Мир — это причиняющий боль прогресс, тоска о том, что мы оставили позади, и о новых мечтах. 

Быть предсказуемым — значит быть уязвимым.

...таинство жизни – это не проблема, подлежащая решению, а только испытываемая реальность.

Наша наука страдает одним недостатком — стремлением всё объяснить, а если что-то не поддаётся объяснению, тут же объявляют: объяснять здесь нечего.

Господи, да я, если всё-таки выберусь отсюда, на руках вас буду носить!

Если, конечно, вы не весите больше пятидесяти килограммов...

— Кажется, чёрный ход открыли. Если Мэтти опять курит...

— Поднимется крик, потом она станет курить где-то ещё... Будем надеяться, что это просто грабитель.

— Давай разбираться. Я оставил тебя три дня назад, слетал в Нью-Йорк на заседание совета, сходил на два бродвейских шоу, благотворительный ужин, а ты... без движения.

— Движение переоценено.

Если вы не знаете общества, Мария, то не знаете, какое это удовольствие — избегать его.

Священник говорит, в жизни каждого есть пустота в форме Бога, но единственное, чем люди гетто могут заполнить пустоту, это сама пустота.

— Может, проявишь профессиональное уважение и скажешь, куда ты запропастился?

— Надо было сгонять в магазин, чтобы пополнить запас «не твоё собачье дело».

Мнения - как яйца. Сколько ни имей, а получить по ним больно.

Что такое призрак? Это трагедия, обречённая повторяться заново. Возможно, мгновения боли. Что-то мёртвое, что кажется живым. Чувства, застывшие во времени. Как нечёткая фотография, как насекомое, застывшее в янтаре. Призрак — это я.

Мы всего лишь кошмар реального мира, а реальный мир просыпается — и он мёртв.

Даже в самой прозрачной воде можно утонуть, если она глубока.

— Мистер Пуговка, вы же не думаете, что прольётся кровь?

— Трудно сказать. Рейды — они как снежинки.

— Нет двух одинаковых?

— Нет, они почти всегда кончаются кровавой бойней. Пожалуй, снежинки — не лучшее сравнение.

Предвкушение меня убивает. А также огнестрельная рана.

— Что?

— Я хочу вас обнять.

— Проверим электрошокер?

— Уже прошло.

Узы, связывающие нас с жизнью, куда крепче, чем вам кажется. Понять это способны лишь те, кто почувствовал, как сильно их можно растянуть, не порвав. Лишившись родного дома, вы, возможно, тосковали бы, но продолжали бы жить, и вовсе не так печально, как вы воображаете сейчас. Человеческое сердце напоминает каучук: надувается каучуковый пузырь без особого усилия, однако очень трудно надуть его так, чтобы он лопнул. "Меньше малого довольно, чтобы сердце взволновать, больше самого большого надо, чтобы его разбить". Как и наши члены, оно обладает врожденной крепостью, обороняющей его против внешних ударов. Каждый наносимый ему удар закаляет его для следующих, точно так же как постоянный труд загрубляет кожу на ладонях, но наращивает мышцы, а не изнуряет их, и работа, от которой нежные женские руки покроются кровавыми ссадинами, не оставит никакого следа на руках пахаря.

— Мне нужно как-то изменить этот день, — с отчаянием в голосе говорю я. — Поверить в то, что изменения возможны.

— Ваше нетерпение вполне объяснимо, но пожар в доме не потушить, если просто переставить мебель в комнатах.

Господь всех любит одинаково. Но для вас, мистер Клири, уверена, он делает исключение.

Помогите! Люди! Отрубите мне голову, она пытается убить остального меня!

Ведь тем, кто покорился, надеяться не на что.

— Почаще выходи в люди. Знакомься с чужой культурой.

Если люди будут думать, что вы пытаетесь превратить свинец в золото, то решат, что вы занимаетесь чепухой, и оставят вас в покое.

Вещи кажутся нам недостижимыми, потому что мы не осмеливаемся их получить.

Я не согласна с моралистами, называющими наш мир унылой пустыней. Для меня он цветёт, как роза.

Пока мы все жаждем красного, к нам приходит зелёный.

— Что это? Кошка? Флаг должен наводить ужас.

— Кошки и наводят ужас, это все знают: они ведьмы, и у них ножи на лапах.

Человек весь состоит из вопросов, а жизнь и окружающий мир — из ответов на эти вопросы.

Нельзя отыметь будущее, сэр, будущее отымеет вас.

От имени всех угнетённых народов я хочу предупредить фрименов: кратковременная выгода никогда не становится долговременной.

Ведь любовь — это когда тебя видят.

Не пробуй глубину реки двумя ногами.

«Если уж мы призвали богов в свидетели, — говорила она, — то уже не можем сказать, что они ничего не видели».

Ива покоряется ветру и растёт, растёт до тех пор, пока не вырастает вокруг неё целая роща ив — стена на пути ветра. Это — предназначение ивы и её цель.

Человек процветает, лишь когда ему позволено быть человеком.

Твой разум - сад за стеной. Даже смерть не тронет цветы, что цветут там.

Я спал и видел во сне, что жизнь — это радость.

Я проснулся и увидел, что жизнь — это долг.

Я выполнил свой долг и увидел, что жизнь стала радостью.

Воспоминания просто глядят на тебя. Это они тебя помнят, а не ты их. Обернись и увидишь их: они смотрят.

Как иронично, что мы взрываем единственное место, куда нас взяли работать.

— Подожди! У меня ужин готов, и я хочу с тобой поговорить. Это деловое предложение, заходи.

— У меня нож в сумочке.

— У меня нож в фартуке. Держим друг друга в напряжении.

Когда хочешь быть плохим, всегда найдётся кто-то хуже.

— Мы можем договориться. У меня много денег.

— У меня тоже.

— У меня есть дети.

— Твои дети мне не нужны.

— Нет, я должен о них заботиться.

— Пускай общее горе их сплотит.

Ангел — имя их служения, а не их природы. Если ты ищешь имя их природы, это дух; если ты ищешь имя их служения, это ангел; по сути своей они духи, по тому, что они делают, — ангелы.

Некоторые люди предначертаны судьбой, как пуля или гвоздь на дороге.