Специалисты опровергли миф, что Россия — чемпион по пьянству. Для здоровья населения, считают они, важнее не борьба с вредными привычками, а эффективное здравоохранение.
Исследование, выполненное в Первом Московском государственном медицинском Университете им. И.М. Сеченова, опровергает некие устоявшиеся мифы и демонстрирует неожиданные закономерности. Группа ученых (А.В. Рагозин, Н.А. Кравченко, В.Б. Розанов) провела в ряде стран статистический анализ нескольких показателей здоровья населения. Результаты, которые были опубликованы в журнале »Здравоохранение», показали, что,
во-первых, Россия не является лидером по потреблению алкоголя, а во-вторых, здоровье населения зависит не от распространенности вредных привычек, а прежде всего от эффективности системы здравоохранения.
Потребление алкоголя (данные ВОЗ за 2010 год) оценивалось по количеству литров чистого спирта в год на душу населения старше 16 лет. Видно, что Россия по этому показателю (11 литров в год) вовсе не «впереди планеты всей». Больше россиян пьют в Ирландии (13,4), Франции (13,2), Австрии (12,7), Португалии (12,2), Германии (11,7), Великобритании (11,5), Южной Корее (11,8). В то же время все перечисленные страны значительно обгоняют Россию по показателям здоровья населения. Наша страна занимает в мировом рейтинге всего лишь 97-е место. Совсем мало пьющие ОАЭ — на 30-м месте. Значительно меньше, чем в России, пьют в США — эта страна находится на 33-м месте. А Германия, Австрия, Франция, несмотря на значительное опережение в потреблении спиртного, занимают 10-е, 12-е и 13-е места мирового рейтинга.
Распространенность курения, по тем же данным ВОЗ 2010 года, определялась среди взрослых людей, курящих сигареты ежедневно. По этому показателю Россия (33,8%) находится в числе лидеров, однако значительно больше курят в Австрии (44%) и Греции (49%), демонстрирующих, однако, лидирующие показатели здоровья населения (Австрия — 12-е, Греция — 16-е место в мировом рейтинге).
Вот что показывает сравнение общих расходов на здравоохранение на душу населения в долларовом эквиваленте по паритету покупательной способности (данные ВОЗ 2010 года). Намного больше других стран тратят США (находясь при этом на скромном 33-м месте в мировом рейтинге здоровья). Впереди даже Куба (на 28-м месте), подушевые расходы которой почти в 20 раз меньше. Велики расходы на здравоохранение в Норвегии (18-е место в рейтинге), в Нидерландах (8-е место), в Дании (26-е место).
Как видно, прямой корреляции между расходами и состоянием здравоохранения не наблюдается.
Из результатов исследования авторы делают вывод: «Борьба с вредными привычками, безусловно, необходима, но, исходя из их социальных причин и трудности изменения сложившихся многолетних стереотипов поведения, вести эту борьбу надо, избегая дискриминации людей и ожидая более или менее значимых результатов лишь в течение жизни нескольких поколений.
Основные же усилия государство должно сконцентрировать на эффективности системы здравоохранения; добиться ощутимых сдвигов в здоровье населения за счет доступности, качества, своевременности, этапности и преемственности медицинской помощи гораздо более реалистично, управляемо и достижимо».
На вопросы «Газеты.Ru» ответил один из авторов исследования, ведущий научный сотрудник НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением Первого МГМУ им. И.М. Сеченова Андрей Рагозин.
— Что за рейтинг здоровья использовался при анализе? Какие показатели в него входили?
— Этот рейтинг был подготовлен агентством Bloomberg (Bloomberg rankings — The World's Healthiest Countries. Bloomberg, 2012) на основе интегральной оценки ряда данных ВОЗ, ООН и Всемирного банка, касающихся показателей здоровья населения, факторов риска для здоровья и показателей эффективности национальных систем здравоохранения. На сегодняшний день это наиболее авторитетный рейтинг — ВОЗ проводила такую комплексную оценку и сравнение здоровья населения разных стран лишь в 2000 году.
— А как вы определяете эффективность системы здравоохранения?
— Обычно она определяется по соотношению «затраты на здравоохранение/управляемые показатели здоровья населения», то есть это те показатели, на которые могут реально влиять врачи, доступность и качество медицинской помощи, ее профилактическая направленность. Например, вы видите, что Куба (взявшая очень многое из опыта советского здравоохранения) тратит очень немного, но умудряется достигать более высоких показателей, чем например, США, у которых просто астрономические расходы, но нет как таковой системы общедоступной медицинской помощи. Это не значит, что у кубинского здравоохранения нет никаких проблем, но по соотношению затрат и результатов оно работает более эффективно. Или сравните Белоруссию (практически сохранившую «советское» бюджетное централизованное здравоохранение) с Россией, где «советская» система оказалась разрушена, а «страховая» (рыночная) модель так и не заработала из-за отсутствия необходимых для нее объективных условий территориального, демографического и экономического развития: белорусы расходуют на здравоохранение почти в три раза меньше россиян и добиваются гораздо более высоких показателей здоровья населения.
Это важно, поскольку в России обычно звучат требования увеличить расходы на здравоохранение, на самом же деле они не так малы: в 2011 году, по данным ВОЗ, общие расходы (государство + население) составили 6,2% ВВП. Это немало, с учетом реалий российской экономики.
Если же добавить к этой цифре расходы, масштабные для России и не оцениваемые методиками ВОЗ (например, на «ведомственную» медицину, взятки врачам, принимающий массовый характер медицинский туризм и пр.), то эти расходы можно вполне оценить как близкие к 7% ВВП — примерно столько же расходуют, например, Южная Корея и Израиль, страны с передовыми системами здравоохранения.
Поэтому, с нашей точки зрения, людям, требующим от правительства дальнейшего роста расходов на здравоохранение, пора понять, что потолок этого роста в условиях России уже достигнут и вопрос стоит в поиске внутренних, системных причин неэффективности здравоохранения.
— В чем основной вывод вашего исследования?
— Наши данные показывают, что эффективная система здравоохранения, правильная организация в стране своевременной, доступной, этапной и преемственной медицинской помощи позволяет добиваться высоких показателей здоровья населения, его жизненного и трудового долголетия даже при очень высокой распространенности вредных привычек.
Соответственно, рост доступности и качества медицинской помощи даст здоровью населения гораздо более значимый и быстрый эффект, чем борьба с вредными привычками, и (как показывает опыт и нашей страны) добиться этих качественных сдвигов можно гораздо проще и быстрее, чем бороться с влечением людей к сигарете и вину.
Это особенно актуально для России: в условиях, когда не гарантированы даже услуги скорой помощи, из сельской местности исчезли фельдшерско-акушерские пункты, а очереди на запись к узким специалистам достигают месяца, представляется, что потери жизней и здоровья россиян от дурно работающей системы здравоохранения значительно масштабнее, чем от курения и выпивки.
Бороться с курением и алкоголизмом, несомненно, надо, но следует учитывать, что они имеют в своей основе социальные, биологические и поведенческие причины, надеяться на изменение которых можно лишь в течение жизни нескольких поколений при условии многолетней, комплексной и системной работы с труднопрогнозируемым результатом. Как говорил Иммануил Кант, из такого кривого полена, как человек, ничего прямого не выстругаешь.
Самый недавний пример — провал многолетней антитабачной кампании во Франции (предусматривавшей в том числе и запрет на курение в общественных помещениях), которая практически не повлияла на количество курящих: оно снизилось с 35 до 31% с 2000 года по 2005 год, однако снова возросло до 34% к 2010 году. При этом важно отметить, что Франция начала системно бороться с курением (и вкладывать в эту борьбу немалые средства, а не только действуя административными запретами), уже находясь в числе стран — лидеров по эффективности здравоохранения, что, согласитесь, минимизирует ущерб репутации государства в глазах населения.
