Дзюдо представляет собой ситуационный, сложно координационный, ациклический, скоростно-силовой вид спортивных единоборств.

Российский президент, как известно, дзюдоист, а главное правило дзюдо — достижение лучшего результата с применением минимума усилий. Именно на это и похожа была российская авиаоперация в Сирии. EADaily попыталось ответить на главные вопросы о Сирии после неожиданного заявления Владимира Путина о выводе основной группировки.

1. Что на самом деле значит заявление президента?

Именно то, что он сказал. Из Сирии, как и приказал президент, выводят основную часть группировки. Вчера первая группа бомбардировщиков Су-34 приземлилась в Воронеже. Но часть самолетов остается. Замминистра обороны, статс-секретарь Николай Панков заверил, что нанесение ударов по террористам будет продолжено.

Также на военно-морской базе в Тартусе и авиабазе «Хмеймим» остаются персонал и вооружение, которые позволят защитить объекты от нападения «с земли, моря и воздуха». Более того, на дежурстве в Сирии остаются зенитно-ракетные комплексы С-400. Они позволяют сдержать любое желание ближневосточных стран и Турции вторгнуться в воздушное пространство Сирии и изменить силы сторон.

Кроме того, на возвращение авиагруппы в Сирию понадобится не более двух суток. Поэтому смысл заявления Владимира Путина был предельно прост: мы уходим не полностью и можем вернуться.

2. Чего добились за пять месяцев?

Часть западных аналитиков и сирийских «оппозиционеров» сразу постаралась заложить в вывод группировки свой смысл — Россия проиграла. Действительно, ИГИЛ (ДАИШ — террористическая организация, запрещенная в России) и другие экстремистские группировки полностью уничтожены не были, а территориально Дамаск отвоевал у экстремистов не так уж и много. Однако Россия достигла в Сирии куда большего, чем физическая победа. Если в сентябре Башар Асад был близок к сокрушительному поражению, а Запад, ближневосточные страны и Турция ставили своей первой и главной целью взятие «оппозицией» Дамаска, а не победу над ИГИЛ, то сейчас картина войны кардинально изменилась. Позиции Башара Асада укрепились, и уже никто не говорит о его поражении. Джихадисты, действующие под личиной «умеренной оппозиции», перешли от наступления в оборону и отрезаны от большинства путей снабжения. Но главное даже не это. Свою позицию по Сирии изменили США. Во главу угла уже поставлено военное уничтожение ИГИЛ, и до операций по взятию Ракки и Мосула кем бы то ни было остались месяцы, если не недели. При этом судьба Сирии будет определяться политическим путем. Оппозиция впервые согласилась сесть за стол переговоров с законным правительством Башара Асада. Поэтому пусть авиагруппа не уничтожила всех террористов, но зачем это делать, если это сделают другие.

3. Почему уходим сейчас?

Символично, что вывод российской группировки начался в день пятой годовщины сирийской войны и начала переговоров в Женеве. И если описать ситуацию коротко, то мы ушли, чтобы не перегнуть палку. С одной стороны, авиаоперация стоила не так уж и дорого — по подсчетам аналитиков, $ 2 млн — $ 4 млн в день, и даже в нынешнем положении Россия могла их себе позволить (затраты США на уничтожение только одного бойца ИГИЛ составляют в среднем $ 175 тысяч). С другой, зажатая в угол оппозиция могла выйти из мирного процесса, а поддерживающие «умеренную оппозицию» ближневосточные монархии и Турция могли решиться на вторжение или мощную поддержку боеприпасами, в том числе системами ПВО. В этом случае, как и для полной победы над ИГИЛ, потребовалась бы наземная операция, которая вполне могла бы превратить Сирию для России во второй Афганистан. Немаловажным при этом фактором является то, что Россия все больше становилась одним из участников конфликта, который имеет под собой еще и религиозный раскол — шиитов и суннитов. А это стране с многомиллионнным мусульманским населением и претензиями на влияние на Ближнем Востоке совсем ни к чему.

Среди причин, почему вывод группировки из Сирии начался сейчас, аналитики называют и амбиции союзников России — Дамаска и Тегерана. В последнее время Башара Асада все чаще обвиняли в том, что президент Сирии воодушевился поддержкой Москвы и решил, что сможет решить судьбу страны силой оружия, а не за столом переговоров. О чем, в принципе, свидетельствуют и нарушения перемирия со стороны Дамаска. А теперь, очевидно, Башар Асад согласится, что судьбу страны должны решать все-таки все сирийцы, и Москва, таким образом, не сорвет свои договоренности с Вашингтоном.

Иран же скинул в том числе благодаря Москве с себя санкции, но упорно собирается наращивать добычу нефти, срывая договоренности уже Саудовской Аравии и России. Они терпят немалые убытки из-за низкой цены на черное золото, но открыто указывать, что делать Ирану, Россия не может. В любом случае вывод российской группировки из Сирии стал неожиданным и для Дамаска, и для Тегерана, и там занервничали.

4. Что дальше?

Сирийская оппозиция, участвующая в переговорах, уже приветствовала неожиданный вывод российской группировки. Однако большей угрозой, чем ИГИЛ и настоящие сирийские оппозиционеры, для срыва мирного процесса является сирийская «Аль-Каида» — группировка «Джебхат ан-Нусра». Она не подпадает под перемирие и уже пообещала, что начнет наступление на правительственные войска в течение 48 часов. Один из сирийских оппозиционеров, который собирал людей на митинги еще в 2011 году, метко заметил журналистам The New York Times, что восстание пошло совсем не так, как планировали. «С одной стороны — ИГИЛ, с другой — Асад, а между ними — ан-Нусра. Счастье, что умеренные вообще остались», — горько сказал Барри Абдуллатиф.

Если ИГИЛ — враг для всех, то сирийская «Аль-Каида» и ее союзники умело влились в ряды оппозиции, а после бегства миллионов сирийцев умело манипулируют умами оставшихся, пряча идею создания средневекового исламского государства под лозунгом борьбы с ненавистным режимом. Авиаоперацию же России джихадисты использовали для пропаганды своих идей и привлечения новых сторонников. Теперь этот козырь исчезает, а США, судя по всему, серьезно настроены разобраться с «Джебхат ан-Нусрой» руками их бывших союзников — оппозиционных группировок. Свидетельством тому может быть конфликт «Бригады 13» и «Аль-Каиды», которая недавно захватила склад группировки с американским оружием. Светские оппозиционеры сразу организовали митинг протеста и даже напали на штабы «Аль-Каиды». А на одной из страниц «Аль-Каиды» в Твиттере появился рассказ некоего известного в Сирии журналиста Хади Абдуллаха о встрече командиров группировок: «Вкратце: как-то зашел к нему один из офицеров 13-й и у них завязался разговор о режиме Асада, потом перешел на джабху. И он начал ругать ее и шейха Джулани (лидер сирийской „Аль-Каиды“). Перед уходом у него выскочили такие слова. Ну, ничего, скоро время джабхи закончится, уже пришел приказ. От кого может такой приказ придти?» Логичный вопрос о «Бригаде-13», которую вооружают США и ее союзники. Для России такой путь уничтожения еще недобитых экстремистов, часть которых составляют русскоязычные джихадисты, — наилучший.

Еще одним вопросом, не менее важным, остается такой: кто в результате мирного процесса возглавит страну и под чьим влиянием он будет находиться? Стоит напомнить, что одной из причин сирийского «восстания» и его поддержки ближневосточными странами был отказ Дамаска построить к берегам Сирии газопровод из Катара. Он действительно изменил бы картину снабжения Европы газом. А сейчас может встать вопрос о российских базах, которые позволяют Москве играть стратегическую роль в Средиземном море.

Впрочем, до момента выборов в Сирии еще полтора года, строительство газопровода при нынешних ценах на энергоносители, даже если они будут вдвое выше, пока неактуально, и геополитически Россия сейчас выигрывает от вывода группировки и мирного процесса куда больше. Как написало одно из западных изданий, любой новый президент Сирии будет обязан Путину своим креслом. К тому же Сирия — не единственное место конфликта Москвы и Запада. Есть же еще Украина, ситуация в которой сейчас дошла до точки, когда по Донбассу договорятся или конфликт заполыхает с новой силой.

5. А причем тут Украина?

На этот вопрос EADaily попробует ответить в ближайшее время.

via