Б.Крымшамхалов  [1917-1985]. Огромная фигура горца-богатыря со скорбно склоненной головой символизирует память о земляках, отдавших жизни за торжество справедливости и в годы гражданской войны, и в Великую Отечественную войну. В этом памятнике отдана дань уважения десяткам поколений горцев, сохраняющих эпос о богатырях-нартах, о тех древних корнях, укрепившихся в твердых скалах Кавказа и выдержавших ураганы нашествий многочисленных орд  завоевателей, прокатывавшихся через Северный Кавказ.

   Крутые громады третьей куэстовой гряды - Скалистого хребта сдавливают со всех сторон Баксанскую долину, и местами она превращаеся в узкое ущелье, на дне которого остается место лишь для бурлящего потока Баксана и асфальтированной полосы автострады.

   Выше Баксан снова течет по широкой долине с селевыми наносами быстро зарастающими облепихой (Hippophaё rhanoides L.). В отличие от густо облиствленной облепихи Прибалтики, плоды которой скрыты под листвой, в Приэльбрусье обильно плодоносящие растения образуют ярко-оранжевые заросли, придающие особый колорит осенней природе.

   Высокие современные дома, улицы с аллеями тополей, скверы встречают автобус в Тырныаузе, центре горнорудной промышленности, где добыча вольфрама и молибдена имееет общесоюзное значение. Трудно поверить, что город расположен на высоте 1200 метров

и на соседних склонах произрастает рододендрон кавказский и другие растения.

   Примечательностью этих мест являются подземные склепы IV-ХIII веков, усыпальница князя ХV века, полуразрушенная башня ХV века - Гошаях-Кала, остатки керамики христианского храма.

   Главный Водораздельный хребет Кавказа обращен к дороге преимущественно склоном северной экспозиции, заросшем лесами из сосен. Местами деревья, укрепившись мощными корнями в твердые глыбы, растут почти на отвесных скалах. Сосняки-зелномошники с черникой и брусникой, по сухим местам сменяются сосняками овсянцевыми (типчаковыми), а по влажным - в травостое доминируют папортники. Хребты Большего Кавказа - гигантский антиклинорий альпийской складчатости.

  Боковой хребет напротив открыт к Баксанской долине склонами южной экспозиции. Местами гигантские осыпи этого хребта, покрытые темно-зелеными подушками приземистого можжевельника казацкого, напоминают сухие склоны гор Средней Азии. Ковыльники, заросли барбариса, шиповника еще более усиливают сходство.

   Едва автобус минует «Поляну нарзанов», где целебные воды постоянно пытаются пробиться из-под земли там, где им взблагорассудится, а не течь в красиво оформленные краны, впереди, среди старых сосен появляется здание гостиницы «Иткол».

   За несколько часов проделан путь, на который в прошлом путешественники затрачивали месяцы. Трудно представить, что позади остался Главный Кавказский хребет Большого Кавказа, великий водораздел рек Европы и Азии. Проделан путь, доступный в прошлом лишь самым сильным и смелым, нам помогли технические достижения, которые мы любим поругивать порою, хотя именно они каждого поднимают до уровня былых богатырей.

   Величественный красавец-Эльбрус находится совсем близко. Солнечными днями снежная шапка его двуглавой вершины нестерпимо слепит глаза. А лунными ночами кажется, что эта громада сама излучает холодный голубой свет. Высота западной вершины Эльбруса 5642 метра, а восточная ниже ее на 21 метр. Если бы Кавказ относился к Европе, то Эльбрус был бы ее высшей точкой.

   Народная фантазия с глубокой древности помещала на Эльбрусе самого сильного и гордого человека, который пожелал знать больше того, что разрешали знать людям боги, и сейчас невозможно узнать, какой именно народ первым придумал этого героя.

   Сюжет легенды очень постоянен, изменяются лишь имена богов и героя.

   Сильный любознательный человек, охотник или пастух, решил подняться на вершину Кавказа, хотя ему, как и всем другим людям, хорошо известно, что здесь обитают злые духи, охраняющие вход в подземное царство. Духи не желают, чтобы люди их беспокоили. Но героя это не может остановить. Он поднимается на вершину, за что разгневанные боги приковывают его к скале, а злая птица каждый день прилетает терзать его. Но из скалы сочится живительный источник влаги, излечивающий его раны, и бессмертный герой вновь ждет своего мучителя. 

   Если герой приходит в движение, то сотрясаются скалы, к которым он прикован, подземные силы вырываются наружу, тают снега, бурные потоки смывают селения людей. Если же герой освободится, то все люди погибнут. У грузин имя героя - Амиран, у осетин - это красивый юноша, которого видел охотник Бессо, у кабардинцев - одноглазый великан, у карачаевцев это нарт Генджаке-шауай, который был вскормлен на вершине, где обитает царь духов - Джин-Падишах. И вершина Эльбруса называлась поэтому Джин-Падишах. Древние греки назвали прикованного героя Прометеем, и большинство людей знает эту легенду в греческом варианте. Примечательно, что греческие колонисты на морском побережье Кавказа так уверовали в своего страдальца-героя Прометея, что создали храмы в его честь и не признавали главным божеством Зевса, сотворившего такую несправедливость...

   Все эти легенды очень ярко повествуют о существовании хода в подземное царство духов, и если этот ход приоткрыть, то злые силы огня вырвутся наружу, т.е. вероятнее всего люди были свидетелями извержения Эльбруса, и ужас этого неожиданного бедствия, усиливаемого таянием льдов и снегов, сохранился в памяти многих-многих поколений.

   Итак, вокруг поднимаются горные цепи белоснежных вершин, заселенные раньше лишь духами и редкими смельчаками, охотниками и пастухами. Балкарцы и карачаевцы многие века выпасают стада на приледниковых пастбищах, язык и обычаи их почти одинаковы. Но Эльбрус является той труднодоступной преградой, которая разделяет эти народы. Верховья Черекской, Чегемской, Баксанской долин изстари были землями Балкарии.

   Название «Балкария» невольно вызывает ассоциацию со словом «Болгария». И, действительно,  это не простое совпадение букв.

   Названия многочисленных тюркоязычных племен с V века стали мелькать в византийских и закавказских  хрониках. В VI веке был создан Тюркский каганат во главе с родом Ашин. В VII веке в Приазовье и в Западном Предкавказье выделилось мощное племенное объединение - Великая Болгария во главе с родом Дулу, не пожелавшим признать главенство рода Ашин. Одновременно в Прикаспии и Восточном Предкавказье укреплялась Хазария, претендовавшая на руководство всеми тюрками, так как во главе здесь стоял род Ашин, как и во времена тюркского каганата. Хазары в конце VII века стали надвигаться на Болгарию с востока. И болгарские племена были частично ассимилированы хазарами, а значительная часть племен двинулась на запад, север и юг. Двигавшиеся на запад вдоль берега моря часть болгар во главе с ханом Аспарухом основала Придунайскую Болгарию. Ушедшие на север обосновались на Средней Волге и Каме, создав вскоре государство Великой Камской Болгарии.

   Значительно туманнее сведения об оставшейся орде во главе с ханом Батбаем. Ушедшие на юг в горы оказались на территории Алании, и здесь вместе с аланами основали страну Берсилию.  Хазарский каганат удвоился, вобрав в себя многочисленные племена Батбая и племена воинственных алан. В Византийской хронике Феофана Исповедника есть фраза: «Хазары - великий народ, вышедший из Берсилии».

   Следует заметить, что проведение грани между племенами кавказских горцев весьма условно. Жителей Кавказа связывает не простое сходство во внешнем виде, одежде, танцах, но и глубокое родство происхождения. Многочисленные факты свидетельствуют о приемственности древней  кобанской культуры, великолепный расцвет которой происходил за тысячелетие до н.э., аланской и балкарской культур. «Алан» - по-балкарски товарищ. Это слово широко используется и поныне, как и 200 других слов, общих у осетин и балкарцев. Усиление тюркского влияния в Алании происходило в VIII-IХ веках. Наиболее фундаментальные дороги прокладывались в VI-VII веках, когда торговые пути в Среднюю Азию шли в обход Персидских владений и строились с помощью Византии, стремившейся к шелкам и прянностям Востока в обход южного пути. Об этих дорогах и сохранилась память как о дорогах нартов, аланов, ромеев в воспоминаниях о Великой Алании.

   Проходили века и память об этих дорогах приобретала сказочный оттенок. Облегчалось это наличием в Приэльбрусье «мостовой гигантов». Только увидевший эту базальтовую  «мостовую» может в полной мере оценить громадную силу пробудившихся земных недр.

   Если подняться от Иткола выше по долине, в ущелье Азау, можно увидеть и пощупать многометровые шестигранники с блестящими черными гранями, выстроенные в длинные ряды. Кажется, что только сам Кронос мог создать эту вечную дорогу четко пригнанных ограненных столбов из андезито-дацитов, чтобы его могучие братья - титаны могли двигаться по земле, не опасаясь того, что она не выдержит их тяжести.

   Андезито-дацитовые лавы, излившиеся еще в середине плейстоцена, застыли и растрескались на эти шестигранные столбы. Вероятно, эти мостовые породили рассказы о гигантах-нартах и о циклопе, обитавшем поблизости от этих мест.

   Страна непобедимых аланов, оттесненных волнами завоевателей в высокогорья, вобрав в себя культуру тюркоязычных племен и прежде всего болгар, еще многие века контролировала дороги высокогорий в Центральном и Западном Кавказе.

   Но однажды, как повествуют легенды, боги разгневались на аланов и стали посылать на них огненные стрелы. Щиты, мечи и сабли воинов были бессильны против этих стрел, погибли все храбрые воины, не стало больше Великой Алании. Историки и археологи связывают гибель Алании с нашествием орд Батыя.

   Однако огромные глыбы андезито-дацитовых потоков последнего излияния Эльбруса, спускающиеся вниз с Эльбруса, словно сказочные черные змеи, ощетиневшиеся каменной чешуей, и хорошо видимые при подъеме на «Мир», имеют всего тысячелетний возраст.

Об этом свидетельствуют размеры разрастающихся на них накипных лишайников. Следы пожарищ, в которых датировалась погребенная древесина, свидетельствуют тоже о таком же временном интервале.

   Одна из легенд Баксанской долины, записанная в 1970 году со слов Шамиля Хаджиева, балкарца, 69 лет, начинается с упоминания Эльбруса без снеговой шапки. Вот эта легенда.

   «Было это давным-давно. Люди рассказали деду моему эту историю, а что в ней правда, что вымысел - судите сами.

    Эльбрус в те далекие времена был черным и торчал среди других вершин, как обгорелый пень.

   В верховьях Малки на горе Сирх [Гора Сирх - 3098,2 м. В настоящее время здесь расположены луга, россыпи, осыпи. Ледники северного склона Эльбруса находятся в 5 км] и поныне можно видеть развалины каменного загона огромных размеров. Властительницей этих мест в те далекие времена была девушка по имени Мельяна.

    Когда пришла ей пора выходить замуж, объявила она, что назовет своим супругом только того, кто заполнит скотом весь ее огромный загон.

   Велики были владения у Мельяны, на все окрестные места славились ее луга, расположенные по северным склонам Эльбруса и скрытые ныне подо льдом. Поэтому многие хотели бы взять ее в жены, но ни у кого не было столько скота, чтобы наполнить ее огромные загоны. И пришлось бы Мельяне коротать свой век одной, если бы не один бедный, но находчивый юноша.


    Собрал он своих друзей и отправился с ними на Эльбрус. А на Эльбрусе в те времена паслось великое множество туров. Поднялись они на Эльбрус с юга, а потом стали спускаться по северному склону, гоня перед собой туров.

    Туров было столько, что шли они сплошной стеной длиной в полкилометра. Направили этих туров точно в загоны, и очень скоро весь он наполнился животными.

    Но туры стали перескакивать через каменные стены загона, и вскоре весь он опустел.

   «Плох твой загон, - сказал юноша. - Но я выполнил твое условие - весь твой загон был заполнен скотом, и ты должна стать моей женой».

    И пришлось Мельяне выйти за него замуж, а бедный юноша стал владельцем самых богатых и обширных пастбищ на Эльбрусе...

    Один очень старый дед, которого давно уже нет в живых, рассказывал мне, когда он был еще юношей, что в далеком прошлом Эльбрус был черным и на нем были расположены богатейшие пастбища, которых теперь нет и в помине - все покрыто снегом и льдом.

    Но в прошлые времена, если ты продаешь лошадь, которая паслась на Эльбрусе, за нее давали в полтора раза больше, чем за любую другую». 

   Гора Сирх и сейчас имеет хорошие луга и обширные каменистые россыпи там, где нет снежников.

   Вулканические потоки способные образовывать не только «мостовые гигантов», но и таинственные пещеры, чернеющие над отвесными стенами, и фигуры в немыслимых позах.

   Так над склонами Гара-Баши, выше Терскола и ниже Азау, каждый может увидеть огромную фигуру «монаха», стоящего на коленях, с руками, молитвенно сложенными на груди. «Монах» склонился перед бездонной пропастью, преграждающей ему путь. О чем молит он Бога? О мосте через бурный поток, кипящий далеко-далеко внизу или о спасении душ неверных? Фантазия каждого может создать историю его последних минут.

   А ниже по ущелью, в той стороне, куда обращен каменный лик «монаха», находятся Чертовы ворота. Они поражают при взгляде снизу обширностью и крутизной осыпи, внезапно суживающейся и словно втекающей светло-серой массой обломков в узкие ворота из крутых темных скал.

   В снежные годы самые отважные горнолыжники,  по их словам, спускались с Эльбруса через эти ворота. Но, по мнению старожил, возможность спуска на лыжах через эти ворота, такой же вымысел, как и окаменевший «монах», и дороги гигантов.

   Однако, каждый побывавший в Приэльбрусье, быстро убедится в том, что фантазия здесь быстрее пробивает себе путь в усталых головах горожан, чем среди дымных шумных улиц. Не эта ли особенность Приэльбрусья привлекает себе ежегодно почти два миллиона туристов?

Валерия Ильинична Турманина, биогеограф,
кандидат географических наук, 1987 год.

Серия сообщений "ТУРМАНИНА В.И. РАССКАЗЫ О ПРИЭЛЬБРУСЬЕ":

К ЧИТАТЕЛЮ. ВВЕДЕНИЕ. ДОРОГИ ГИГАНТОВ. УТРО ТВОРЕНИЯ. БЕЛАЯ СМЕРТЬ и ее свита. Под шум горных потоков. Загадки окрестностей ИТКОЛА.

Часть 1 - К читателю
Часть 2 - ВВЕДЕНИЕ
Часть 3 - ДОРОГИ ГИГАНТОВ
Часть 4 - УТРО ТВОРЕНИЯ
Часть 5 - «БЕЛАЯ СМЕРТЬ» И ЕЕ «СВИТА»
Часть 6 - ПОД ШУМ ГОРНЫХ ПОТОКОВ
Часть 7 - ЗАГАДКИ ОКРЕСТНОСТЕЙ ИТКОЛА

     На высоте двух километров, у подножия Эльбруса, в верховьях Баксанской долины, расположены живописные корпуса  

опытно-экспериментальной и учебной станции географического факультета Московского Университета. 

   Давняя традиция связывает московских географов с Кавказом. Один из старейших сотрудников географического факультета МГУ, основоположник науки о формах рельефа-геоморфологии, Иван Семенович Щукин (1885-1985),  еще в начале века опубликовал интересные работы по Кавказу, не утратившие ценности и в наши дни.

   В последующие десятилетия на Кавказе работали многие наши сотрудники. Книги профессора Николая Андреевича Гвоздецкого  (1913 — 1994) по Кавказу многие десятилетия считаются энциклопедией по физической географии Кавказа. В Баксанской долине за изменениями условий высокогорий ведутся планомерные наблюдения сотрудниками географического факультета, возглавлявшимися многие годы профессор Георгием Казимировичем Тушинским (1909-1979). По его инициативе была создана эта станция и у входа в лабораторный корпус каждый может прочитать надпись: «Здесь работал в 1956-79 гг. основоположник советского лавиноведения, заслуженный деятель науки РСФСР профессор МГУ Георгий Казимирович Тушинский». Здесь же находится и музей, посвященный Г.К.Тушинскому.

   Каждому заинтересовавшемуся научными исследованиями по природе Центрального Кавказа, где расположена гостиница, советуем прочитать следующие книги сотрудников географического факультета:

   Володичева Н.А., Малиновская Н.М. Северный Кавказ. М., 1976.

   Гвоздецкий, Н.А. Кавказ. Очерк природы / Н.А. Гвоздецкий. -М.: Географгиз, 1963. 264 с.

   Оледенение Эльбруса / Под ред. проф. Г.К.Тушинского. М.: Изд-во МГУ, 1968. 320 с.

   Лавины Приэльбрусья : [Сб. статей] / МГУ им. М. В. Ломоносова ; Под ред. Е. С. Трошкиной. - М. Изд-во МГУ, 1980. 130 с. ил.

   Федина А. Е. Ландшафтная структура Приэльбрусья. М., Изд-во МГУ, 1971. 118 с.

   Федина А.Е., Авессаломова И.А., Петрушина М.Н. Специальная учебная практика в Приэльбрусье. - М.: Изд-во МГУ, 1984.

   Щербакова Е. М. Древнее оледенение Большого Кавказа. М.: Изд-во МГУ, 1973.

   Tushinsky G.K. Region of the Elbrus. М.: Изд-во МГУ, 1971.

   Возможно, многих заинтересуют исторические аспекты пребывания человека в высокогорьях Кавказа, и для тех можно порекомендовать из недавних изданий следующие книги:

   Ковалевская В.Б. Кавказ и аланы : Века и народы / В. Б. Ковалевская; [Послесл. Д. С. Раевского]. М. : Наука, 1984

   Кузнецов В. А. О чем рассказывают археологические памятники Северной Осетии, Орджоникидзе, Изд. «Ир», 1968.

   Плетнева С.А. Хазары. М., Изд. «Наука», 1976.

   Лавров, Л.И. Историко-этнографические очерки Кавказа /Ответственный редактор С.В. Иванов. - Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1978.

   Если же кто захочет получить краткую, но исчерпывающую информацию о природе, людях, хозяйстве Кабардино-Балкарии, познакомится с летописью покорения Эльбруса и туристическими маршрутами, а так же с искусством балкарцев, советуем прочитать прекрасно юллюстрированные книги:

   Бероев Б. М. Приэльбрусье: Очерк природы. Летопись покорения Эльбруса. Туристские маршруты. — М.: Профиздат, 1984. 208 с. 

   Кузнецова А. Я. Народное искусство карачаевцев и балкарцев.  Нальчик: Изд. «Эльбрус», 1982. 140 с.

   В предлагаемой вниманию читателей книге в популярной форме рассказывается о природе Приэльбрусья в ее динамике, в связи со стихийно-разрушительными процессами и о том, как воспринимались эти стихийные силы народами, многие тысячелетия проживавшими на Кавказе. Автор книги, кандидат географических наук, старший научный сотрудник Географического факультета МГУ более двадцати лет выезжает в Баксанскую долину как геоботаник, имеет немало научных публикаций (более 90). Но в этой книге нет флористических описаний и систематического описания вертикальной поясности. Здесь рассказывается о самых примечательных особенностях природы в научно-популярной форме.

Серия сообщений "ТУРМАНИНА В.И. РАССКАЗЫ О ПРИЭЛЬБРУСЬЕ":

К ЧИТАТЕЛЮ. ВВЕДЕНИЕ. ДОРОГИ ГИГАНТОВ. УТРО ТВОРЕНИЯ. БЕЛАЯ СМЕРТЬ и ее свита. Под шум горных потоков. Загадки окрестностей ИТКОЛА.

Часть 1 - К читателю
Часть 2 - ВВЕДЕНИЕ
Часть 3 - ДОРОГИ ГИГАНТОВ
Часть 4 - УТРО ТВОРЕНИЯ
Часть 5 - «БЕЛАЯ СМЕРТЬ» И ЕЕ «СВИТА»
Часть 6 - ПОД ШУМ ГОРНЫХ ПОТОКОВ
Часть 7 - ЗАГАДКИ ОКРЕСТНОСТЕЙ ИТКОЛА

В.И.Турманина

ПЯТЬ РАССКАЗОВ О ПРИРОДЕ ПРИЭЛЬБРУСЬЯ

МОСКВА

1987

К ЧИТАТЕЛЮ

   В книге в увлекательной форме рассказывается о природных особенностях верховьев Баксанской долины Центрального Кавказа. Изменения природы за два тысячелетия даются на фоне событий истории и рассказов старожил.   О вулканических извержениях, ледниках, лавинах, селях, растительности повествуется в пяти кратких рассказах, где перед читателем раскрываются картины природы в их динамике, порою еще до конца не раскрытой и загадочной.

Серия сообщений "ТУРМАНИНА В.И. РАССКАЗЫ О ПРИЭЛЬБРУСЬЕ":

К ЧИТАТЕЛЮ. ВВЕДЕНИЕ. ДОРОГИ ГИГАНТОВ. УТРО ТВОРЕНИЯ. БЕЛАЯ СМЕРТЬ и ее свита. Под шум горных потоков. Загадки окрестностей ИТКОЛА.

Часть 1 - К читателю
Часть 2 - ВВЕДЕНИЕ
Часть 3 - ДОРОГИ ГИГАНТОВ
...
Часть 5 - «БЕЛАЯ СМЕРТЬ» И ЕЕ «СВИТА»
Часть 6 - ПОД ШУМ ГОРНЫХ ПОТОКОВ
Часть 7 - ЗАГАДКИ ОКРЕСТНОСТЕЙ ИТКОЛА

   Аксаков С. Т. Детские годы Багрова-внука. Л., 1984.

   Алексеев А. В. В кн.: Культура средневековой Руси. 1974.

   Байдал М. X. Колебания климата Кустанайской области в XX столетии. Л., 1971.

   Вент Р. В мире растений. М., 1972.

   Гоголь Н. В. Тарас Бульба. М., 1980.

   Гулисашвили В. З. Природные зоны и естественноисторические области Кавказа. М., 1964.

   Иванов Д. Л. Влияние русской колонизации на природу Ставропольского края. - Известия РГО, т. XXII, вып. 3, 1886.

   Какаш, Тектандер. Путешествие в Персию через Московию 1600-1602. М., 1896.

   Крашенинников И. М. Природа Урала. Л., 1936.

   Кудряшов К. В. Хождение Пименово в Царьград. - В кн.: Половецкая степь. М., 1948.

   Напалков Н. В. Леса Чувашской, Татарской АССР и Ульяновской области. - Леса СССР, т. 2, 1966.

    Описание Белого моря с его берегами и островами. СПб., 1797.

   Плутарх. Сравнительные жизнеописания, т. 1. М., 1961.

   Радищев А. Н. Описание моего имения. - Поли. собр. соч., т. 2. М., 1940.

   Ружич В. В., Саньков В. А., Днепровский Ю. И. Дендрохронологическое датирование сейсмогенных разрывов в Становом нагорье. - Геология и геофизика (Новосибирск), 1982, № 8.

   Семенов-Тян-Шанский В. П. Землеведение, т. XXVI. Л., 1924.

   Сочинения П. И. Рычкова 1762 г. Оренбург, 1887.

   Эварницкий Д. И. Запорожье. СПб., 1888, ч. II.

Серия сообщений "3. Использование полученных сведений":

3.1. Колебания климата за тысячелетие. 3.2. Ритмы и прогнозы. 3.3. Растительность и колебания климата. 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой. 3.5. ЦВЕТНЫЕ ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ Л.И.ВЕЙСМАНА 3.6. Сведения о самых старых растениях. 3.7. Рекомендуем прочитать. 3.7. Список цитируемой литературы.

Часть 1 - 3. Для чего могут быть использованы полученные сведения
Часть 2 - 3.1. Колебания климата за тысячелетие
...
Часть 7 - 3.6. Сведения о самых старых растениях
Часть 8 - 3.7. Рекомендуем прочитать
Часть 9 - 3.8. Список цитируемой литературы

   Адаменко В. Н., Масанова М. Д., Четвериков А. Ф. Индикация изменений климата. Л., 1982.

   Антропогенные факторы в истории развития современных экосистем/Отв. ред. Л. Г. Динесман. М., 1981.

   Аракава X. Изменение климата /Пер. и ред. А. X. Хргиана. Л., 1975.

   Берг Л. С. Климат и жизнь. М., 1947.

  Бетин В. В., Преображенский Ю. В. Суровость зим в Европе и ледовитость Балтики. Л., 1962.

   Библиотека иностранных писателей о России. Т. 1. Спб., 1836.

   Битвинскас Т. Т. Дендроклиматические исследования. Л., 1974.

  Боголепов М. А. О колебаниях климата европейской части России в историческую эпоху.- Землеведение, кн. 3 - 4, 1907; кн. 2, 1908.

    Боплан Г. Описание Украины. Спб., 1832.

   Борисенков Е. П. Климат и деятельность человека. М., 1982.

   Борисенков Е. П., Пасецкий B. М. Экстремальные природные явления в русских летописях XI - XVII вв. Л., 1983.

   Будыко М. И. Изменение климата. Л., 1974.

   Бучинский И. Е. О климате прошлого Русской равнины. Л., 1957.

   Веселовский К. С. О климате России. Спб., 1857.

   Викторов С. В., Востокова Е. А., Вышивкин Д. Д. Введение в индикационную геоботанику. М., 1962.

   Гейденштейн О. Записки о Московской войне. Спб., 1889.

   Герберштейн З. Записки о московицких делах. Спб., 1908.

   Горчаковский П. Л., Шиятов C. Г. Фитоиндикация условий среды и природных процессов в высокогорьях. М., 1985.

   Давитая Ф. Ф. Прогноз обеспеченности теплом и некоторые проблемы сезонного развития природы. М., 1964.

   Давитая Ф. Ф., Мельник Ю. С. Проблемы прогноза испаряемости и оросительных норм. М., 1964.

     Дендроклиматологические шкалы Советского Союза. Каунас, 1979.

     Дендроклиматохронология и радиоуглерод. Каунас, 1972.

   Динесман Л. Г. Изменение природы северо-запада Прикаспийской низменности. М., 1960.

   Дроздов О. А., Григорьева А. С. Многолетние циклические колебания атмосферных осадков на территории СССР. Л., 1971.

   Жекулин В. С. Историческая география ландшафтов. Новгород, 1972.

   Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе, Горган и Поволжья в IX - X вв. М., 1962.

   Кириков С. В. Изменение животного мира в природных зонах СССР.

   Степная зона и лесостепь. М., 1959.

    Лесная зона и лесотундра. М., 1960.

   Кириков С. В. Человек и природа восточноевропейской лесостепи в X - начале XIX в. М., 1979.

   Колчин Б. А., Черных Н. Б. Дендрохронология Восточной Европы. М., 1979.

   Латышев В. В. Известия древних писателей о Кавказе и Скифии. - Вестник древней истории. № 1 - 4, 1949.

   Э. Ле Руа-Ладюри. История климата с 1000 года /Пер. А. С. Чаплыгиной. Л., 1971.

   Ловелиус Н. В. Изменчивость прироста деревьев. Л., 1979.

   Майков Л. Заметки по географии Древней Руси. Спб., 1874.

   Меннинджер Э. Причудливые деревья. М., 1970.

   Мильков Ф. Н. Лесостепь Русской равнины. М., 1950.

   Молчанов А. А. Дендроклиматические основы прогнозов погоды. М., 1976.

   Монин А. С., Шишков Ю. А. История климата. Л., 1979.

   Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно. Спб., 1906.

    Оледенение Эльбруса /Ред. Г. К. Тушинский. М., 1968.

    Ритмика природных явлений/Ред. А. В. Шнитников. Л., 1968.

    Ритмы гляциальных процессов/Ред. Г. К. Тушинский. М., 1979.

    Ритмы и цикличность в природе.- Вопросы географии. Вып. 79, 1970.

    Рубинштейн Е. Л., Полозова Л. Г. Современные изменения климата. Л., 1966.

    Сели Украины. Киев, 1966.

   Ситникайте А. Дендроклиматохронология 1900 - 1970. - Библиографический указатель. Вильнюс, 1979.

   Сукачев В. Н. Дендрология с основами лесной геоботаники. Л., 1934.

   Ткаченко М. Е. Общее лесоводство. М., 1952.

   Теоретические вопросы фитоиндикации /Ред. А. А. Корчагин. Л., 1971.

   Тушинский Г. К. Космос и ритмы природы Земли. М., 1966.

   Тушинский Г. К. Ледники, снежники, лавины Советского Союза. М., 1962.

   Фитоиндикационные методы в гляциологии /Ред. Г. К. Тушинский. М., 1971.

   Хотинский Н. А. Следы прошлого ведут в будущее. М., 1981.

   Швец Г. И. Выдающиеся гидрологические явления на юго-западе СССР. Л., 1972.

    Швец Г. И. Многовековая изменчивость стока Днепра. Л., 1978.

  Шнитников А. В. Внутривековая изменчивость компонентов общей увлажненности. Л., 1969.

     Эверсман Э. История Оренбургского края. Оренбург, 1840.

    Яцунский В. К. Историческая география. М., 1955.

Серия сообщений "3. Использование полученных сведений":

3.1. Колебания климата за тысячелетие. 3.2. Ритмы и прогнозы. 3.3. Растительность и колебания климата. 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой. 3.5. ЦВЕТНЫЕ ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ Л.И.ВЕЙСМАНА 3.6. Сведения о самых старых растениях. 3.7. Рекомендуем прочитать. 3.7. Список цитируемой литературы.

Часть 1 - 3. Для чего могут быть использованы полученные сведения
Часть 2 - 3.1. Колебания климата за тысячелетие
...
Часть 6 - 3.5. Фотографии Вейсмана Льва Ильича
Часть 7 - 3.6. Сведения о самых старых растениях
Часть 8 - 3.7. Рекомендуем прочитать
Часть 9 - 3.8. Список цитируемой литературы

   Растения старше двух тысячелетий

   Растения старше пятисот лет

Серия сообщений "3. Использование полученных сведений":

3.1. Колебания климата за тысячелетие. 3.2. Ритмы и прогнозы. 3.3. Растительность и колебания климата. 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой. 3.5. ЦВЕТНЫЕ ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ Л.И.ВЕЙСМАНА 3.6. Сведения о самых старых растениях. 3.7. Рекомендуем прочитать. 3.7. Список цитируемой литературы.

Часть 1 - 3. Для чего могут быть использованы полученные сведения
Часть 2 - 3.1. Колебания климата за тысячелетие
...
Часть 5 - 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой
Часть 6 - 3.5. Фотографии Вейсмана Льва Ильича
Часть 7 - 3.6. Сведения о самых старых растениях
Часть 8 - 3.7. Рекомендуем прочитать
Часть 9 - 3.8. Список цитируемой литературы

   Книга Турманиной Валерии Ильиничны «Растения рассказывают» издательство «Мысль» была проиллюстрирована вставкой фотографий Вейсмана Льва Ильича.  

Многовековые колебания уровня океана в пределах 1 - 3 м вызывают постоянную перестройку береговой зоны.

Массивы прибрежных лесов постоянно ощущают «дыхание моря» в его динамике.

Редколесья на пределе распространения лесов - хорошие индикаторы колебаний климата.

Местные условия изменяют общеклиматические колебания и вызывают массовое возобновление или гибель деревьев.

Старые деревья гибнут вследствие естественного процесса разрастания болота.

Обнажающиеся из-под тающих снежников и льдов скалы быстро заселяются лишайниками-пионерами.

Время отступания ледников определяется по диаметрам лишайников, разрастающихся на его отложениях.

Карликовые, приземистые формы стлаников обусловлены высотой снежного покрова, под укрытием которого они зимуют.

На пределе развития лесов деревья обычно произрастают группами независимо от пород.

Березы, поваленные лавиной, в первый же год дают вертикальные побеги и откладывают асимметричные годичные кольца.

Маки первыми поселяются на осыпях, в приледниковьях высоких широт.

Куропаточья трава (дриады) - самое распространенное растение приледниковий всего мира, фиксирующее азот атмосферы.

Возраст деревьев в тайге нередко достигает 300 - 400 лет.

Свежие осыпи, оплывины заселяются ромашками даже «на краю земли».

Любой «свободный» участок лесной зоны в первые же годы «захватывается» березами.

Иван-чай - самое обычное растение лесных гарей, приледниковый, мест схода лавин и селей, пустырей.

Молодые ельники начинают теснить березы через 20 - 40 лет всюду, где возможно произрастание ели.

«Ромашками» называют многие растения разных родов, но все они одинаково энергично «захватывают» обнажения, пустыри.

Лесные пожары, сокращая расход воды на транспирацию деревьями, могут привести к заболачиванию.

Расширение площади болот может быть вызвано усилением таяния многолетнемерзлых пород.

Пушицевые болота могут тысячелетиями существовать в переувлажненных низинах, сохраняя кочки на одних и тех же местах.

Зарастание озер тростниками типично для средней полосы в наше время.

Речные старицы быстро превращаются в болота.

Озера в термокарстовых котловинах медленнее «захватываются» растениями.

Вековые колебания увлажненности вызывают периодическое расширение и сокращение озер во многих местах.

Изменение русел рек - естественный процесс их «саморазвития».

Обмелевшие речки типичны для средних широт.

В каждом природном комплексе можно обнаружить черты сезонных, внутривековых и многовековых изменений.

Серия сообщений "3. Использование полученных сведений":

3.1. Колебания климата за тысячелетие. 3.2. Ритмы и прогнозы. 3.3. Растительность и колебания климата. 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой. 3.5. ЦВЕТНЫЕ ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ Л.И.ВЕЙСМАНА 3.6. Сведения о самых старых растениях. 3.7. Рекомендуем прочитать. 3.7. Список цитируемой литературы.

Часть 1 - 3. Для чего могут быть использованы полученные сведения
Часть 2 - 3.1. Колебания климата за тысячелетие
...
Часть 4 - 3.3. Растительность и колебания климата
Часть 5 - 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой
Часть 6 - 3.5. Фотографии Вейсмана Льва Ильича
Часть 7 - 3.6. Сведения о самых старых растениях
Часть 8 - 3.7. Рекомендуем прочитать
Часть 9 - 3.8. Список цитируемой литературы

    Анализ динамики растительности Балканского полуострова интересен прежде всего тем, что может дать наглядный материал о воздействии человека на растительность в таком издревле населенном районе как Балканы. Кроме того благодаря обширным литературным, историческим, археологическим источникам по этому району есть материалы для сопоставления в большей мере, чем для других районов. На этом же материале можно проследить и некоторые флуктуации (от лат. fluctuatio — колебание) климата.

   В основу этой статьи положен анализ большинства имеющихся в русском переводе записей античных авторов, от фундаментальных исторических и географических трудов до поэтических творений, а так же имеющиеся датировки палеоботанических материалов и анализ динамики современного растительного покрова, сопоставленной с динамикой ледников.

   Сведения о растительности в трудах античных авторов весьма разнообразны и нуждаются в критическом рассмотрении.

   Первые сведения, которые в дальнейшем подвергались бесконечным переработкам более поздними авторами, были описания Гомера и Гесиода, восходящиеся к VIII веку до н.э.  Весьма обширные сведения содержатся в трудах Геродота (IV век до н.э.). Нельзя не отметить, что даже у «отца ботаники» Феофаста (III век до н.э.) содержатся целые абзацы, напоминающие текст Геродота. Наиболее подробные сведения о растительности содержатся у Страбона, жившего в первом веке до н.э. Этот автор пытался писать в строго научном стиле, отвергая всякую эмоциональную окраску в описаниях, постоянно полемизируя с Геродотом, однако, и у него есть вставки, целиком повторяющие Геродота и не снабженные при этом ссылками на первоисточник. Возможно, Страбон читал их у других авторов, не подозревая, что те авторы переписали их у Геродота.

   Для описаний Гомера и Гесиода характерны строки о снегах, холодных ветрах, морозах. Так в «Трудах и днях» (пер. В.Вересаева, изд. «Недра», 1927) Гесиод так описывает зимние холода:

504. «Месяц очень плохой — ленеон, для скотины тяжелый.
Бойся его и жестоких морозов, которые почву
Твердою кроют корой под дыханием ветра Борея:
К нам он из Фракии дальней приходит, кормилицы коней,
Море глубоко взрывает, шумит по лесам и равнинам.
Много высоковетвистых дубов и раскидистых сосен
Он, налетев безудержно, бросает на тучную землю
В горных долинах. И стонет под ветром весь лес неиссчетный».

   Из деревьев Гесиод упоминает падуб, рекомендуя из искривленных его сучьев делать скрепу для плуга, дуб из которого лучше изготовлять расоху, вяз и лавр, древесину которых не точат черви и поэтому из нее хорошо изготовлять дышло.

   Заслуживает внимание описание того, как Зевс решил извести прогневавших его людей медного века, данное Гесиодом в «Трудах и днях» (цитируется по переводу Н.А.Куна): «Зевс запретил дуть всем ветрам, лишь влажный южный ветер Нот гнал по небу темные дождевые тучи. Ливень хлынул на землю. Вода в морях и реках подымалась все выше и выше, заливая все кругом. Скрылись под водой города со своими стенами, домами и храмами, не видно было уже и башен, которые высоко подымались на городских стенах. Постепенно вода покрывала все - и поросшие лесом холмы, и высокие горы. Вся Греция скрылась под бушующими волнами моря. Одиноко подымалась средь волн вершина двуглавого Парнаса. Там, где раньше крестьянин возделывал свою ниву и где зеленели богатые спелыми гроздьями виноградники, плавали рыбы, а в лесах, покрытых водой, резвились стада дельфинов». (Н.А.Кун, стр.86).

   С этим описание много общего в легенде о каре, которую послала Гера на остров Эгину, остров в Сарническом заливе, к юго-западу от Афин: «Окутал густой туман остров Эгину, четыре месяца держался этот туман...  От тлетворного тумана неисчислимое множество ядовитых змей наполнили пруды, источники и ручьи Эгины, всех отравили они своим ядом. Начался ужасный мор на Эгине. Вымерло на ней все живое». (Н.А.Кун, стр.96).

   Много веков спустя, на одном из островов Средиземного моря, монахам пришлось вести непомерно тяжелые бои с полчищами змей, направленных на монастырь, как это принято было считать в ХVII веке, дьяволом. 

   Для Греции, воспетой в «Илиаде» и «Одиссее» Гомера, типичны «Олимп многоснежный», «снежные горы фракиян быстроконных» или «речи, как снежная вьюга из уст у него устремлялись», т.е. для Гомера, как и для Гесиода зимние вьюги, снежность, холода не были чем-то совершенно чуждым. Для рек у него постоянный эпитет «полноводные», для лугов - «многотравные», для гор - «лесистые», для полей - «тучные».

   Горы Пелион, по побережью Эгейского моря в Фессалии - «шумным лесом», на Итаке, остров на севере Ионического моря: «тропою скалистою через лесистую местность», а в целом этот остров «редко лучами богат и бывает солнечным», «Этеон лесисто-холмистый».

   Плодородные земли отмечены Гомером «Арн, виноградом обильный» (Беотия), «Пышных равнин, изобильных пшеницей» - достигли путники в  Спарте. «Бупрасий, обильный пшеницей» (Элида, запад Пелопоннеса). «В Платее, и в Глиссе тучные нивы пахавших» (север Коринфского залива).

   О прекрасных лугах Греции есть упоминания у Гомера:«В злачном Азийском лугу, при Каистре широкотекущем». «Стали ахеян сыны на лугу Скамандра цветущем».«Град Галиарт на лугах многотравных», «Анемории злачной».

   Из «неудобей» Гомером упомянуты «Пилос песчаный» (Юго-запад Пелопоннеса). На «пахавших поля Эгилипы суровой», «Калидон камнистый», «Дидона холодная» (у реки Пеней в Фессалии).

   Гесиод и Гомер, творившие в VIII веке до н.э., черпали материал для своих творений из легенд, бытовавших в народе. В то же время сами их творения легли в основу многих легенд, опоэтизированных в более позднее время. Таким образом, следует перечислить еще некоторые сведения о растительности, содержащиеся в легендах и тогда можно считать исчерпанным имеющийся в литературе материал о растительности Греции VIII-ХII веков до н.э.

   Высоко на светлом Олимпе «ни дождя, ни снега не бывает... вечно там светлое, радостное лето. А ниже клубятся облака, порой закрывают они далекую землю». (Н.А.Кун, стр. 21). У Гомера в «Одиссее» так об Олимпе говорится:

«Ветры ее не колеблют, дожди проливные не мочат,

Не осыпает и снег, но безоблачно-чистое небо

Вкруг распростерто, и белое всюду сиянье витает».

   Для знакомого с горами ясно рисуется картина темной вершины, с которой снег сдувается, поднимающейся над белоснежными просторами расположенных ниже ледников и снежников - на вершине же, действительно, не лето, не зима.

   Неоднократно упоминается «лесистый Геликон», картина осени с увядающими цветами и желтеющими листьями и покидаемый Аполлоном Парнас, вершину которого холодная зима покрывает снегами, - картина близкая к современной...

   А вот как описана долина Гаргафия в Беотии: «Пышно разрослись в долине платаны, мирты и пихты; как темные стрелы высились на ней стройные кипарисы, а зеленая трава пестрела цветами.  Прозрачный ручей журчал в долине». (Н.А.Кун, стр. 42). Или вот как описана заповедная роща под Афинами: «Подле него зеленела лавровая роща, вся увитая плющом и виноградом. В роще кое-где блистали серебристой зеленью оливы. Из рощи неслось сладостное пение соловьев. Громко журча, протекали ручьи по зеленой долине, всюду белели звездочки нарциссов и желтел душистый шафран». (Н.А.Кун, стр. 424).

   На севере Эгейского моря «пустынный остров» Хрисы (Хриси), ... «Безлюден был остров. Весь зарос он низким кустарником».  (Н.А.Кун, стр. 266).

   «Лесистый Киферон». В серии легенд о Геракле можно найти такие сведения о растительности. Геракл вырос «в лесах Киферона» (хребет к северо-востоку от Афин). На северо-востоке Пелопоннеса, в Немейской роще, он вырвал с корнем ясень, прочный, как железо. Он долго искал знаменитого льва по «лесистым склонам» Арголиды. В болоте у города Лерны жила гидра, тоже побежденная Гераклом (кстати сказать, легендарный Кадм основал Фивы, победив тоже змея, жившего в болотах). В лесистых горах Аркадии (Центральный Пелопоннес) жил кабан, убить которого Геракл смог, загнав его на вершину заснеженную. В соседних лесах Лакедемона любил охотиться и Аполлон с Геоцинтом, сыном царя Спарты. Они охотились «по склонам гор в густо разросшихся лесах». (Н.А.Кун стр. 204). На Коринфском перешейке во время Тесея была сосновая роща. Разбойники привязывали путников к двум согнутым соснам  и убивали их таким образом, о чем свидетельствует имя одного из разбойников - сосносгибатель. Упоминаются в легендах и «тучные пастбища Марафона».  На острове Кеос, расположенном у берегов Аттики были  «поляны с сочной травой и  звонко журчащими ручьями». (Н.А.Кун, стр. 198).

   Можно продолжить серию примеров. Но, вероятно, выводы уже напрашиваются довольно определенные.    В легендарной Греции ХII-VII веков до н.э. основные особенности могут быть сведены к следующему, при одинаковом составе древесных и плодовых пород различия в характере произрастания

1. Вершины гор отличались заснеженностью, Олимп был в снегах вечно, а Парнас и другие вершины - только зимой.

2. Склоны гор были залесены и богаты дичью, эпитет «лесистый» упоминается перед каждым холмом и горой. 

3. С гор стекают и увлажняют долины многочисленные громко журчащие ручьи с прозрачной водой, вливающиеся в полноводные реки.

4. Вблизи морских заливов и вдоль рек многочисленные болота с гадами, мешавшим людям при увеличении влажности особенно.

5. Характерной чертой равнин являются высокотравные злаковые луга с цветами.

6. Видовой состав растительности в целом близок к современному.

   О Греции с 8 по 0 век нашей эры сведений и очень много, и очень мало. Описывая растительность отдаленных малоизвестных земель, эллины воспринимали свою землю как нечто хорошо известное, что о ней писать не было вдохновения. Обширные трактаты посвящались философским проблемам, но описание того, что произрастает вокруг - нет. У Геродота можно найти только фразу, что «Фессалия в древности, как гласит предание, была озером» (кн.7, 129). Болото находилось по реке Аксии (современный Вардар), вокруг Малийского залива, а горы, поднимающиеся над Фермопильским ущельем были покрыты дубовым лесом. О значительной залесенности гор, выходивших к северо-западному побережью Эгейского моря можно судить и по такой фразе: «Много дней Ксеркс оставался в Пиерийской области. Отряд, [составлявший] третью часть персидского войска, прорубал просеку в лесу на македонских горах, чтобы [по проложенной] здесь дороге все войско могло пройти в землю перребов». (кн.7,131).

   В многотомных сочинениях Платона по философии нет ни фразы о растительности. Но в одном его раннем стихотворении есть фраза: «Тише, источники скал и поросшая лесом вершина!».

   Вот отдельные фразы из поэтов, где есть  упоминания о растениях: 

Феокрит (III в.до н.э.):

«Сладостным шелестом веток сосна свою песнь напевает Там над ручьём наклонясь».

«Плющ темнолистный... густо украшены стебли гроздями плодов золотистых».

«Дафнис же таял как снег, лежащий на Гема вершинах иль на Афоне крутом, на Родопе, на дальнем Кавказе».

Каллимах (ок. 310 – 240 гг. до н.э.): 

«На Паррасии был ты рождён! Изобильно. Эта вершина одета густою листвой, и поныне».

«Тогда не струился ещё ни Ладон величавый, Ни Эриманф не катил чистейшей волны, и безводным  Весь был аркадский предел, что теперь многоводным зовётся!

Аполлоний Родосский (III в. до н.э.):

«Также и в Ферах, обильных водой, под грозной вершиной».

« В хладной Фракийской земле...»

«...над снежным Олимпом ...»

«Все они ныне Фракийской земли поселенцами стали  и хлебородные нивы там пашут...»

   Постоянно встречаются в поэтических творениях мак, нарциссы, гиацинты, тмин, сельдерей, редька, лук, чеснок, полба, чечевица, ячмень, пшеница, овес, слива, груша, яблоня и пр.

   Интересное описание Олимпа во II веке до н.э. содержится у Плутарха, жившего в I веке до н.э. Во время войны Эмилия Павла с Персеем, царем Македонии, в 168 году до н.э. была применена своеобразная «фитоиндикация»: «Более всего римлян тяготила жажда: вода была лишь в немногих местах, скверная на вкус, да и та не текла, а скорее еле сочилась на самом берегу моря. Разглядывая вздымавшуюся над их лагерем громаду Олимпа, густо заросшего лесом, и по зелени листвы определив, что в недрах горы бьют источники, а ручьи сбегают вниз, так и не выходя на поверхность, Эмилий приказал пробить у подножия побольше отдушин и колодцев. Эти колодцы немедленно наполнились чистой водой - сдавливаемая со всех сторон, она стремительно хлынула в образовавшиеся пустоты». (Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Т. I. M., 1961, с. 314). 

   Близь Орхомена (Беотия) «река Мелан начиная от самых истоков разливается глубокими болотами и озерами, делая непроходимой всю долину».(Там же стр. 367).

   Об Аттике Плутарх замечает следующее: «а между тем большая часть ее территории бедна и неплодородна». (Там же стр. 118). Или «что касается воды, страна недостаточно богата ни постоянно текущими реками, ни какими-либо озерами, ни обильными источниками; большая часть населения пользовалась вырытыми колодцами». (Там же стр. 119).

   Вот какое описание долины Темпы, лежащей в Фессалии, вдоль реки Пеней между горами Олимпом и Оссой, дано Элианом, жившим во II в.до н.э.: «По долине течет Пеней, в который впадают остальные реки; сливаясь с ним, они делают Пеней многоводным. Местность изобилует всевозможными отрадными уголками, не человеческих рук делом — сама природа отметила их красотой, когда рождалась эта долина. Там изобилие и богатство плюща, густого и, подобно благородным виноградным лозам, ползущего на высокие деревья и сплетающегося с ними, изобилие и богатство повилики, взбирающейся на вершины скал и покрывающей камень, так что он совсем не виден; открывается сплошное зеленое море — радость для взора. А в низине и в долине различные рощи и щедро разбросанные тенистые уголки — в летний зной сладостные убежища для путника, дарящие его желанной прохладой. Тут протекает великое множество ручейков и холодных родниковых вод, приятных для питья». («Пестрые рассказы». Изд. АН СССР. М. 1963. стр. 29). ... «река затенена свисающими ветвями ближних деревьев, которые большую часть дня прогоняют солнечные лучи и позволяют людям на лодках плыть в прохладе». (Там же).

   Прорыву этой реки в море обязана, по Геродоту, Фессалия тем, что стала сушей. Ксеркс перед Фермопильской битвой заметил, что если бы фессальцы не дали ему сразу же «землю и воду», то, перекрыв эту реку в низовьях, можно было бы легко расправиться с непокорными, превратив их страны в озеро.

   Во всех исторических описаниях Геродота, Фукитида, Страбона, Плутарха, Полибия и др. неоднократно упоминаются враждебные действия городов, выражавшиеся в вырубании деревьев, порче источников воды. А в комедиях Аристофана (IV в.до н.э.) это выражено со всей полнотой в виде протеста против войн, из-за которых раззоряются простые люди.

   А вот что писал о растительности Олимпа Теофраст, «отец ботаники» (370-285 гг. до н.э.):«...дикие деревья отличаются своей любовью к прохладным гористым местностям... На высоких горах, правда, на Парнасе, Киллене, Олимпе Пиерийском и Мессинском и вокруг таких же мест, растет вследствие многообразия местности все». « В северных странах все по-иному: там нет ничего, что заслуживало бы упоминания; есть только обычные деревья, которые любят холод и растут и у нас. Таковы сосна, дуб, пихта, самшит, каштан, липа и т. п.». («Исследования о растениях», Изд. АН СССР, 1951, Теофраст, стр. 132).

   Несколько образных фраз, посвященных растительности можно найти у Горация, римского поэта  1 века до н.э., но бывавшего в Греции (цитаты взяты из Горация 1935 года издания :

   «Как дуб, подбитый острою секирою

В лесах обильных хвойного Алгида, -

Среди потерь и бед вбирает

Крепость в себя железа вражья».

«На град, побивший все виноградники,

На прихоть почвы: плачется маслина,

На дождь - порой, иль на созвездья,

Поле что сушат, иль страшный холод».

«Стаяли всюду снега, на полях появились уж травы,
В листья оделись леса;
В очередь снова наряд изменяет земля, — и, спадая,
Реки текут в берегах».

   Часто упоминаются и дубы, сосны, платаны, вязы, ясени, лилии, розы, сельдерей, фиалки, лавр густолистный, «Олимп лесистый», «житель кустарников Ликейских иль лесов родимых Делоса».

   В «Географии» Страбона (Издание 1879 года в переводе Ф.Г.Мищенка и Страбон География в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г.) основное внимание уделено истории терминов, названий, анализу легендарного исторического материала. Собственно физгеографических сведений по самой Греции у него не так уж много, но они интересны тем, что даны в динамике, т.е. Страбон постоянно хочет сравнить существующее с прошлым. Жил Страбон во второй половине I века до н.э.

   Собственно Элладе посвящена Восьмая книга его трудов. Начинает описание Страбон с Западного Пелопонесса. Река Алфей, впадающая в Ионическое море - на которой стоял город Олимпия, «имеет русло покатое, так что превращается в болото. Болотистое место распространяет на 20 стадий отвратительный запах и делают рыб реки непригодными к пище». (перевод Ф.Г.Мищенка, стр. 361).

   Оканчивая рассказ о Мессении, области на Юго-Западе Пелопонесса, граничившая с Лаконикой, говорят, называлась «страной ста городов» (изд.1879 г., стр. 377, изд. 1964 г., стр. 344). Об окрестностях Спарты говорится следующее: «впрочем, ни одна часть ее не заболочена, несмотря на то что в древности предместье было болотистым и его называли Лимнами; и святилище Диониса в Лимнах стояло на сыром месте, тогда как теперь его основание находится на сухой земле». (Изд. 1964 г., стр. 344). О природе  Лаконики Страбон почему-то говорит словами Эврипида, жившего за пять веков до него, во временя расцвета Спарты: «О природе Лаконики и Мессении должно принять то, что говорит Еврипид. По его мнению, Лаконика имеет «много пахотной земли, нелегко, впрочем обрабатываемой, углублена, окружена горами, камениста, трудно доступна для неприятеля». Мессению он называет страною «приносящей плоды, омываемою бесчисленными ручьями, благоприятною для стад быков и овец, не страдающею от зимних бурь, и не имеющей слишком сильных жаров». (1879, стр. 381). Интересно заметить, что Мессения, вероятно, первой перехватывала влажные юго-западные ветры и при уменьшении увлажненности оказывалась в более благоприятных условиях, чем Лаконика.

    Заслуживает внимание и дискуссия о том, безводен или нет Аргос, основная река Арголиды, на которой стоял древний и современный Аргос (Северо-Запад Пелопоннеса): «Прежде - мы сказали, что басни об этих источниках вымышлены поэтами. выдумка также и то, будто Аргос не имеет воды: «Боги создали Аргос безводным». На самом деле страна эта низменна, перерезана реками, имеет болота и озера, получает кроме того в изобилии воду из колодцев, которых здесь много, и которые переполнены водою. Причину ошибки ищут в следующем стихе Гомера: «я достойный осуждения пришел бы в Аргос страдающий от жажды». (1879, стр. 385). Одна из рек то скрывается под землею, то появляется на поверхность в Аргее, орошая равнину. Лерна - болото в области Аргоса и Микен, в нем басни помещают гидру. «... Все согласны в том, что страна изобилует водою, только город лежит в местности безводной, впрочем имеет много колодцев, которые посвящены Данаидам, будто бы открывшим их, чем вызван стих: «Безводный Аргос Данаиды сделали Аргосом обильным водою». Из этих колодцев четыре объявлены священными и пользуются наибольшим почтением, что указывает все-таки на недостаток воды, при видимом изобилии ея». (стр. 386). Страбон  цитирует Гесиода, жившего в VIII веке до н.э. В целом же воздается впечатление, что во времена Страбона Пелопоннес страдал от недостатка атмосферных вод и хорошей питьевой воды, а заболоченные лагуны, реки с болотистыми вонючими берегами характеризуют прежде всего высокое стояние морских вод и развтие соленых болот - отсюда и видимое изобилие влаги.

   Город Коринф  и холм над ним с храмом Афродита во времена Страбона был значительно менее увлажнен, чем во времена Эврипида (V в.до н.э.). Вот как об этом пишется у Страбона: «На вершине находится храм Афродиты, а ниже вершины течет источник Пирена, который хотя и не имеет стока, но всегда полон чистой и годной для питья воды. Говорят, что отсюда и из некоторых других подземных жил вытекает источник, входящий в город у подошвы горы, и достаточно снабжающий его водою. Кроме того в городе, равно как и по Акрокоринфе, есть много колодцев, хотя мы сами их не заметили. Когда Эврипид говорит: «Я прихожу, покинувши омываемый кругом Акрокоринф, священный холм, и город Афродиты», то выражение «кругом омываемый» следует понимать в смысле вод на известной глубине горы, так как город имеет колодцы и  через него проходят подземные источники; или же нужно понимать, что в древности Пирена выступила из берегов и оросила гору. ... С вершины Акрокоринфа, по направлению к северу, виднеются Парнас и Геликон, высокие, снегом покрытые горы...» (1879, стр. 393).

   На острове Эгина, расположенном к востоку от Коринфа, к югу от Афин, бывшем в прошлом очень богатым из-за выгодного географического положения, во времена Страбона «Почва этого острова в нижних слоях удовлетворительна, а на поверхности камениста, особенно на равнине. Вследствие этого вся страна обнажена, только ячмень  произрастает в изобилии».

   Из интересных мест на Пелопоннесе стоит отметить Гелику, затопленную морскими водами после землетрясения и расположенную на северном побережье, в Ахайе. Для гористой Аркадии, расположенной в центральной части Пелопоннеса - типично запустение... «города ее, прежде знаменитые, разорены непрерывными войнами, а страну покинули земледельцы еще в то время, когда большая часть городов соединялась  в «Великий Город» (Мегалополь). В настоящее время самый город оправдал изречение комика: «Мегалополь - большая теперь пустыня». Обширные пастбища заняты там скотом, преимущественно лошадьми и ослами». (стр. 402).

   О Коринфском перешейке упоминается только, что здесь жил разбойник Питиокампт - сгибатель сосен еще во времена Тесея. Сосновым в древности назывался и остров Саламин.

   Две реки в Аттике напоминают «весенний источник» - летом они пересыхают (Кефисс и Илиссус). О многих островах Страбон говорит, что они стали пустынными.

   Для таких областей, как Беотия, Фокида, Локрида характерной чертой являются наличие на глубине пещер и ям, изменяющих течения рек и озер, когда пустоты обваливаются. Так река Кефисс, наполнявшая Копаидское озеро  (ныне Ливадийское, или Тополийское озеро), неоднократно то наводняла окрестные территории, то вода уходила по подземных ходам, иногда искусственно очищавшимся, чтобы спастись от наводнений. Во времена Страбона «некоторые из этих равнин представляют болото, образовавшееся благодаря стекающиим сюда рекам, которые ниспадают в равнины и снова вытекают из них. Другие части равнин высохли и благодаря плодородию почвы усердно возделываются». (стр. 420). ... «Гел, Гелион, Гейлесион названы так потому, что лежали подле болот, теперь ничего этого нет, потому что они были перенесены на новое место, или потому, что озеро значительно понизилось вследствие истечения воды из него..» (Там же). Интересно замечание Страбона об Онхесте, расположенном у Копаидского озера; называя  местность вокруг него «пустынною», он замечает: «Поэты однако украшают это место; обыкновенно всякие храмы они называют рощами, хотя храмы лежали в местах совершенно пустынных».(стр. 425). О равнинах Фессалии Страбон пишет так: «Эти равнины составляют середину Фессалии - самая плодородная часть страны, за исключением тех мест, которые затоплены водою из рек; река Пеней, протекающая по середине и принимающая много притоков, часто выходит из берегов. В древнее время равнина, как говорят, была болотом, которое с прочих сторон окружено было горами, а морской берег был выше равнины. Когда вследствие землетрясений образовалась трещина на месте нынешней Темпейской долины, и когда Осса отделилась от Олимпа, с тех пор Пеней протекает этим путем к морю, и страна высохла. Впрочем, и до сих пор осталось большое болото Нессонида, а другое меньшее Бебеида, лежащее ближе к берегу». (стр. 442, см. описание Геродота и Элиана на это же место).

   О растительности Крита Страбон пишет следующее: «Остров горист и лесист, однако, имеет плодородные долины. Те из гор, что лежат к западу, называются Белыми». (стр. 487).

   О Кипре написано следующее: «В отношении плородия Кипр не уступает никакому острову. Действительно, он богат и вином, и оливковым маслом, имеет достаточно хлеба для собственного употребления». «Согласно Эратосфену, в древности равнины острова поросли столь густым лесом, что не были годны для земледелия, немного помогла делу и разработка рудников, так как население рубило деревья для выплавки меди и серебра; впоследствии присоединилось также строительство флотов, так как плавание по морю было уже безопасно, когда появились военные корабли. Однако, каприоты не могли справится с лесами, и им пришлось разрешить всем, кто желал или мог вырубать леса, очищенное пространство обращать в собственность, свободную от налогов». (стр. 637,изд. 1964 г.). Эратосфен жил в  275-195 годах до н.э.

    Таким образом, характерными чертами VII в. до н.э - II в. н.э. можно считать следующее:

1. Увеличение пахотных земель в плодородных долинах до V века, потом постепенное их сокращение и превращение частично в пашни, пастбища.

2. Уменьшение залесенности. Даже «рощи» у храмов - характерная черта описаний V-III веков до н.э., кажется Страбону в I в. до н.э. - художественным вымыслом.

3. Сокращение количества источников, стекавших со склонов гор и орошавших долины, ухудшение их питьевых качеств и т.п.

4. Развитие болот в приморских низинах и вдоль заилившихся и обмелевших рек и осушение многих болот.

5. Заснеженность вершин наиболее высоких зимою отмечается неизменно.

6. Растительность островов изменилась особенно сильно на мелких островах, превратившихся из «плодородных» в «пустынные».

   О растительности собственно Греции с II по ХIХ век нашей эры мне не встречалось книг. Но по аналогии с Альпами, Кавказом, Европой в целом, можно считать, что в период с VIII по ХII века здесь иссушение должно было быть значительным, как во времена Страбона. С ХII по середину ХIХ века в целом влажность несколько увеличивалась и было немного прохладнее. Максимум осадков, вероятно особенно летних был в ХVII веке (нашествие змей на остров). Условия произрастания в долинах в этот период могли улучшиться. На Олимпе по карам, в местах снежных надувов, существовали небольшие леднички или летующие снежники. Лихенометрические исследования здесь могли бы дать на это точный ответ. С середины ХIХ века аридизация стала возрастать, и температуры увеличиваться. Развитие низкорослых лесов и кустарников типа грабинников, вероятно, стало энергичным с этих времен. Все геоботанические исследования проводятся в период этой эридизации в вековых масштабах.

   Может быть, стоит всю динамику рассмотреть по местообитаниям:

1. Вершины гор, характер и заснеженности, приснежниковая, альпийская или высокогорная растительность.

2. Лесистые склоны гор.

3. Прирусловые местообитания, динамика болот, родников, их мутности и характер растительности в этой связи.

4. Растительность приморских низин в динамике.

5. Плодородные долины, луга, пашни, сады, пастбища и пр. воздействие человека здесь особенно сильно было.

   Какие же выводы возникают при рассмотрении легендарного материала? Энергичное воздействие человека на естественную растительность юга Балканского полуострова, выражавшееся прежде всего в рубке лесов по склонам гор, «заповедных рощ» вблизи храмов, садов «противников» и в распашке равнинных участков, занятых лугами, протекало на фоне колебаний увлажненности. Но при этом нельзя делать категорические выводы подобно некоторым геополитикам, что причина гибели античного мира в усилении аридизации Средиземноморья. За последние четыре тысячи лет резких колебаний увлажненности не было. Но в то же время с полной достоверностью можно говорить об усилении влажности в ХII-ХIХ веках с максимумом в конце ХVI-начале ХVII веков. Развитие горных ледников и их последующее таяние несомненно улучшало водообеспеченность склонов и долин. Кроме того, есть много материалоа в пользу того положения, что летняя высокая облачность была причиной некоторого усиления ледниковой деятельности в горах. Датирование более ранних периодов подобного же усиления увлажненности пока еще в значительной мере гипотетично. Возможно, подобные условия имели место в IV-VIII н.э., VII-IV до н.э., в ХV-ХII до н.э. (датировок по С¹⁴ пока еще очень мало). Но в легендах VIII века нашли отголоски сведения о сухости предшествующего периода («данаиды» обводнили Элладу). VIII-IV век до н.э. характеризуется в целом прекрасными условиями. Хотя Геродот, восхвалявший перед египетскими жрецами климат Греции, услышал от них мнение, что нельзя полагаться на волю богов, посылающих дождь из туч. Опыт египтян показывал, что только Нил с его многообразными источниками вод, может служить надежным источником вод. Наиболее яркая картина иссушения и исчезновения лесов рисуется в описаниях Страбона - I век до н.э.

Валерия Ильинична Турманина, кандидат географических наук

март 1975 года

   Программа грандиозного подъема народного хозяйства, в которой наряду со всесторонним использованием природных ресурсов в нашей стране остро поставлена задача сохранения природной среды, предусматривает глубокий анализ многовекового опыта взаимодействия человека с природой. Особое место отводится борьбе с последствиями всевозрастающего антропогенного воздействия на природную среду. Однако при этом нельзя не учитывать естественный фон природных изменений и деятельности людей, стихийно перестраивавшейся в течение тысячелетий в соответствии с этими вековыми изменениями.

   Люди различных этнических групп, с глубокой древности населявшие Восточную Европу, несмотря на различия в хозяйственном укладе, образе жизни, верованиях, чувствовали динамику окружающей природы и довольно полно ее использовали, не нарушая гармонии окружающей среды.

  Современный человек не может не мыслить общеземными и даже космическими критериями. В этом его сила и преимущество перед людьми прошлого. Однако замкнутость наших предков в узком мирке деревни, хутора, поля, рощи давала им возможность углубленного изучения этого маленького уголка Земли и накопления знаний об его изменениях и выгодном использовании многими-многими поколениями. Мы лишены этого преимущества - наши стационарные наблюдения за природой в лучшем случае исчисляются десятилетиями. А опыт старожилов нам, вооруженным достижениями научно-технической революции, порой представляется примитивным. Нам, например, кажется варварским случайно дошедшее до XVII в. подсечное хозяйство с его периодическим выжиганием лесов. Однако этот способ хозяйствования позволял много столетий, не нарушая природного равновесия, практически в одном месте иметь и плодородную пашню, и дрова, и место для выпаса скота, для сбора грибов, и источник минеральных удобрений, дегтя, щелока для стирки, правда, при условии разумного чередования выжигаемых участков.

    Культ деревьев и заповедование целых рощ имели целью прежде всего охрану основных объектов природы.

    Вероятно, одной из полезнейших задач краеведения было бы восстановление бывших участков культовых рощ или их былых контуров. Поэтому каждое сообщение о былых культовых деревьях или рощах, старых парках, знаменитых садах прошлого очень интересно. И было бы очень полезно, если бы наряду с охраной архитектурных памятников старины, широко ведущейся в нашей стране, под защиту брались бы и окружающие их территории, в которых бы по возможности восстанавливался природный облик. Движение по выявлению подобных мест уже дало возможность найти сотни интереснейших объектов. Но охрана не должна выражаться в сооружении заборов и стендов с угрожающими надписями. Все эти места люди должны по-хозяйски использовать. Надо знать их историю, со школьной скамьи приучаться любить природу родных мест, которая возникает из знания конкретной истории каждой рощи, деревни, пруда. И тогда вряд ли у кого-нибудь возникнет желание портить и ломать то, что создавалось еще прадедами и помогало жить многим поколениям предков. Вероятно, заслуживают внимания и участки, не подверженные эрозии и дающие из года в год хорошие урожаи, или прекрасно возобновляющиеся естественным путем лесные массивы. В Восточной Европе, например, нет таких мест, где бы люди не жили уже тысячелетие. Кажущаяся «дикость» некоторых мест в прошлом создавалась искусственно в военных целях, для сохранения охотничьих угодий, мест бортничества. Пашни, рыбные угодья, ягодники испокон веков широко использовались, и каждый уголок, где люди веками могли получать дары природы без перегрузок и нарушения равновесия в природе, заслуживает особого внимания. 

   Любые колебания увлажненности проще переносятся в пересеченной местности. И бытует в легендах многих народов история о потопе и людях, спасающихся на высокой горной вершине... Но это крайности. А хотелось бы сравнить довольно обычные для Русской равнины участки слегка всхолмленной местности с водотоками, углубленными всего на 5 - 20 м. Такие места расположены, например, к югу от Москвы - по Пахре, Северке и десяткам других некрупных рек. Увеличение увлажненности вызывало увеличение водности рек, смену доминантов в лесах. Массивы лесов здесь имеют фрагменты дубрав и ельников, хотя всюду преобладают березняки, но никаких нарушений равновесия из-за этого не было.

    Поэтому подобные места активно использовались все тысячелетие. Каждая деревня, каждый погост, каждый починок передавались из поколения в поколение московскими князьями или дарились во владение ближайшим помощникам. Поля здесь по-прежнему плодородны. Леса, радующие грибников, расположены преимущественно по неудобям. В таких местах надо с большой осторожностью подходить к любым преобразованиям природы с применением нашей мощной техники. Естественность природы здесь лишь кажущаяся. Каждая рощица на учете у человека многие столетия. И то, что эти земли не достались нам изрезанными оврагами, со смытыми почвами, - большая заслуга местных жителей, которые, возможно, сами об этом и не задумываются за суетой повседневных дел.

    Сравним две деревни, находящиеся в 50 км к юго-востоку от Москвы и разделенные р. Северкой шириной не более 6 - 8 м.

    Окрестные леса, луга, пашни, деревянные избы вдоль старых улиц здесь одинаковы. Но Авдотьино широко известно благодаря выдающемуся русскому просветителю Николаю Ивановичу Новикову. Еще в XVIII в. он построил кирпичные избы (назвав их «домами связи»), предназначенные для нескольких крестьянских семей, желая развить среди крестьян своеобразную кооперацию. И сегодня эти дома еще служат людям: они побелены, крыты шифером; современные веранды, окружающие дома в соответствии со вкусом хозяев, очень украшают двухсотлетние строения. И при этом деревня - не безжизненный музей под открытым небом, а полный жизни памятник трудам Новикова и крестьянам, сохранившим деревню с садами, огородами, обилием домашней птицы. А рядом, в Большом Алексеевском, возведены многоэтажные дома, окруженные обширными пустырями. Конечно, в отдельной современной квартире жить удобнее, но иметь подсобное хозяйство невозможно. И такая деревня теряет свое основное преимущество - близость к земле, не приобретая при этом полностью и городских удобств. Природа же в подобных случаях теряет свою биомассу, начиная с отсутствия приусадебных садов, цветников, огородов, птиц, домашнего скота и кончая оскудением почвы без естественного поступления удобрений от всей этой живности.

    Разговор об Авдотьине начат еще и для того, чтобы снова обратить внимание на важность бережного отношения к памятникам архитектуры при сохранении того природного фона, который типичен для них. «Не красна изба углами, а красна пирогами», - гласит известная всем поговорка. И когда мы хотим сохранить интересный дом, парк или лес для того, чтобы показать его в первозданном виде, то часто не добиваемся этого, так как, отрывая этот объект от окружающей среды и лишая его жизненных функций, мы получаем искусственную копию вместо подлинного экспоната. Авдотьино в этом отношении является примером удачного сочетания охраны и историко-архитектурных памятников и природы без изъятия этой деревни из хозяйственной деятельности. Подобных сочетаний заповедности и хозяйственной деятельности людей немало в нашей стране, они, в частности, типичны для Прибалтийских республик.

   Ни в Авдотьине, ни в Алексеевском, и даже ни в десятках других деревень Подольско-Коломенского, или Северского, ополья колебания увлажненности не оказывали значительного влияния на хозяйственную деятельность. Иначе проявлялись эти изменения в понижениях без четко выраженной речной сети. В пределах этого же физико-географического района - Москворецко-Окской моренно-эрозионной равнины, в 100 км на юго-восток от Москвы, есть деревня Вихорна.

Расположена она на невысоком пологосклонном поднятии, возвыщающемся среди так называемого Змеиного болота. Ручьи и небольшие речушки имеют сток из этого болота в Каширку, Лопасню, Оку. Деревня эта, как и места по Северке, упоминается в грамотах московских князей. Серпуховские князья передавали Вихорну своим потомкам вместе с окрестными деревнями. Через два века в писцовых книгах Вихорна упоминается вместе с окрестными опустевшими деревнями. А сейчас среди заболоченных лесов и лугов невозможно найти следов этих деревень. Остались только сама Вихорна на возвышении и остатки многочисленных обвалованных дорог, заросших старыми липами, местами исчезающими среди болот.

    История каждого участка земли в Москве полна событиями, связанными как с деятельностью людей, так и с развитием самой природы. Давайте же углубимся в многовековую историю довольно типичного склона речной долины с низменным, луговым левым берегом и высоким крутым правым, рельеф которого осложнен деятельностью древних и современных оползней.

Это склон Москвы-реки, живописный вид которого хорошо знаком каждому, кто побывал в Лужниках или проезжал здесь по метромосту.

    Люди с глубокой древности заселяли ровную поверхность над крутым склоном. Однажды мощный оползень сместил вниз по склону и завалил одно из таких поселений, и теперь мы никогда не выясним, как пережили люди тех далеких времен эту катастрофу. Оползни случались и потом. Но людей привлекали к этому склону многочисленные родники с чистой водой, рыбная ловля, чередование лесных зарослей по склонам с ровными участками, пригодными для строительства жилья, садов, огородов. Село Воробьевское славилось уже во времена молодого Ивана Грозного, который любил сюда выезжать. Высокую культуру земледелия донесли жители этого села до нынешнего века. На предвоенной (до Великой Отечественной войны) сельскохозяйственной выставке здешние сорта дынь заслужили самую высокую оценку.

    Примечательны многочисленные родники, выходящие у подножия основного склона. Вмещающей породой для горизонта этих вод являются белые мелкозернистые (аптские) пески, и воды эти очень чистые, приятные на вкус, многие века пользующиеся заслуженной славой. Когда-то водами этих родников заполняли деревянные бочки и торжественно везли их на лошадях в Кремль, так как великие князья пили только эту воду.

   Царь Алексей Михайлович решил организовать «центр» по переводу литературы с греческого на русский язык. Для этого на тихом берегу Москвы-реки боярином Федором Ртищевым был открыт в 1648 году Андреевский монастырь. Но уже при Петре I здесь был создан приют для подкидышей. Потом сделали приют для обедневших купцов. Москвичи давно окрестили это место Андреевской богадельней. И без ее силуэта трудно теперь представить этот участок склона.

    В послепетровские времена склон ниже богадельни стал застраиваться дворцами новой знати. Но богатство их было скоротечным, а парки и величественные здания, меняя владельцев, существуют и поныне. Широколиственные леса из дуба, клена, липы восстанавливают свои позиции по склонам, где прекращен выпас скота. От знаменитого «Нескучного сада» не осталось экзотических пришельцев еще в начале нашего века.

Примечательно быстрое распространение недотроги мелкоцветной (Impatiens parviflora D. С), занесенной в Москву всего столетие назад. А сейчас это самое распространенное растение на всем склоне.

   Стоит отметить появление пролесника (Mercurialis perennis L), типичного для широколиственных лесов.

    В прошлом веке, а особенно широко в наше время используется этот участок Москвы-реки как зона отдыха. Старые москвичи, наверное, еще помнят названия «Ноева дача» или «Мамонова дача» применительно ко дворцу елизаветинских времен, в котором размещается сейчас Институт физической химии.

    Первое название легко объяснимо, так как последним хозяином дома был богатый купец Ноев, известный москвичам благодаря выращиванию и продаже цветов. А вот второе название - более старое и связано с трагической судьбой Дмитриева-Мамонова.

Он был одним из богатейших людей начала XIX века. В войну 1812 года он на свои средства снарядил целый полк и воевал с французами во главе его. В 20-х годах он был одним из организаторов и главным финансистом тайного общества, предшествовавшего союзам декабристов. Заговор был раскрыт. Дмитриев-Мамонов был объявлен сумасшедшим и лишен права распоряжаться своими богатствами. Ему не было еще тридцати лет, когда он был помещен в особняк, приветливо возвышающийся башенками среди деревьев. Около сорока лет, до самой смерти, он находился в полнейшей изоляции, не общаясь ни с одним человеком, находя в положенные часы вкусную пищу, имея возможность постоянно видеть Москву из своей роскошной тюрьмы. И поэтому название «Мамонова дача» произносилось и во времена моего детства с какой-то мрачной таинственностью, и я уже много лет спустя узнала причину этого.

    После победы 1812 года, до сооружения главного памятника победителям, который хотели вначале построить на Воробьевских горах, но потом из-за неустойчивости склона отложили это намерение, здесь была построена лишь скромная церковь Святой Троицы. Примечательна она тем, что строители очень удачно ее поставили и соорудили прочный фундамент, выбрав среди оползневого склона самый спокойный участок.

  

   С конца прошлого века, судя по картине К. А. Саврасова, вид участка склона в этом месте почти не изменился.

   Красота пейзажа и хорошее качество воды были использованы купцом Крынкиным. Немного поодаль от церкви, выше по течению, им была построена «Чайная», где подавали самовары на отдельные столики.

   Ниже этого места, на ровной поверхности древней оползневой ступени, в 1930-х годах хотели сделать стадион. Зрителей же предполагалось разместить на скамьях по склону. Но этому решительно воспротивились геологи. Они считали, что страсти болельщиков могут быть такими бурными, что разбудят «заснувший» оползень... И тогда не рискнули спорить с природой. Современное строительство мало изменило природу склона.

   Сооружение Смотровой площадки, трамплинов, дорожек, прекрасной набережной с великолепно оборудованными пляжами придало старым лесам по склонам парковый облик. Сейчас уж редко кто помнит крутые песчаные откосы над пляжем, подъем на которые в лоб казался ребятишкам равносильным восхождению на горные вершины. Сегодня ровный зеленый откос на этом месте ничем не напоминает бывший дикий обрыв. Искусственные откосы так хорошо вписываются в пейзаж, что скоро никто не будет помнить, что сооружены они нашими современниками одновременно с метромостом. Тысячи москвичей отдыхают на Ленинских горах жаркими летними днями, почти все гости столицы приезжают любоваться Москвой со Смотровой площадки. Склон как зона рекреации используется сполна. Хотя если уж говорить о вовлечении в дело всех природных ресурсов, то здесь есть возможность шире использовать родниковые воды, а если бы еще организовать чайную с самоварами, то от желающих полюбоваться Москвой за чашкой чая не было бы отбоя...

   Вот каким разнообразным может быть использование склона реки всего в два километра длиною.

    Есть у нас сотни деревень, история которых исчисляется многими столетиями. Краеведов повсеместно ждут интересные открытия. После Великой Октябрьской социалистической революции краеведение получило широкое развитие. Неоднократно созывались всесоюзные съезды по вопросам краеведения. Многие печатные труды тех лет и сейчас являются непревзойденными по глубине. Работа краеведов могла бы помочь лесоводам. Каждому вступающему в лес было бы интересно прочитать на плакате, кем и когда был создан этот лес. И сразу же станет заметным тот гигантский труд по лесоразведению, который проделан нашими современниками.

    Применительно к лесоразведению и лесоводству выявленные вековые колебания динамики лесных насаждений нуждаются на современном этапе в каких-то новых формах хозяйственного внедрения.

    На проходившей в Москве на ВДНХ в ноябре 1979 г. школе передового опыта по лесоустройству в горных условиях отчетливо прозвучала необходимость учета динамики стихийно-разрушительных процессов при лесохозяйственных мероприятиях в горах. Заслуживают особого внимания предложения по переходу к выделению лесоустроительных наделов по определенным бассейнам, а не строго по квадратам, как это повсеместно практикуется сейчас. При оценке лесов в определенных бассейнах легче учитывать сход лавин, селей, паводков в связи с колебаниями увлажненности. Ведь известно, что когда происходит усиление лавинной деятельности и лавинами выбивается лес, записанный в ведомостях и планах как лес, то оставлять это место беслесным нельзя. Приходится ежегодно засаживать этот участок после очередного схода лавины. Перевести же его из леса в луг очень трудно, так как аккуратные квадраты лесов делят план безотносительно к лавинам, селям, оползням.

    Важный аспект применения сведений об изменениях природной среды встал особенно остро в связи с принятой в мае 1982 г. на Пленуме ЦК КПСС Продовольственной программой до 1990 г. и мерами по ее реализации.

    Подъем земель Нечерноземья, безусловно, является актуальным мероприятием по созданию гарантированных урожаев при условии повышения температур и снижения увлажненности.

   Продовольственная программа предусматривает создание крупных агропромышленных комплексов, с помощью которых можно быстрее всего обеспечить трудящихся продовольствием. Но крупные фермы и комбинаты могут создаваться вблизи дорог. Огромное же количество сельских населенных пунктов находится в отдалении от них. Многие столетия на огромных пространствах нашей страны сообщение осуществлялось по рекам. Зимой открывался санный путь, благодаря которому тысячи селений вывозили свою продукцию на обмен. Сегодня - время автострад, железных дорог, воздушных путей сообщения, и положение резко изменилось. Но все эти пути сообщения рациональны для крупных населенных пунктов. А для полного использования природных возможностей без нарушения гармонии с окружающей средой необходимы малые и средние поселения.

    Но при оценке природных богатств одних цифр мало. Какими цифрами, например, оценить красивый пейзаж, свежий воздух, ромашковый луг? Сейчас жители тысяч мелких сельских поселений либо переселяются на центральную колхозную или совхозную усадьбу, либо ежедневно ходят на работу пешком по лесным тропам. А пока будет найден путь решения судьбы мелких селений, они пустеют, хотя многие из них могли бы похвастаться многовековой историей. Вокруг Москвы, например, существуют и поныне десятки деревень, отмеченных в грамотах первых московских великих князей, т. е. с XIV в. Поля вокруг таких деревень невелики - около 10 га. Люди испокон веков занимались наряду с сельским хозяйством различными промыслами, что типично для деревень всего Нечерноземья. Если подсчитать объем продукции с полей таких деревень, то каждому станет ясно, что дешевле получить хлеб с огромных степных полей, да и любая продукция таких деревень себя не окупает. Но как учесть те продовольственные резервы, которыми дарит окружающая природа именно такие мелкие поселения, - огороды, рыба в прудах, лесные поляны с травами, веники, дрова, грибы, возможности для пчеловодства, садоводство, сбор ягод и орехов в лесах? Сейчас небольшие поля таких деревень перепахиваются мощными тракторами за один-два дня, но, добираясь от деревни к деревне, эти тракторы не только затрачивают горючее, но и разрушают дороги. Может быть, стоит усилить автономность таких селений, создав свой небольшой машинный парк из небольших машин, свои пекарни, школы. Если же идти только по пути укрупнения таких деревень, то окружающая природная среда не выдержит перегрузок, и можно потерять то малое, что она веками давала людям.

    Все это не ново. Но хотелось бы еще раз напомнить, что большинство старых деревень расположено на возвышенных местах, имеют родниковую воду, окружены пашнями с веками удобрявшимися и хорошо окультуренными землями, на мелких речушках созданы пруды, а в целом эти мелкие селения так прочно слились с окружающей природой, что даже окрестные естественные растительные сообщества по многим показателям могут быть отнесены к культурным. Без этих деревень окрестные леса быстро захламляются, несмотря на усилия лесохозяйственных органов. Исчезают поляны с травами. Пашни могут за пять - десять лет зарости березняком. Кроме того, и вековые, и годичные капризы природы в таких мелких хозяйствах могут быстрее корректироваться путем использования особенностей рельефа. Посадки и на суходолах, и в ложбинах издревле позволяли получать урожаи или в обоих местообитаниях, или в каком-либо одном, но в избытке. Подобный способ давал эффект и в лесной зоне, и в засушливых степях Прикаспия. Уральские казаки обычно закладывали бахчи и на бугристой равнине, и в ериках. В случае дождливого лета в ериках семена пропадали, но хорошо удавались бахчи по повышениям. В сухие же годы только в ериках был урожай. Многовековой опыт общения с природой подсказывает, что, только живя с ней по единым законам, чувствуя превратности погоды, «настроение» окрестных птиц и зверей, «беды» ягодных и грибных «угодий», можно удачно хозяйствовать на культурных пашнях, заботливо собирать и сохранять урожай.

    Особое место отводится сегодня расширению местной инициативы, применению конкретного опыта народных умельцев. Многое из старого опыта уже забылось. Забываются местные рассказы о былых урожаях и недородах, связанных с определенными приемами агротехники. Когда-то многие русские сказки начинались так: «А было это в стародавние времена, когда царствовал на земле Царь-Горох с Царицею-Чечевицею». Но теперь почему-то горох стал редкостью, а о чечевице многие даже совсем не знают. А ведь гороховые кисели, супы, каши, чечевичная похлебка были теми продуктами питания, которые позволяли людям выживать в условиях скудного крестьянского хозяйства прошлого. Мало кто помнит о черных русских бобах, которые в любых погодных условиях дают хорошие урожаи, обладают полезными свойствами улучшать плодородие почвы.

   Грандиозный план подъема сельского хозяйства Нечерноземья в сочетании с обильными урожаями, получаемыми при благоприятных условиях на степных площадях, позволит в будущем получать гарантированные урожаи безотносительно к вековым колебаниям климата.

   Создание крупных агропромышленных комплексов, в которых возможно применение всех достижений научно-технической революции, должно сочетаться с укреплением мелких сельских хозяйств, где возможно максимальное использование местных природных условий без нарушения природной среды.

    Каждый день, отправляясь на работу или учебу, мы торопливо идем по земле, по которой до нас проходили сотни поколений наших предшественников и будут проходить потомки.

    Оглянувшись вокруг себя, мы увидим пашни, луга, реки, а возможно, и каменные строения, радовавшие взор человека все наше тысячелетие. На пути нам обязательно встретятся парки, леса, дома, созданные нашими предками. И пусть природа и после нас останется такой же прекрасной, какой досталась она нам от наших предков, а мы сегодня сами приумножим ее красоту достижениями научно-технической революции.

Серия сообщений "3. Использование полученных сведений":

3.1. Колебания климата за тысячелетие. 3.2. Ритмы и прогнозы. 3.3. Растительность и колебания климата. 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой. 3.5. ЦВЕТНЫЕ ФОТОИЛЛЮСТРАЦИИ Л.И.ВЕЙСМАНА 3.6. Сведения о самых старых растениях. 3.7. Рекомендуем прочитать. 3.7. Список цитируемой литературы.

Часть 1 - 3. Для чего могут быть использованы полученные сведения
Часть 2 - 3.1. Колебания климата за тысячелетие
Часть 3 - 3.2. Ритмы и прогнозы
Часть 4 - 3.3. Растительность и колебания климата
Часть 5 - 3.4. Наши задачи и многовековой опыт взаимодействия человека с природой
Часть 6 - 3.5. Фотографии Вейсмана Льва Ильича
Часть 7 - 3.6. Сведения о самых старых растениях
Часть 8 - 3.7. Рекомендуем прочитать
Часть 9 - 3.8. Список цитируемой литературы

   С давних-давних времен живет в нас вера в чудодейственную силу растений раскрывать самые заветные тайны природы. В далеком прошлом жизнь каждого человека, племен, да и целых народов зависела от умения приспособиться к окружающей природе, от знания законов произрастания растений, обитания животных. Проходят тысячелетия, и сведения, проверенные многими поколениями, превращаются в наставления, поучения, сказки. И чем дальше от конкретных наблюдений отходят сказители, тем интереснее, занимательнее, фантастичнее становятся их рассказы. И вот расцветают над кладами в Иванову ночь огненные цветы папоротника, орешника или скромной невзрачной колдун-травы. А на востоке только сказочный сезам или кунжут, как зовут его в жизни, может открыть дверь в пещеру, где сразу же разрешаются все жизненные проблемы.

   В наш век научно-технической революции зависимость от природы стала несоизмеримо меньшей. Большинство людей проживает в городах или крупных населенных пунктах. Мы научились управлять многими природными явлениями. Но получив власть над природой, мы теряем способность ее понимать в той мере, как наши предки. Сейчас слово «экология» стало одним из самых ходовых. Экологию изучают и школьники, и студенты. А на практике большинство из нас, даже проживающие в сельской местности, очутившись среди дремучего леса, чувствует себя гораздо хуже, чем наши прадедушки и прабабушки, не слышавшие такого слова как «экология».

   И все-таки где же та грань между реальностью и вымыслом, между действительной способностью растений характеризовать те или иные природные явления и сказками, в которых вполне конкретные растения выступают в виде своеобразного фигового листочка, прикрывающего бурную фантазию сказителей?

   Более тридцати лет автор занимается использованием растений как показателей (индикаторов) тех или иных природных явлений, имеет свыше 80 публикаций на эту тему и хотел бы поделиться с широким кругом читателей.

   Прежде всего установим, что такое фитоиндикация. Слово это само говорит за себя. Фито (лат. phyton - растение) и индикатор (лат. indicator - показатель), т.е. фитоиндикация - это использование растений как показателей среды. Но это лишь вначале все кажется таким простым. Термин «фитоиндикатор» предлагался еще в 1914 году русским ученым А.А.Ильинским для установления по растениям микроклиматических условий конкретных пашен. Однако он так и не вошел в науку до 1967 года, когда на очередном всесоюзном совещании по использованию растений как показателей среды, его решительно стал применять профессор А.А.Корчагин, возглавлявший тогда кафедру геоботаники Ленинградского Университета.

   До этого широко применялся термин «индикационная геоботаника», предложенный доктором географических наук С.В.Викторовым. Будучи геоботаником по образованию во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов С.В.Викторов столкнулся с необходимостью быстро указывать места с чистой питьевой водой и запасами сфагновых мхов, которые использовались в полевых госпиталях при нехватке ваты. Зная законы распространения растительных сообществ, С.В.Викторов быстро находил требуемое. А уже после войны он занялся более углубленно вопросами индикации главным образом в пустынных районах. 

   В это же время большие работы по быстрой оценке проходимости болот велись Е.А.Галкиной, которые затем развились в научное направление исследования болот дистанционными методами.

   В 1950-60-ые годы С.В.Викторов возглавлял работу нескольких геоботанических партий, работавших во Всесоюзном Аэрогеологическом тресте и помогавшим геологам в выделении на картах участков с пресными водами, различным засолением и литологией поверхностных грунтов. Среди исследователей-геоботаников выделялись в те годы энергией и стремлением постичь тайны фитоиндикации Л.Ф.Воронкова, Е.А.Востокова, Д.Д.Вышивкин, Л.Д.Демидова, Г.И.Жданова, М.С.Касьянова, З,М.Кузина, В.Л.Левин, Н.Г.Несветайлова, А.В.Шавырина, А.М.Швыряева.

   Автор этих строк со студенческих лет включился в эти исследования.

   Широкое использование аэрофотоматериалов при исследовании геологов вызывало необходимость знакомства их с особенностями растительного покрова, так как на снимках опознается прежде всего растительность. Работы этого периода получили завершение в целом ряде статей и сводке С.В.Викторова, Е.А.Востоковой, Д.Д.Вышивкина «Введение в индикационную геоботанику» (1962).

   Одновременно активно работали в пустынных районах и ленинградские исследователи, опубликовавшие целый ряд статей. Итогом этих работ может считаться книга Б.В.Виноградова «Растительные индикаторы и их использование при изучении природных ресурсов» (1964).

   Внимательный читатель сразу же обратит внимание, что после выхода этих книг прошло более двадцати лет. И если после не появилось новых обобщающих работ, то направление это в современной бурной жизни можно считать тупиковым. И, действительно, занимаясь анализом аэрофотоматериалов, а затем и космической информации, и С.В.Викторов, и Б.В.Виноградов, и Е.А.Востокова, и Д.Д.Вышивкин, Е.А.Галкина перешли от индикации по растительным сообществам к индикации по ландшафтам в целом и стали развивать ланшафтную индикацию, как и геологи, и географы. И это вполне понятно. При взгляде на нашу Землю с больших высот мы видим не отдельные растения и не их сообщества, а одновременно и почву, и гидрографическую сеть, и тектонические особенности территории. И чем выше мы поднимаемся, тем меньшую роль играет растительность в изолированном виде. И поэтому все перечисленные авторы продолжают активно работать, но уже в другой области. Но нужна ли кому-нибудь фитоиндикация, если при взгляде издали или, как принято теперь говорить, при дистанционных исследованиях, результативнее физико-географические подразделения? И чтобы ответить на этот вопрос, попытаемся взглянуть на фитоиндикацию со стороны, сопоставив ее другими научными разделами и направлениями, в которые она вливается как один из прикладных разделов.

   Растительность нашей планеты не существует сама по себе. И растения, и животные, являясь частью биосферы, принимают участие и в солевом режиме вод, и в газовом составе атмосферы, и в формировании почв, вовлекаемые в общий круговорот веществ в природе. В процессе эволюции для каждой группы организмов была выработана определенная среда, благоприятная обитанию их именно в этом месте, и соответственно появилась и граница их расселения. Вопросами расселения живых организмов на нашей Земле занимается сравнительно молодая наука - биогеография. Она быстро развивается благодаря все возрастающей необходимости разумно охранять и рационально использовать и сушу, и воды всей нашей планеты. Биогеография имеет несколько направлений, одним из которых является экология, с помощью которой быстрее можно подойти к решению вопроса, поставленного в заглавии статьи. 

    Слово «экология» было предложено в 1866 году немецким ученым Геккелем (Ernst Heinrich Philipp August Haeckel; 1834—1919)  для науки об отношении организмов к окружающей среде. Образовано оно от греческих слов «oikos» - дом и «logos» - изучаю. Предметом экологии является изучение связи организмов с окружающей средой. В соответствии с этим она занимается связями как у отдельных растений и животных, так и у сообществ в целом. И главная цель этого направления - объяснить первопричину разнообразия соотношений живых организмов со средой обитания. 

    Сообщества растений и животных вместе со средой их обитания академик В.Н.Сукачев (1880-1967) еще в середине нашего века предложил называть биогеоценозом. В этом одном очень емком слове сразу перечислены живые организмы (био), земная первооснова, на которой они развиты (гео) и их сообщества (ценоз).  Очень близким по значению, но более кратким является термин «экосистема».

   Еще в прошлом веке трудами выдающихся путешественников, увидевших на Землю и в холодных арктических пустынях, и в пышных экваториальных лесах, и в знойных тропиках, был сделан важный вывод о глубокой связи растительного покрова с климатом. Для установления этой связи десятки ботанико-географов отправлялись в самые отдаленные места, пользуясь несовершенным транспортом тех времен. Среди них можно назвать Александра Гумбольта (Friedrich Wilhelm Heinrich Alexander Freiherr von Humboldt, 1769 — 1859), А.Декандоля  (Alphonse Louis Pierre Pyramus de Candolle, 1806—1893), А.Гризебаха (Grisebach August Heinrich Rudolph, 1814–1879) .  Одновременно была установлена и тесная связь растительности с почвенным покровом благодаря работам Е.Хильгарда (E.Hilgard), Ф.И.Рупрехтом, П.А.Костычева. А создатель учения о природных зонах В.В.Докучаев считал, что все элементы природы настолько тесно связаны, что по одному из них можно судить и обо всех остальных. Эти основные положения были в дальнейшем разработаны советскими учеными Л.С.Бергом, Б.Б.Полыновым, В.Л.Ковдой, М.А.Глазовской и многими другими. 

   Терпеливый читатель, вероятно, уже уяснил, что фитоиндикация является прикладным направлением многих современных научных направлений и было бы, вероятно, излишним связывать ее лишь с одним. Итак, чем же может быть полезна фитоиндикация современному человеку?

   Трудно даже перечислить все возможности фитоиндикации. По цветам на окнах мы можем сразу же определить и микроклимат комнаты, и привычки хозяев к проветриванию. А по деревьям-долгожителям восстанавливаются климатические условия за тысячелетия целых стран. Одно дерево ивы, зеленеющее среди полупустыни, обязательно укажет на колодец с близким залеганием вод. По типам же растительности можно охарактиризовать климат обширных континентов. Поэтому ни в коей мере не решаясь раскрыть все возможности фитоиндикации, попытаемся выяснить лишь главнейшие. Начнем с индикации природных условий, помня о том, что целесообразно это лишь там, где нужно вывить фактор среды, скрытый от наблюдателя, но быстро распознаваемый по хорошо видимой растительности.

   Перенесемся мысленно во второй век до новой эры. Римский полководей Эмилий Павел окружил в 168 г. до н.э. на горе Олимп Македонского царя Персея. Вот как об этом повествует Плутарх, живший двумя веками позже: «Более всего римлян тяготила жажда; вода была лишь в немногих местах, скверная на вкус, да и та не текла, а скорее еле сочилась на самом берегу моря. Разглядывая вздымавшуюся над их лагерем громаду Олимпа, густо  заросшего лесом, и по зелени листвы определив, что в недрах горы бьют источники, а ручьи сбегают вниз, так и не выходя на поверхность, Эмилий приказал у подножия пробить побольше отдушин и колодцев. Эти колодцы немедленно наполнились чистой водой - сдавливаемая со всех строн, она стремительно хлынула в образовавшиеся пустоты» (с.314, Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Т.1, М., Изд. АН СССР, 1961).

   В те времена использование растений как индикаторов вод стало, вероятно, обычным. Доказательством этому могут служить записи римского архитектора и инженера Витрувия  (Vitruvius), жившего в первом веке до н.э. Этому человеку очень повезло. Сохранились все его творения - «Десять книг по архитектуре», которые много столетий спустя были переведены на европейские языки и много раз издавались. Витрувий перечисляет растения, указывающие на близость вод.

   При поисках вод особенно ярко проявляется свойство фитоиндикации использовать старые, хорошо проверенные, надежные индикаторы. Противники метода в таком случае говорят, что это не новая струя в исследованиях,  а перепев старых истин. Но в это случае можно вспомнить мысль, высказанную еще многие тысячелетия до нас, что в мире нет ничего нового, а только хорошо забытое старое. О произрастании некоторых растений в местах близкого залегания вод люди знали, по крайней мере, в течение 5-6 тысячелетий. Но за этот интервал времени племена сменялись племенами, оживали и угасали оазисы, менялись способы хозяйствования, изготовления посуды. И трудно представить, чтобы сведения о растениях-индикаторах люди получали от своих предшественников, придя на засыпанные песками развалины поселений. Вероятнее всего эти сведения приобретались заново после десятилетий и столетий проживания в одном и том же месте. Динамика современного населения очень значительна. И трудно представить, чтобы современный молодой человек, впервые попавший в пустыню, пойдет учиться уму-разуму у стариков-аксакалов. Еще проще прочитать о заинтересовавших явлениях в книгах специалистов. В Средней Азии существует целый Институт Пустынь. И нет ничего страшного в том, что исследовательская работа ученых включает в себя и научное обоснование старых сведений, известных издавна. Точнее высказанную мысль можно сформулировать так: «Не надо изобретать велосипеда, но не надо и забывать о его существовании, пользуясь сверхскоростной техникой». И еще один житейский пример. При прокладке дорог, при любом новом строительстве обязательно знакомство с местными условиями, с подробными картами, содержащими нужные сведения.

   Но вот один из строителей отошел от стройки на сотню метров и заблудился среди барханов. Над ним пролетают далекие рейсовые самолеты, а ночью движутся и звездочки спутников. Он понимает, что жизнь цивилизованного мира идет своим обычным ритмом, но он мечтает о глотке воды так же, как любой дикарь. И в таком случае знание старых-старых истин о растениях-индикаторах пресных вод может спасти жизнь скорее, нежели, чем ожидание быстрой помощи.

   Примером удачного описания растений, способных указать глубину залегания вод может служить «Справочник по растениям-индикаторам грунтовых вод и почво-грунтов для южных пустынь СССР» (ГОСГЕОЛТЕХИЗДАТ, М,, 1962), составленной Е.А.Востоковой, С.Г.Ларичевой, А.В.Шавыриной. Справочник имеет прекрасные цветные иллюстрации. В дальнейшем С.Г.Ларичева и А.В.Шавырина продолжили индикационные исследования совместно с гидрогеологами и геофизиками с учетом всего комплекса гидрогеологичских условий и, в частности, роли растений в общем балансе вод.

   Поиски полезных ископаемых всегда были в фитоиндикации самой романтичной ветвью. А у народных сказителей именно они трансформировались в кладоискательство. В одном из первых сборников по фитоиндикации «Геоботанические методы при геологических исследованиях», изданных в 1955 году как выпуск I Трудов Всесоюзного Аэрогеологического треста из 13 статей 4 - были посвящены именно этому вопросу. Индикацией битуминозности грунтов, повышенного содержания бора более других занимались А.М.Швыряева. Было выявлено, что как отдельные растения, так и сообщества в целом, реагируют на повышение битуминозности пышным развитием особей, гигантизмом форм. Но после определенного порога напротив их состояние ухудшается.

   Привлекла внимание исследователей и внешне мало примечательное растение качима  (Gypsophila patrinii). Этот вид тяготеет к породам, обогащенным медью, и с глубокой древности умельцы искали медные руды по этой траве. В диссертационной работе Н.Г.Несветайловой были глубоко проанализированы аспекты использования качима в этом направлении.

   Сравнительно не так давно американским геоботаником Еленой Кеннон были обобщены работы по использованию растений и прежде всего видов астрагалов при поисках урановых руд. Хорошо известны случаи особой раскраски листьев и и цветов, гигантизма или напротив развития карликовых форм на грунтах, обогащенных теми или иными рудами.

   И если бы нашим предкам захотелось бы зарыть большой, кованный железом, сундук с драгоценностями среди дремучего леса, то можно без сомнения сказать, что дерево, выросшее над этим сундуком отличалось бы от соседних извилистостью ствола, отклонениями в форме. Но был ли когда-нибудь открыт клад с помощью растений? Пока этот случай зафиксирован только в рассказе Н.В.Гоголя. Было ли открыто месторождение меди в наш век по качиму? И в целом при современных способах поисков полезных ископаемых с помощью новейшей аппаратуры, растения-индикаторы, на мой взгляд, не нужны.

    Растения, безусловно, помогают при биохимических исследованиях, но это уже совершенно иной раздел науки, о котором могут рассказать при геохимических исследованиях, но это уже совершенно иной раздел науки. о котором могут рассказать специалисты, успешно работающие в этой области.

   Коронным номером фитоиндикации испокон веков была характеристика земельных угодий в целом. Еще практичные римляне интересовались более всего этой стороной использования растений, что нашло отражение даже в стихах Вергилия:

«Первым делом: земля неудобная, горки скупые,

Где и суглинок залег и камни на поле кустистом,

Те для Палладиных рощ хороши, для живучей маслины -

Признак тому, что растет маслина дикая там же,

Много ее, и поля плодами лесными покрыты».

   Вполне справедливо замечание Вергилия, что почва, которая «папоротник питает, даст могучие лозы». Даже там, где виноград не произрастает, почвы под папортниками, богатые перегноем, очень хороши для окультуривания. Заслуживает внимания и вывод Вергилия:

«Земли же производить не всякие всякое могут.

Ветлы растут по рекам, по болотам илистым - ольхи.

На каменистых горах бесплодные ясени всходят».

(Вергилий, «Георгики», 1933, кн.2, стр. 89).

   Интересен и вывод Плиния (Plinius Secundus), приведенный в книге С.В.Викторова, Е.А.Востоковой, Д.Д.Вышивкина «Введение в индикационную геоботанику» на стр. 78: «Особенно интересны замечания Плиния о том, что пышный рост растений не указывает на какое-либо  одно свойство почвы (влажность, богатство питательными веществами), но на их комплекс».

   Стоит заметить, что у нас, пожалуй, одним из первых обратил внимание на подобное свойство растений А.Н.Радищев. В своем труде «Описание моего имения» он, в частности, писал:«Березняк показывает убогую глину, а сосняк, можжевельник и молодило - сухую супесь».

   Весьма положительно относился к растениям-индикаторам А.Карпинский, опубликовавший в 1841 году работу «Могут ли живые растения быть указателями горных пород и формаций, на которых они встречаются, и заслуживает ли местопрозябания (stationes) их особого внимания геогноста». А геологи П.А.Ососков и Н.К.Высоцкий, работавшие в 1900-ые годы, успешно использовали типы лесов при геологическом картировании. Можно было бы продолжить перечень успешного использования растений для характеристики их местообитаний. Но вероятно, интереснее обратить внимание на работу, представляющую, на мой взгляд, вершину исследований подобного типа.

   Хочется обратить внимание на «Атлас растений - показателей условий среды местообитаний» А.Крюденера, А.Беккера (A.Krüdener, A.Becker, Atlas standortrenn zeichnen den Pflanzen. Berlin,1942). Русский баронский род Крюденеров немецкого происхождения известнен с ХIV века. Многие представители этого рода были дипломатами, философами. В начале нашего века интересные статьи по лесной экологии, прекрасно иллюстрированные рисунками - профилями, публиковались у нас А.Крюденером. Последней его работой, опубликованной в 1920-ые годы, была брошюра по подсчету объемов древесины. Затем А.Крюденер стал жить и работать в Германии, но широкие экологические знания и инженерное, рациональное мышление, позволило ему дать в атласе растений комплексную характеристику их экологических и индикационных возможностей и сразу же объяснить неспециалистам в экологии - дорожникам, строителям, как можно применять эти знания. Книга прекрасно иллюстрирована рисунками, уголков леса, где произрастает вид-индикатор, его общим видов, почвенным разрезом, типичным для этих мест, даны так же условные схемы глубины грунтовых вод, их застойности или проточности, механического состава. Практические рекомендации дают советы инженерам, где можно искать пески или гравий, нужно ли делать отвод грунтовых вод, удобны ли для мелиорации земли, как следует их удобрять. Можно было бы перечислять и далее, о чем могут рассказать растения.  Но наверное и так уже возникает мысль: «Вот тот легендарный сезам, открывающий все тайны природы!». Но не спешите с выводами.

   В 1953 году у нас появилась книга ленинградского профессора И.В.Ларина «Определение почв и сельскохозяйственных угодий по растительному покрову в степи и полупустыне междуречья  Волги и Урала». В книге дана таблица, где определение идет как во всех ботанических определителях по типу тезис и антитезис. Начинается он, например, с разделения древесной и травянистой растительности как индикаторов, а в конце мы приходим к конкретным названиям почв. Через четыре года была опубликована книга Сибиряковой М.Д., Вернандер Т.Б «Определитель типов леса по растениям-индикаторам». А итогом серии подобных работ может считаться, пожалуй, «Справочник-определитель литологического состава поверхностных отложений и глубины залегания подземных вод», вышедшей под редакцией Н.Г.Верейского  и Е.А.Востоковой в 1963 году и сразу же переведенный и изданный за рубежом в Варшаве и Тель-Авиве.

   Параллельно этой струе индикационных исследований ведется много десятилетий характеристика сельско-хозяйственных угодий по определенным шкалам, разработку которых начал еще в 1930-ые годы геоботаник Л.Г.Раменский. Он исходил из непрерывности растительного покрова и целесообразности использования индикационных свойств отдельных растений и их особей в целом, т.е. популяций, а не растительных сообществ. Между прочим, А.Крюденер тоже абстрагировался от сообществ, так как считал, что это усложнит работу неспециалистов. Книга Л.Г.Раменского «Введение в комплексное почвенно-геоботаническое исследование земель» (1938) не потеряла актуальности и в наши дни. И сейчас при оценке плодородия земель и особенно характера лугов нередко пользуются шкалами Л.Г.Раменского. Заинтересовавшихся этой стороной фитоиндикации можно адресовать к книге Л.Н.Соболева «Методика эколого-типологического исследования земель», изданной во Фрунзе в 1978 году.

   Но почему же все-таки каждый инженер, выезжая в природу, не берет с собой ни одной из перечисленных книжек, хотя каждая из них представляет собой кладез полезных знаний? Меня давно мучает этот вопрос. И ответ, основанный на моем личном опыте и не претендующий на универсальность, может быть сформулирован так. Растения-индикаторы дают очень приблизительные количественные оценки. В наше время каждому исследователю нужны более точные характеристики. Растение же, как любой живой организм, имеет огромную амплитуду между благоприятным и терпимым. Специалист-геоботаник может уловить тонкости, которые позволят ему сузить эту амплитуду. Но если он начнет учить инженера этим почти неуловимым неспециалистам различиям, любой строитель и геолог скорее получат ответ путем непосредственных измерений объекта своими методами. И уловить эту грань, где фитоиндикация рациональна, а где нет - нужен столь  субъективный фактор как человеческий ум... Кроме того с каждым годом увеличиваются наши знания о землях, об инженерно-геологических свойствах пород.

   Любой специалист до знакомства с природным объектом, который ему предстоит преобразовать, изучает десятки карт и планов. Правда, и они не освобождают его от необходимости «натурных наблюдений», как говорили в старину. И все-таки, вероятно, экспресс-методы получений сведений о химизме почв, о характере грунтов и вод с помощью новейшей аппаратуры в будущем вытеснят фитоиндикационную оценку земель. Но при этом наши школьные знания о приуроченности тех или иных растений к определенным условиям должны быть гарантией, что мы будем правильно использовать приборы. А для этого экологические знания каждого должны копиться с детства путем знакомства с красивыми книгами о растениях-индикаторах.

   До сих пор шел разговор об фитоиндикации относительно постоянных, стабильных факторов среды. И там, где они уже известны, фитоиндикаторы не нужны. Но в неизвестных местах, там где еще остались «белые пятна» и изыскатель не может выяснить все интересующее из книг и карт. растения-индикаторы нужны и сейчас. 

   Но более интересна, на мой взгляд, и перспективна фитоиндикация процессов. Динамичность нашей природной среды  столь велика, что сколько бы мы не устанавливали стационаров для наблюдений за стихийно-разрушительными процессами, за вечно меняющейся погодой, уловить происходящие изменения вокруг нас мы можем с помощью приборов лишь в отдельных точках. А знать об этих изменениях, особенно при капитальных строительных работах, нужно, по крайней мере за несколько веков, так строим мы на века.  И вот как индикаторы процессов, проходивших в прошлом, пределах столетий и даже тысячелетий, растения незаменимы. Еще римляне в судебной практике использовали правило: «Testis oculatus pluris est quam auditi decem» - «Один очевидец больше стоит, чем десять только слышавших».

   И деревья, окружающие нас, а когда-то слышавшие речь А.Пушкина, и даже шум стрелецких восстаний, а иногда даже события давностью в два-четыре тысячелетия, могут быть использованы  как подобные свидетели. Разумеется, они нам не поведуют, о чем говорили люди, проходившие под их кроной, но о необычных заморозках, летней сухости, общей направленности к потеплению или похолоданию, они могут поведать, если правильно расшифровать информацию, таящуюся в годичных кольцах. Этим занимается специальная наука - дендрохронология, энергично накапливающая сведения и у нас в Союзе, и за рубежом. До несколько тысячелетий доживают и накипные лишайники, разрастающиеся на каменистых глыбах, на зданиях, стволах деревьев. Длительность их жизни возрастает в высокогорьях и приполярных широтах, где встретить особи в тысячелетнем возрасте совсем нетрудно. Но чаще всего нас окружают деревья и лишайники в возрасте 200-300 лет.

Валерия Ильинична Турманина
кандидат географических наук,1985 год

Серия сообщений "ТУРМАНИНА ВАЛЕРИЯ ИЛЬИНИЧНА":
Часть 1 - ТУРМАНИНА В.И. СТО ЛЕТ С УНИВЕРСИТЕТОМ
Часть 2 - В.И.ТУРМАНИНА Штрихи к портрету Г.К.Тушинского
Часть 3 - ТУРМАНИНА В.И. ДОКОЛУМБОВАЯ АМЕРИКА. ИЗОБРАЖЕНИЕ РАСТЕНИЙ НА ВЕРЕТЕНАХ.
Часть 4 - ТУРМАНИНА В.И. БЫЛЬ И НЕБЫЛЬ О ДЕЯНИЯХ ЗМЕЯ ГОРЫНЫЧА
Часть 5 - ТУРМАНИНА В.И. РАСТЕНИЯ-ИНДИКАТОРЫ - НАУЧНО-ОБОСНОВАННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ФАНТАЗИЯ СЕДОЙ СТАРИНЫ?
Часть 6 - ТУРМАНИНА В.И. МОСКВА ДОВОЕННАЯ ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА (1934-1941)
Часть 7 - О ДУБЕ С СЕРЕБРИСТОЙ КОРОЙ
Часть 8 - О жизни в Факеево у Григория Сафоновича Карташева
Часть 9 - ЦИВИЛЬСК И САРАЕВЫ
Часть 10 - СТЕПИ ПРИКАСПИЯ

   От Карпат до Приволжской возвышенности, по лесостепи и болотам полесий, примыкающим к ней с севера, во многих местах еще в ХIХ веке бытовали предания о несметных богатствах, скрытых в подземных кладах. Но открываться эти клады могут только именем своего былого хозяина - Кудеяра. Каждому известно, что от трудов праведных не наживешь хором каменных. И поэтому источником Кудеяровых богатств считался разбой. Рассказы о Кудеяре-Разбойнике порождали новых героев, грабивших богатых и помогавших бедным, и поэтому молва о разбойничьих кладах переживала века. Но попробуем представить себе такого сверхчеловека, который мог бы разбойничать и на Карпатах, и на Волге, преодолевая пространство в тысячи километров?! А судя по стойкости воспоминаний о Кудеяре среди русских, украинцев, белоруссов он действовал до ХIV века, до формирования этих народов, произносящих это имя одинаково, и до торжества христианства, так как в таком случае имя имело бы христианскую первооснову.

   Известный писатель и историк второй половины ХIХ века Н.И.Костомаров написал увлекательный роман «Кудеяр», в котором воскресил легенду, бытующую много веков, но никакими фактами не подтверждаемую о том, что Кудеяр - старший брат Ивана Грозного. Первая жена царя Василия - Соломея была насильственно отправлена в монастырь из-за неспособности родить наследника трона, несмотря на ее заверения, что она ждет ребенка. Царь был увлечен молодой Еленой Глинской, женился на ней и вскоре родился сын - будущий Иван Грозный. Из монастыря же ползли слухи, что Соломея родила мертвого красавца-мальчика. Молва разносила и подробности - рожден де был живой ребенок, нарекли его Юрием и скрыли, а хоронили красиво разукрашенную куклу... Иван мужал, людям жилось при нем не сладко, и рассказы о Юрии, вынужденным стать Кудеяром-Разбойником, жили в народе как мечта о добром царе, который должен бы царствовать по старшенству.

   Прекрасно зная исторические источники, а так же предания крестьян южных губерний, запорожских казаков, волжских рыбаков Н.И.Костомаров создал образ сильного яркого несчастного богатыря, действовавшего в ХVI веке и в Крыму, и на Украине, и в Поволжье. В его книге 1882 года издания в примечаниях на странице 433 есть такие строки: «Проходят годы, десятилетия, столетия... а имя Кудеяра не истребилось в народной памяти. Во всей нашей средней России, в украинских городах старого времени, в прежней земле Северской, на берегах Оки, Десны, Ипути, Жиздры, Угры, Упы, Дона, Мечи, Быстрой Сосны и в древней Рязанской земле - везде известно имя Кудеяра... Где только есть овраг со следами землянок какого-то неизвестного обиталища - там, говорят, жил Кудеяр-разбойник... Где дикая заросль, где жилище волков, человеку становится поневоле жутко, где человека как будто сзади хватает - там Кудеяр. Этот Кудеяр что-то бродячее, страшное и тайное, ни живое, ни мертвое, что-то такое, чего и объяснить нельзя».

   Примечательно, что перечисленные Костомаровым места, совпадают с местами былых поселений славянских племен вятичей, северян, радимичей во времена их расцвета, IХ-ХII веках, когда было что прятать в клады. И очень хорошо сказано у Костомарова о том таинственном, что нас порой преследует, не являясь ни живым, ни мертвым - это же наша память, хранимая землей в развалинах, былых дорогах, остатках крепостных валов.

   Что же означает слово «кудеяр»? Последний слог представлен старославянским словом «яр», имеющим десятки толкований, в том числе горячее желание, стремление, огненную силу, ярость. Немало значений имеет и первый слог - «куд», самое распространенное из которых - «жилище», «хижина». Слово «кудов» означало «домовой» на языке мордвы-эрзя. Слово «куд», «куда» заинтересовало меня очень давно. Будучи эвакуированной в войну из Москвы в Среднее Поволжье, в лесной край «пустыней», старого русского говора, я часто попадала впросак, обнаруживая, что некоторые московские слова шокировали местных людей. Особенно меня мучило слово «куда», я  постоянно забывала, что его нельзя использовать. «Куда идете?», - спрашивала я подруг. А они обиженно отвечали: «На Кудыкины горы телят пасти» или «На кудыкины горы куликов счипать». А бывало подруги сердито выговарили мне: «Сколько раз тебе было говорено - не спрашивай «куда» - теперь ведь пути не будет...» «Почему?», - не унималась я. «Много будешь знать - скоро состаришься», - следовал ответ. Мне кажется, что они сами не знали причину неприятностей, возникающих из-за этого слова. И только в «Толковом словаре» В.Даля есть отгадка тому, почему это слово имело дурную репутацию. Оно означает «дух», «бес», «сатана», а слово «кудь» - «кудесье», «кудесничество». Известно сейчас, пожалуй, только слово «кудесник», произошедшее от этого корня. Наиболее же общее толкование слов «куд-куда» - желание, стремление, направление, но при этом нечистая сила влияет на выбор этого направления. Вероятно, поэтому в глухих местах это слово предпочитали не употреблять. А все слово «кудеяр» означает ту огненную нечистую силу, которая охраняет языческие клады. В древности, когда волхвы были главными хранителями богатств родов и племен, лучшего имени для этих людей и не придумать. Повсеместное присутствие этих «кудеяров» - реальное ощущение той языческой старины, от которой мы начали отходить всего тысячелетие тому назад. Возможно, имя «Кудеяр» давалось главе племени, верховному жрецу или же просто самому сильному человеку, которому можно было доверить хранение общих богатств. Ведь тогда не было ни банков, ни сейфов, в которых гарантируется надежность хранения вкладов. И охрана общих богатств была очень сложной задачей.

   На Брянщине есть название «Кудеяровы горы» на Десне у села Хотылева. Когда я пыталась выяснить у местных жителей происхождение этого названия, ответ был однозначен: «Был, наверное, в старые времена богатырь с таким именем, и никто его не мог победить. С той поры, когда ребята борьбу затевают и один выделяется силой, про него говорят: «Бьется как Кудеяр». Есть Кудеяровы горы и под Воронежем. Но, пожалуй, центром «кудеяровых названий» можно считать Тульские земли. В журнале «Тульский край» № 3 за 1926 год есть статья М.А.Дружинина «Народные предания о Кудеяре» (с.29-35). Поскольку журнал этот - библиографическая редкость, а приводимые в статье сведения - уникальны по обширности (хотя сам автор признается, что привел лишь «некоторые из подобных рассказов»), стоит перечислить все эти места вновь.

   Городище на реке Шат, недалеко от Нового Села, на дне реки «лежит бочонок с золотом», а в самом городище счастливцы могут видеть чугунные ворота, за которыми скрыты «несметные богатства».

   Кудеярово городище на реке Упа у села Кетря, где «зарыто немало золотых вещей».

   Деревни Поповка, Малышево, Березово в тех же местах, где нередко находили кости и старинные монеты, что связывалось с деятельностью разбойников.

   Село Страхово над Окой связывается с Кудеяром - «поселившись со своими разбойниками в лесу над Окой, вблизи села, он наводил страх на окрестности».

   В окрестностях Белева следы рвов, городища у деревень Шишкино, Мишенское, Федяшево, связываемые местными жителями с деятельностью разбойников.

   Недалеко от Оболенска на реке Шат жило три брата, «разбойники Кудияры» (в Масловке и Белькове): «Они были богаты, знатны и необычайно, даже до чудесного сильны... В случае нападения врагов на городок, рассказывает давнее предание, Кудеяры скатывали на них сверху бревна... Говорят, что кое-кому из счастливцев удалось войти в железные двери, видеть несметные богатства, скрытое за ними, даже пить и есть сказочные явства».

   В устье реки Варкуши при впадении  ее  в Осетр есть два городища, на правом берегу жил Кудеяр, а на левом, низком, богатырша Арина «Аринино городище»; общего языка они не нашли и «богатырь бежал от ее гнева, побрасав на произвол счистливцев свои сокровища».

   Над рекой Вашана, на горе Кулига, жил брат Кудеяра - Егныш, имя его сохранилось в названии деревни Егнышевки.

   Недалеко от сел Михайловское и Куркино есть урочище на горе, именуемое «Денежные ямы»: «Стены ямы выложены камнем и красным кирпичем старинной формы. В народе рассказывается, что это было огромное подземное помещение с несколькими ходами, жилыми покоями и службами.  В той же горе находится большой белый камень, под которым будто бы скрыто несметное богатство, защищаемое черным быком. Этот бык появляется каждый раз, когда хотели подрыть этот камень. Эти денежные ямы считаются притоном Кудеяра».

   Остатки подобного помещения есть при деревне Набережная: «Здесь стены ямы выложены также старинной формы кирпичем, а одна из стен найдена даже мраморная. Местное предание и здесь указывает притон Кудеяра».

   На реке Осетр при деревне Причал, в пещере скрыты клады, доставлявшиеся сюда на челнах разбойниками Кудеяра.

   На старой Лебедянской дороге разбойники грабили у сел Куркино и Лебяжий Усад, имеющего второе название «Нагиши», так как здесь обирали путников «до нага».

   Славились разбойниками села Грабченки и Старые Лески в Каширском районе.

   Помнят имя Кудеяра и в местности «Зарытый Верх» или «Зарытка»: «Здесь безводная, глухая и глубокая котловина, окруженная со всех сторон лесами, тянется на пять верст, до деревни Круговой до реки Снежеда, а недалеко пролегает дорога на город Мценск».

   По Одоевской дороге разбойники действовали у деревень Татево, Обидимо, Казинка.

   «В Чаплыгинском городище, где по рассказам крестьян был притон Кудеяра, также скрыты большие богатства. С целью отыскания их делались хищнические раскопки, так что все городище изрыто кладоискателями. Так как при этом сокровища не найдены, то кладоискатели убеждаются, что богатства положены «с зароком» и для открытия им нужны особые условия. К городищу примыкает Боянов или Буянов овраг».

   Под Белевым есть сельцо Кудияровка, деревни Кудияровские Выселки и Кудияровка. Существует мнение, что Кудеяр был белевский боярин, изменник, приведший в Москву Давлет-Герея в 1571 году, о чем повествуется и в романе Н.И.Костомарова.

   И наконец, в 10 верстах от Тулы, в засеке за Косой горой, есть Кудиярова колодезь, а невделеке среди засеки возвышаются деревья над Кудияровой могилой.  

   Но все эти сведения и названия сохранились в 1920-ые годы. Сейчас большинство этих названий утрачены.

   Археологические исследования советских ученых помогают снять налет сказочности в рассказах о кладах Кудияра.

   Достаточно взглянуть на фрагмент карты, приводимой в книге Т.Н.Никольской «Земля вятичей» (Москва. «Наука», 1981), как становится ясным, что народная память сохранила лишь малую крупицу огромного количества городов, сел, крепостей, переживавших расцвет во времена язычников - вятичей. Владея Окским путем, по которому в IХ-ХII веках осуществлялась связь восточных стран с западными, вятичи были богатейшим племенным союзом. Киевским князьям пришлось совершать поход за походом, чтобы возложить на них дань и сделать покорными, и потребовалось для этого почти три века. Огромное количество кладов с арабскими монетами VIII-ХI веков фиксируют былой путь через земли вятичей.

   В сводках историков В.Л.Янина «Денежно-весовые системы русского средневековья» (М., 1956) и А.Л.Монгайт   «Рязанская земля» (1961) даны карты с указанием обнаруженных кладов.

   Киевский летописец ХII века так убедительно нарисовал «звериные» нравы славян-язычников, что они нам со школьной скамьи представляются полудикими жителями лесных чащоб. Особенно убийственное описание дано непокорным вятичам. Но вот, уже в наше время, археологами проведены раскопки, и высокая культура славян-язычников предстает перед каждым, кто начнет читать или хотя бы рассматривать картинки сводок академика Б.А.Рыбакова. Великолепные изделия ремесленников тех далеких времен, когда появились Кудеяры, можно увидеть на цветных вкладках книги историка В.В.Седова «Восточные славяне в VI-ХIII вв» (Москва, 1982).

   На фотографиях даны лишь некоторые изделия мастеров той поры, которые наглядно демонстрируют, что в ту пору проблема сохранения богатств каждой семьи, рода, племени была задачей весьма сложной.

   Если попробовать грубо схематично поместить на карту внемасштабными знаками места, где чаще встречались воспоминания о Кудеяровых деяниях, то получается странное совпадение. Кудеяры словно специально зарывали свои клады поблизости от места ледникового щита, покинувшего Русскую равнину 10-12 тысячелетий тому назад. Разумеется, о покровном оледенении они не имели ни малейшего представления. Да и ученые лишь в прошлом веке начали всерьез обсуждать эти природные явления.

   Примечательной особенностью окраинных ледниковых зон является формирование особого рельефа, отражающего сток огромного количества талых ледниковых вод. Ополья и полесья являются обязательными элементами этих мест. По полесьям, приуроченным к понижениям осуществлялся быстрый сток с отложением песчаных толщ. Частично эти участки испытали последующее опускание, и в результате предстали перед нашими предками непроходимыми болотами, чередующимися с озерами и реками, блуждающими среди этих лабиринтов озер и топей.

   И сейчас эти полесья выделяются повышенной увлажненностью и залесенностью. В соседствующих с опольями полесьях, где относительные высоты были выше, ледниковые воды стекали медленнее, и откладывались здесь преимущественно глинистые частицы. Некоторые из ополий испытали последующие поднятия. Почвы здесь формировались более богатые под широколиственными лесами, выделявшимися среди елово-сосновых и березовых лесов заболоченных соседних мест.

   Земледельцы ополий более тысячелетия тому назад были втянуты в княжеские усобицы рюриковичей, здесь феодализм диктовал свои условия ранее, чем в соседних местах, и здесь первые пахари - оратаи стали христианами - крестьянами. А язычники могли еще многие века скрываться в полесьях и даже в прошлом веке они надежно скрывали всех, находившихся вне закона, т.е. недавних разбойников-кудияров, которыми становились беглые крепостные. 

   В наше время слово «полесья» стало широко известным благодаря широкому партизанскому движению против фашистких захватчиков.

   Клады язычников, охранявшиеся тысячелетие назад настоящими кудеярами, обновлялись, использовались разбойниками в последующие века. Но видимо, в народе сохранялось воспоминание о былых хозяевах кладов. И каждый уважающий себя разбойник присваивал себе имя «Кудеяр». Центр вятичей-язычников находился в Дедославле, как справедливо полагает академик Б.А.Рыбаков в книге «Киевская Русь и русские княжества ХII-ХIIIвв.» (Москва, 1982), невдалеке от Тулы, где реки Упа, Шат, верховья Дона находятся вблизи. И в этом же месте находится и своеобразный «центр» воспоминаний о Кудеяре.

   И поэтому присутствие таинственного вездесущего Кудеяра, о котором так поэтично писалось в прошлом веке для полосы от Карпат до Приволжской возвышенности, вблизи полесий, теперь благодаря обширнейшим археологическим исследованиям советского периода, представляется вполне реальными следствиями деятельности наших предков славян-язычников.

Валерия Ильинична Турманина

Серия сообщений "РУССКИЙ ЯЗЫК - ПРАЯЗЫК":

Забытые корни славяно-арийского народа. Каруны. Буковник ВсеЯСветной Грамоты

Часть 1 - А.ДРАГУНКИН - Русский язык - праязык
Часть 2 - Буковник ВсеЯСветной Грамоты
...
Часть 5 - Книга "Глаголы русских мудрецов"
Часть 6 - ТУРМАНИНА В.И. ТАЙНА ЧЕВЫЛЕЦКИХ ПЛЕСОВ И СОЛОВЬЯ-РАЗБОЙНИКА
Часть 7 - ТУРМАНИНА В.И. О КЛАДАХ, ОТКРЫВАВШИХСЯ ИМЕНЕМ КУДЕЯРА
Часть 8 - БУКВИЦА-КРАТКОЕ ПОЯСНЕНИЕ И ОПИСАНИЕ.
Часть 9 - Игры Богов - фильм двенадцатый
...
Часть 16 - Греческие боги родом из России?
Часть 17 - РУССКИЕ БОГИ ЕГИПТА
Часть 18 - Светлана Жарникова - культуре Русов многие тысячи лет!

   Традиционным занятием русских богатырей была борьба со Змеем Горынычем. Противник этот был силен, хитер, многолик. Самым страшным его оружием были огненные стрелы, которые он изрыгал из пасти, осыпая ими каждого, кто осмеливался вступать с ним в борьбу. 

   Постепенно этот сказочный образ воплотил в себе все неприятные черты наших противников и превратился в отвлеченный символ врагов земель. Но с символом нельзя сражаться на поле брани, единоборство с ним возможно лишь в духовной сфере, и наши богатыри приобретали все более и более неземные черты далеких сверхлюдей.

   В былинах же и сказках Змей первоначально был наделен реальными человеческими чертами, и действия его были вполне земными. Самым обычным его делом было проникновение в княжеский терем в виде прекрасного юноши и лишь в случае разоблачения он становился лютым Змеем.  Нередко хаживал он ко многим красавицам былинных времен и был любим ими, что тоже приписывалось колдовским чарам. О его похождениях к жене Муромского князя рассказывалось в знаменитом «Сказании о Петре и Февронии». В статье В.Власова «Почему князь Петр женился на Февронии», опубликованной в журнале «Вокруг света» № 4 за 1988 год, коротко рассказывается эта поучительная история в связи с этапами принятия христианства на Руси. До сих пор можно услышать по глухим полесьям рассказы о том, что в давние времена Змей «примучил» красавицу, жившую на краю их села в богатом доме с родителями: погибла девица, разрушился от времени дом ее родителей, но место это и поныне зовется «Сельбищем».

   По современным понятиям, обладание гипнотической силой могло бы и в прошлом убедить каждого, что перед ним не шалопай из соседней деревни, а поистине ужасный Змей Горыныч. Почему же обязательно Змей? Да потому что люди с детства слышали страшные истории о Змее Горыныче, и им проще было уверовать в то, к чему они были уже подготовлены.

   Тысячелетие тому назад, когда создавались былины, людям были хорошо известны свойства черной вязкой жидкости, встречавшейся местами на поверхности в Причерноморье, в Прикаспии. Ее широко использовали в военных целях, наполняя ей подожженные факелы, что получило название «греческого огня». И любой воинственный хозяин пещеры, если он всерьез решил господствовать над окрестными землями, мог запастись подобным оружием, контактируя с греческими властителями.

   Страшила многоголовость Змея, как пугает она и сейчас каждого, кто обнаруживает подобные отклонения от нормы у змей, встречающееся иногда в природе. Возможно, это свойство дало толчок к созданию многоголовости Змея Горыныча. Сказки об этом чудовище знакомы всем с детства. Но есть ли какие-либо исторические сведения о его деяниях?

   «Змиевыми валами» издавна называются древние укрепления времен Трояна (II век н.э.), возведенные на территории Восточной Европы неведомо кем для обороны от степных кочевников. Причудливая форма этих валов породила рассказы о том, что созданы валы гигантским рассерженным змеем, когда он решил уйти под землю. Там, где он проползал, земля вздымалась высокими валами. Таковы были его страшные следы...

   Во времена расцвета Киевской Руси, когда создавались былины Киевского цикла, герои этих былин - и Добрыня Никитич, и Илья Муромец, и Алеша Попович, сражались со Змеем Горынычем, который обитал под Киевом, на берегах реки Почайны. Наши фольклористы давно  уже единодушны во мнении, что Змей - воплощение языческого божества. Победа над ним поэтому возможно только с помощью «шапки земли греческой».  Стоит напомнить, что так назывались головные уборы духовных лиц и паломников, побывавших в Византии. Волхвы, кудесники, вожди языческих племен разных рангов были большие мастера «кудеса творить», «кудесить», т.е.  делать чудеса, совершать обман зрителей различными приемами, возможно, и применяя массовый гипноз.

   Наш самый древний и мудрый богатырь Волх Всеславович и на свет-то появился с помощью Змея:

«По саду, саду, по зеленому, ходила, гуляла

молода княжна Марфа Всеславьевна,

Она с каменю скочила на лютова на змея.

Обвивается лютой змей около чебота...

А втапоры княгиня  ... и дитя родила...

Подрожала сыра земля,

Стреслося славно царство Индейское,

А и сине моря сколыбалося

Для-ради рожденья богатырского

Молода Вольха Всеславьевича.»

[Былины. Изд.худ.литературы. М. 1958. т. 1, с. 8]

   Примечательной чертой этого Волха (Вольги, Олега) было умение быть оборотнем, превращаться то в «серового волка», то в «ясного сокола», то в «гнедого тура», что высоко ценилось в дохристианские времена. Этого былинного героя еще в ХIХ веке профессор Ф.И.Буслаев сопоставлял с историческим Волховом, записи о котором сделаны в ХVI-ХVII веках, а действовал он в середине первого тысячелетия. Если верить преданию, он был сыном Словена, первого славянского поселенца в Новгородских землях, и по его имени река Мутная стала называться Волхов. Он облюбовал место вблизи Волховских или Ладожских порогов, где проходил древний торговый путь. Принимая образ змея-крокодила, он преграждал путь по реке купцам и пропускал лишь после выплаты дани: «бе и бесоугодник и чародей лют, преобразуяся во образе змея лютого и крокодила и залечше в той реце Волхове путь водный, и не поклоняющихся ему овех пожирающе, овех же испротерзаше и утопляя» [с. 107, т.13, 1892, Энциклопедический словарь, Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон]. Стоит напомнить современным людям, что в те времена грабеж, пиратство не осуждались общественным мнением.

   Итак, первые сведения о деятельности Змея Горыныча зафиксированы в западных районах Древней Руси. Но в ХIII веке Змей действует уже на Оке, под Муромом, навещая жену князя, принимая при этом образ самого князя. Нередко былины помещали Змея Горыныча на Сорочинских (Сарацинских) горах. Учитывая, что «сарацинами» на Руси издревле звали людей с Востока, многие считают, что Сарацинские горы - это Приволжская возвышенность, мимо которой по Волге и Оке, осуществлялись связи со Средней Азией и Ближним Востоком. Под Саратовым есть гора, на которой молва с глубокой древности поселяла Змея. Но наиболее подробно и даже «реалистично» действует Змей под Казанью, если верить сочинителю «Сказания о Царстве Казанском». В 1959 году было издано это сказание в пересказе и с комментариями Н.В.Водовцовой, что делает доступным чтение этого сказания широкому кругу читателей.

   Примечательно начало сказания. Автор пишет, что спрашивал у «искуснейших людей русских» об истории Казани и не получал ответа. И только после 20-летнего плена у Казанских князей он узнал: «От начала земля наша Русская (как поведают наши и варвары) была всюду единая. Там, где царство возникло Казанское, и от Нового города Нижнего вдоль по Волге-реки на полуночи, и до Вятки, до Перми, до половцев все то было - держава Владимира, было областью Стольного Киева» (с.217). Такое положение, действительно, создавалось до монголо-татарского нашествия, когда русы-мореходы помогали в перевозках товаров по Каспию, Волге, Дону, Оке хазарам и болгарам. Тогда же, вероятно, и создавались былины о плавание по синему Хвалынскому - Каспийскому морю Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича. Об этом же свидетельствует целый ряд старых русских названий - Чурилово, Сура, Звенигово, Цивиль-Чивиль...  По преданию из Старого Бряхова, что стоял на Каме, пришел царь Саин, что означает «сильный», «мощный» и основал Казань в 1177 году. Место это славилось пчелиными пасеками, рыбой, изобильными пастбищами. Но люди боялись здесь селиться, так как властвовал здесь страшный хозяин: «Есть гнездо в этом месте змеиное, его знают окрестные жители. Змей двуглавый живет здесь, свирепствуя. Он одной головою, змеиною, жрет людей и животных безжалостно, а другой головой, воловею, поедает траву и растения»(с. 219). Пришлось людям, уставшим от змеиных поборов, просить помощи у волхва. Тот пришел, убил змея и его детенышей, а место выжег. Зловоние при этом было таким ужасным, что слабые люди его не вынесли и погибли. Но потом место очистилось.