Как придумать пароль, который сложно взломать

Серия сообщений "твой компьютер":

Полезные советы и ссылки

Часть 1 - Вирусы "псевдообновлений"
Часть 2 - Как убрать вирус с сайта или блога?
...
Часть 21 - Рамки
Часть 22 - Картинки
Часть 23 - Как придумать пароль, который сложно взломать
Часть 24 - Клипарты
Часть 25 - Балет в акварелях китайского художника Лю Йи

Замешательство 

Механизм отчуждения 

У воды. Диптих
____________________________________________________

 Круги на воде

Там ты ...

Во зле 

Дым 

Доедая новогодний оливье 

Умирающая любовь 

Звуки из распахнутого окна 

Герберы 

Уединение 

Подобное к подобному 

подземный переход

мне снился город за мостом
где ждут меня в конце пути 
подземный переход пустой
и я не знал куда идти

гудели над мной авто
во тьме визжали тормоза
душа была как решето
дрожала ночь в твоих глазах

я видел слева в стороне
в стене светлел дверной проем
и ты за ним - в другой стране
и тайна в имени твоем

на черном небе - божий чат 
и звезд бегущая строка 
на сердце крепкая печать 
и так тепла твоя рука 

я знал что имя назову - 
и оборвется жизнь листвой 
и вечным будет только звук 
моих шагов на голос твой

Птицелов Фрагорийский 
Из книги Темная вода

У тебя язык змеиный, 
и за пазухою тяжесть - 
и слова как серый щебень,
глухо падают на землю.
Я курю, и в огороде 
собираю злые камни: 
молча складываю сфинксов - 
скоро будет здесь Египет.

Птицелов Фрагорийский

Что здесь?.. 
Планета как планета. 
Полна Вселенная таких. 
В коротких жизнях смысла нету, 
Здесь дышат — смерти вопреки. 
Песок и кровь, 
трава и камень, 
животворящая вода... 
Здесь зреет тяжкими веками 
глухая древняя вражда. 

Но, воскрешая птичьи трели, 
хоть жизни ровно на вершок — 
играет тихо на свирели 
светлоголовый пастушок. 
И тают эхом бестелесным 
в следах предсмертной красоты — 
и наши голоса, и песни, 
и душ прозрачные цветы.

Птицелов Фрагорийский 
Из книги стихов "Круги на воде"

… Он говорит что-то о своей родословной, о евгенике, о превосходстве таинственной расы, к которой, ему сказали, относится сам. Хорошо знает, почему нужно уничтожать тех, кто мешает прогрессу, что нужно для счастья человечества, и четко представляет, по каким признакам можно узнать обреченных. Те, другие, с которыми он говорит на общем языке, называют их "генетическим шлаком", который подлежит полной и необратимой аннигиляции. Всё это удивительным образом логически обосновано в его голове. 

Я смотрю на него, вспоминая, как в студенческие годы мы вместе пили кофе, ездили на шашлыки со своими легкомысленными пассиями, курили в подъезде, взахлеб обсуждали причудливые фантазии Фрейда, загадки реинкарнации и странности взаимоотношений Оригена с церковью, необъяснимую жестокость Иосифа Флавия в описании иудейских войн — и железобетонные доводы Канта о существовании Бога. 
Он никакое не воплощение зла, этот вечный мальчик, умник и болтун, который за всю жизнь мухи не обидел. Просто — больной, заблудившийся, потерявший разум, человек. 

И я вдруг отчетливо вижу: в этой древней войне жертвы всегда — с обеих сторон. У одних убивают тело, у других — душу. И не известно, что страшнее. 
И еще я понимаю с безжалостной ясностью: мы фатально разделены его словами и моим молчанием, наполненным невесёлыми мыслями. Это тоже — необратимо. Навсегда. 
А настоящее зло — оно где-то над этой холодной необратимостью, над этой разделительной линией. И мы все для этого невидимого Зла — генетический шлак.

Птицелов Фрагорийский 
Блокнот Птицелова. Моя маленькая война