О строительстве Беломорканала, где погибло множество ни в чём не повинных русских людей, хоть что-то известно почти каждому, то слово «Алгемба» знакомо лишь некоторым историкам.

Самым жестоким правителем Советского Союза традиционно считается Иосиф Сталин, «нарушивший заветы» Ильича. Именно ему приписывают создание сети лагерей (ГУЛАГ), именно он был инициатором строительства Беломорканала силами заключённых. А о том, что одна из первых строек происходила под непосредственным руководством Ленина (Бланка), как-то забывают. Также скромно умалчивается о том, что оба вождя начинали свою деятельность в одной команде. И совсем уж немногие знают о том, что огромные государственные денежные средства, выделенные якобы на важнейшие вопросы строительства, на самом деле, шли за рубеж, в США – крупнейшим банкирам того времени, которые профинансировали и организовали государственный переворот 1917 года в России. То, что многие этого пока ещё не знают, неудивительно: все материалы, касавшиеся финансовых отношений большевиков с Уолстрит, долгое время были засекречены. В том числе и по Алгембе – первой попытке молодой большевицкой власти обзавестись собственным нефтепроводом.

«100 знаменитых загадок истории» М.А. Панкова, И.Ю. Романенко и др.

«В декабре 1919 года армия Фрунзе с боем захватила Эмбенские нефтепромыслы в Северном Казахстане. К тому моменту там скопилось более 14 млн. пудов нефти. Эта нефть могла бы стать спасением для советской республики. Фрунзе получает телеграмму Троцкого с припиской Ленина, прекращать боевые действия и переводить армию на вывоз нефти. В телеграмме, отправленной Троцким (Бронштейном) на имя Фрунзе, было написано: “…приказываю перевести 4-ю армию на строительство железной дороги Александров-Гай – Эмба”. Ленину (Бланку) этого показалось мало, и он делает от себя приписку: “Прошу товарища Фрунзе в соответствии с указанием Троцкого развить революционную энергию для максимального ускорения постройки дороги и вывоза нефти”.

Вслед за решением вождей революции, 24 декабря 1919 года Совет Рабоче-крестьянской обороны принял решение о начале строительства железной дороги, по которой можно было бы вывозить нефть из Казахстана в центр, и приказал: “Признать постройку ширококолейной линии Александров Гай-Эмба оперативной задачею”. Также Город Александров Гай, находившийся в 300 км от Саратова, был последним железнодорожным пунктом. Расстояние от него до нефтяных промыслов составляло около 500 вёрст. Большая часть пути пролегала по безводным солончаковым степям. Магистраль решили строить одновременно с двух концов и встретиться на реке Урал у села Гребенщиково.

Первой на строительство железной дороги была брошена армия Фрунзе (несмотря на его протесты). Не было ни транспорта, ни топлива, ни достаточного количества пищи. В условиях безводной степи негде было даже разместить солдат. Начались повальные болезни, переросшие в эпидемию. К строительству в принудительном порядке подключили местное население: около сорока пяти тысяч жителей Саратова и Самары. Люди практически вручную создавали насыпь, по которой должны были позже проложить рельсы.

В марте 1920 года задача ещё больше усложнилась: было принято решение параллельно с железной дорогой тянуть трубопровод. Именно тогда впервые прозвучало слово “Алгемба” (из первых букв Александров Гай и названия месторождения – Эмба). Труб, как и всего остального, не было. Единственный завод, который когда-то занимался их выпуском, давно стоял. По складам собрали остатки, их хватало в лучшем случае на 15 вёрст (а необходимо было проложить 500!). Ленин (Бланк) принялся искать альтернативное решение. Сначала было предложено выпускать деревянные трубы. Специалисты только развели руками: во-первых, в них невозможно поддерживать необходимое давление, во-вторых, в Казахстане нет собственных лесов, древесину брать негде. Тогда было решено разбирать участки действующих трубопроводов. Трубы сильно различались по длине и диаметру, но это не смущало большевиков. Смущало другое: собранных “запчастей” всё равно не хватало даже на половину трубопровода! Однако работы продолжались.

К концу 1920 года стройка начала задыхаться. Тиф уносил по нескольку сот человек в день. Вдоль трассы выставили охрану, потому что местные жители стали растаскивать шпалы. Рабочие вообще отказывались выходить на работу. Продовольственные пайки были крайне низкими (особенно на казахстанском участке). Ленин (Бланк) потребовал разобраться в причинах саботажа. Но никакого вредительства не было и в помине. Голод, холод и болезни собирали страшную дань среди строителей. В 1921 году на стройку пришла холера. Несмотря на мужество врачей, добровольно прибывших на Алгембу, смертность была ужасающей. Но самое страшное было другое: через четыре месяца после начала строительства Алгембы, уже в апреле 1920-го, освободили Баку и Грозный. Эмбенская нефть была уже не нужна. Никто из руководителей не понёс наказания, а тысячи жизней, принесённые в жертву стройке, оказались напрасными…»

Можно было уже тогда прекратить бессмысленную деятельность по прокладыванию Алгембы. Но у Ленина (Бланка) были несколько иные планы, он упорно настаивал на продолжении строительства, обходившегося государству баснословно дорого. За 1920 год правительство выделило на это строительство миллиард рублей наличными. Причём вождь революции настоял, чтобы деньги на строительство «Алгембы», в качестве исключения, выделялись наличными и без составления сметы расходов. Полного отчёта о расходовании средств никто и никогда не получил, поскольку их основная часть, судя по всему, осела на зарубежных счетах.

В этом отношении очень примечательна судьба главного распорядителя финансовых средств «стройки века» Ломоносова Ю.В. (фамилия матери Пегелау). В 1919 году он вернулся из рабочей командировки в США, в ходе которой была заключена сделка по закупке паровозов по завышенным ценам. Позже её назвали «Паровозной афёрой», на эту сделку было потрачено более 200 миллионов рублей золотом! После того, как товарищ Ломоносов (Пегелау) проявил экстраординарные финансовые дарования, в 1920 году он был назначен на пост уполномоченного Совета Народных Комиссаров по железнодорожным заказам за границей. Органам ВЧК была хорошо известна деятельность «паровозного барона», но, благодаря связям с Лениным (Бланком), его не решались трогать. Вот, например, цитата из характеристики на Ломоносова (Пегелау) оперативного управления ВЧК:

“Инженер Ломоносов в Москве ведёт роскошный образ жизни. Жена Ломоносова проживает в Стокгольме и работает в одном из банков. Ломоносов часто навещает её, причём за государственный счёт и в загранпоездках ни в чём себе не отказывает. Дети Ломоносова живут и учатся за границей”»

Наталья Метлина статья «Загадка Алгембы»

После того, как дорогой товарищ Владимир Ильич заболел, и стало ясно, что долго он не проживёт, товарищ Ломоносов (Пегелау) переехал заграницу. В 1924-1925 он жил и работал в Берлине. А когда время командировки кончилось, он решил не возвращаться в СССР и уехал в Англию, где в Кембридже учился его сын. В 1938 принял британское подданство, затем переехал в Канаду поближе к своим старым торговым партнёрам из США, где в 1952 году он и умер.

Что же касается кровавой стройки, на которой «погрели руки» пламенные революционеры, то ни железную дорогу, ни трубопровод они не построили: 6 октября 1921 года директивой Ленина (Бланка) строительство было прекращено. Полтора года Алгембы стоили тридцати пяти тысяч человеческих жизней!.