КЛИП СО СМЫСЛОМ

© Helfe

ЗЕМЛЯ КАК НЕЧТО БОЛЬШЕЕ

   Такую речь произнес в 1854 году индейский вождь Сиатль.

 

Говорится ли здесь о факте истории Америки?

Нет, здесь говорится о наших отношениях с окружающим миром, загляни в себя и спроси: Что я хочу от Жизни?

 

 

"Bаш Вождь из Вашингтона извещает, что некто купил нашу землю. Ваш Вождь посылает нам весть дружбы и доброй воли.

Он очень добр, ибо мы знаем, что наша дружба — только малая плата за его расположение. Oднако мы обдумаем ваше предложение, ибо понимаем, что, если не продадим землю, бледнолицый придет с ружьями и отберет ее силой.

Kaк вы сможете купить небо или тепло земли? Эта мысль нам непонятна. Если мы не распоряжаемся свежестью воздуха и всплесками воды, то как вы можете купить их у нас?

Дадее...

Правила жизни. Дэвид Боуи

Дэвид Боуи

Музыкант, 63 года

 

Я – быстрорастворимая звезда. Надо лишь добавить воды и немного перемешать.

 Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет.

 Однажды я спросил Леннона, что он думает о том, что я делаю. Годится, - сказал он, - но это просто рок-н-ролл, поверх которого положили немного губной помады.

 Я так часто придумывал себе новый образ, что сегодня мне кажется, будто изначально я был располневшей кореянкой.

 Мне часто предлагают роли в плохих фильмах. И, в основном, это какие-то бесноватые пидоры, трансвеститы или марсиане.

 Сложно жить в гармонии с хаосом.

 У меня отсутствует чувство юмора – вот самое большое заблуждение относительно моей персоны. Неверное, когда-то я действительно выглядел серьезным. Собственно, именно поэтому в свое время я так накинулся на наркотики. Когда ты под кокаином, ты болтаешь и улыбаешься за троих.

 Сейчас я стал более уравновешенным, это точно. Но чтобы достичь этого, я сожрал миллион таблеток.

 Я юности я был ужасен.

 Я прекрасно помню свою первую любовь: мы вместе учились в школе, и это была первая девчонка в классе, у которой выросли сиськи.

 Секс стал для меня чем-то очень важным еще в 14 лет. Мне было плевать, как и с кем это происходило. Для меня был важен лишь сексуальный опыт. Поэтому когда после школы я привел домой паренька и трахнул его на своей кровати, это просто добавило мне опыта. А потом я подумал: ну, если я когда-нибудь попаду в тюрьму, я, кажется, знаю, как там не заскучать.

 Очень сложно быть разрушителем морали в мире, где морали не осталось.

 Я мало знал настоящих бунтарей, готовых умереть за свои убеждения. Даже Джеймс Дин не хотел умирать.

 Ты не можешь ни выиграть, ни проиграть, до тех пор, пока ты не участвуешь в гонках.

 Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.

 Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из их числа.

 Я всегда старался напомнить вечности, что даже она когда-то может подойти к концу.

 Жаль Господа – ведь ему совершенно не у кого учиться.

 Ненавижу людей, которые не знают, что делать со своим свободным временем.

 Вы, наверное, думаете, что быть рок-идолом, женатым на супермодели – это лучшее, что может произойти в этой жизни? В принципе, так оно и есть.

 Я не пророк и не чувак из каменного века. Я простой смертный с задатками супермена. И я все еще жив.

 Мне нравится во что-то верить.

This is Erotic

...

В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных. У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия... Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года... Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят люди, ездят машины... Что там есть МИР.

И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер.

На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и наконец он увидел... Окно выходило на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не было видно.
---