Автор: Джеймс Алтакер
Пер. с англ. Елены Буяновой 

Западная медицина – великая сила! Благодаря ей средняя продолжительность жизни растет, несмотря на проблемы с ожирением и наше наплевательское отношение к собственному организму. В Википедии есть статья на запрос «Пересадка головы». Без шуток! Если ваше тело поражено раковой опухолью, но голова и мозг в порядке, они могут отрезать вашу голову и пришить к телу мертвого человека. И вы будете продолжать жить. Теоретически. Они еще не делали этого, но обязательно сделают. Они уже опробовали методику на обезьянах, собаках и крысах. В случае с крысами они даже оставили вторую голову. Похоже, скоро мы сможем жить вечно.

Но будем прикованы к постели, потому что они пока не знают, как присобачить спинной мозг к голове. Научная фантастика становится реальностью. И наука не стоит на месте. Скоро они найдут способ соединить головной и спинной мозг. И тогда ваша старая голова прочно закрепится на новеньком теле, и вы сможете перемещать ее по вышему желанию. Это обязательно станет реальностью. От лавины научного прогресса не убежишь. Лавина вас настигнет! И либо раздавит вас, либо спасет.

Надеюсь однако, что мою голову пересадят еще не скоро…

Клаудиа подхватила болезнь Лайма в начале августа. Лайм передается через укус клеща, который до этого сосал кровь зараженного оленя. Насколько мне известно. Мы живем на берегу Гудзона, и здесь полно оленей. Стоит только пройти нескольуо метров по высокой траве с голыми ногами, и вы рискуете подвергнуться атаке клеща. И тогда в вашем организме начнет развиваться болезнь.

В нашем районе этой пакостью переболели уже все, кроме меня. Единственная причина, почему я не заболел, состоит в том, что я никогда не гуляю по берегу. Никогда. Случай Клаудии оказался самым тяжелым из всех, какие мне доводилось видеть. С августа до ноября она спала по 22 часа в сутки, а оставшиеся два часа могла двигаться только преодолевая мучительную боль.

Что, как вы можете догадаться, стало кошмаром и для меня. Мне пришлось самому ходить в супермаркет за продуктами. Где, черт возьми, свекла? Я всегда думал, что она фиолетовая. Где сдобное печенье? Разве оно не должно располагаться в отделе сладостей? И почему масло нельзя найти в отделе молочных продуктов? Его же делают из молока?

И что за ерунда с химчисткой. Они что, действительно думают, что можно хранить квитанцию четыре дня, а потом прийти с нужной квитанцией за своей одеждой? Как я могу держать это все в голове? Обычно мы выходили в город вместе с Клаудией. Я рассказывал ей смешные истории, она смеялась. Кто теперь будет смеяться над моими шутками? Я как-то попытался пошутить с незнакомыми людьми в очереди. Им не показалась смешным мое замечание, что мы можем попасть под следующий поезд.

Мы вместе просыпались утром. Она говорила: «Мне кажется, я уже вылечилась». Но через пару часов у нее не хватало сил даже на то, чтобы поднять на меня глаза. Она почти не могла передвигаться. Она чуть ли не ползком поднималась по лестнице в спальню. И проводила в постели всю оставшуюся часть дня. Это меня очень расстраивало.

Потом доктора прописали ей амоксициллин. «Через три дня вам станет лучше». Но лучше не стало. Потом кто-то из наших друзей посоветовал принимать доксициллин. Я вызвал доктора и поросил выписать доксициллин. Доктор выписал. Но ей стало еще хуже. У нее оказалась реакция Герцгеймера – негативный ответ организма на прием антибиотиков. Тогда мы обратились к другому врачу. Он повысил дозу доксициллина.

Реакция Герца стала более выраженной. Боли мучили ее все время. Появились симптомы артрита, синдрома хронической усталости, а кардиограмма показала, что электричество в сердечной мышце функционирует с патологией. Мы пошли к кардиологу. Кардиолог сказал, что нужно ввести радиационный раствор в сердце, чтобы посмотреть, нет ли блее серьезных проблем. Мы отказались. Доктор сказал: «В самом худшем случае, людям с таким диагнозом, как у Клаудии, приходится прибегать к пересадке сердца». Какого черта! У нее всего лишь болезнь Лайма! Это же не хроническая болезнь?

Тут мы на самом деле перепугались.

Одновременно у Клаудии появились проблемы с нервной системой. Я старался не терять самообладания, но проблемы становились все серьезнее. Появились галлюцинации.

Итак: сердце, мозг, суставы, сон – и чем больше лекарств она принимала, тем хуже ей становилось. И один доктор сказал, что, возможно, потребуется пересадка сердца. Наш терапевт, которая сама уже дважды переболела Лаймом, заявила: «Я не знаю, что еще можно предпринять. Я ничем не могу вам помочь». А специалисты по болезни Лайма собирались еще больше увеличить дозу антибиотика, и вводить его внутривенно. Мне попалась на глаза статья, в которой рассказывалось о людях, которые вынуждены принимать антибиотики годами. Клаудии придется распроститься с прежней жизнью. Похоже, эта болезнь собиралась ее погубить.

Однажды к нам зашел хозяин квартиры (мы снимаем апартаменты), и рассказал, что китайский доктор, кабинет которого расположен в центре города, вылечил его от рака простаты. Нам многие давали советы, но когда я услышал «рак простаты», я не мог не прислушаться. Советы советами, но если этот китайский парень способен решить проблему, которая, возможно, ждет и меня в будущем, однозначно стоит к нему обратиться.
Это была первая поездка Клаудии на метро за последние 3 месяца, и она едва держалась. В кабинет доктора я практически втащил ее на себе. Кабинет был крошечным, нора на 65 улице в Истсайде. На стене висела фотография Сары Фергюссон – Герцогини Йоркской – с надписью: «Спасибо, что спасли мне жизнь».

Я читал, что Лайм, как луковица. Она создает слой за слоем плохих бактерий и вы должны слой за слоем очищать от них свой организм. Я думал, что с этим не может справиться ничего, кроме антибиотиков.
Я начал рассказывать китайскому доктору, что говорят другие врачи, но он замахал руками. «Мне это не интересно», – произнес он с той приятной китайской интонацией, которую я все хотел освоить, но друзья отсоветовали, сказав.что как только я открываю рот, всем сразу становится ясно, что я еврей из Нью Йорка.
«Не рассказывайте мне, что говорят другие доктора, не нужно пересказывать, что, как они думают, происходит с вами. Не рассказывайте мне о симптомах. Не говорите, какие лекарства вы принимали».
Я был озадачен: «У нее плохие бактерии», все-таки вставил я.

«У вас плохие бактерии, у меня плохие бактерии, у всех бактерии, – сказал Доктор, – Посмотрите на меня, мне 75. Я ни разу не болел». Потом ткнул пальцем мне в грудь: «У тебя рак. У нас у всех раковые клетки. Но если имунная система в порядке, мы не болеем».

Он послушал пульс у Клаудии. Есть специальный способ исследовать пульс, когда три пальца кладутся на запястье, и доктор оценивает состояние почек, селезенки, печени с точки зрения заполненности их кровью. Находятся ли эти органы в состоянии равновесия.

Потом доктор исследовал несколько точек на ее ступнях. И прописал разные травяные пилюли. Он сказал, что почки и печень перегружены.

Потом он послушал мой пульс (около минуты) и осмотрел точки на ступнях. «Здесь больно?»
«Ой», – сказал я.
«У тебя запоры», – заявил он. Еще бы! Мне он тоже прописал какие-то лекарства.

На следующей неделе у Клаудии начался такой прилив энергии, что было просто смешно за нею наблюдать. Иногда я просыпался в 3 часа ночи от того, что она прыгала в постели. «Доброе утро, поднимайся!» И она была на ногах до полуночи. И снова подъем в 3 утра.

Потом у нее начались кровотечения из носа. Мы позвониои китайскому доктору. «Срочно ко мне!», – приказал он. Мы снова поехали в центр. «Начала активно работать селезенка», – заявил он. И прописал ей еще травяного лекарства и провел сеанс акупунктуры. Акупунктура включала иголки, прижигание и воздействие током. На следующей неделе кровотечения из носа прекратились и сон нормализовался.

Все это происходило приблизительно 6 недель назад. С каждым днем Клаудии станвилось лучше. Последние 15 дней она уже способна снова заниматься йогой и практически в том объеме, как до болезни. Возможно, Лайм еще проявится в той или иной форме, но сейчас она ведет нормальную жизнь, которую не могла вести, когда принимала антибиотики. По моей теории антибиотики убивают Лайм в начале лечения, но потом они начинают убивать самого больного. Я думаю, что я имею право на свою теорию не меньше, чем все те доктора в сети, которые предлагают разные теории.

Я не думаю, что нам следует отказываться от западной медицины. Она действительно спасает многим жизни. Но мне бы хотелось, чтобы существовал более холистический подход, а не только жесткие требования, оставляющие за бортом все, что не одобрено Федерацией по контролю за продуктами питания и лекарственными препаратами (ФДА).

Кстати, запоры, от которых я страдал больше сорока лет, больше меня не беспокоят. Какое облегчение!