Словно крылья,
Руки к небу подняты...
Экипаж закрыв от пуль собою,
Ты совсем не думала о подвиге,
Девушка, похожая на Зою..
.
Надежда Курченко родилась 29.12.1950 в селе Ново-Полтава Ключевского района Алтайского края. Окончила школу-интернат в селе Понино Глазовского района УАССР. С декабря 1968 года бортпроводница Сухумского авиаотряда. Убита 15 октября 1970 года, пытаясь предотвратить угон террористами самолета с заложниками. В 1970 году похоронена в центре Сухуми. Спустя 20 лет (в связи с беспорядками в Сухуми) ее могила (по требованию матери) перенесена на городское кладбище г.Глазова. Имя Надежды Курченко присвоено одному из пиков Гиссарского хребта, танкеру российского флота и астероиду.

Бортпроводница. 19 лет. 3 месяца до свадьбы...


15 октября 1970 года литовские бандиты отец и сын Бразинскасы (бывший завмаг из Вильнюса, ранее осуждённый за спекуляцию коврами и автозапчастями, живший после тюрьмы в Средней Азии, а по словам Бразинскасов в США -- "борцы за свободу Литвы против советских оккупантов") решили эмигрировать из СССР "с музыкой". Заготовив огнестрельное оружие (обрез и пистолет) и макет гранаты, пронесли его на самолёт (тогда досмотр был совсем другой, случаев захвата авиалайнеров в СССР не было).
Взлетев из батумского аэропорта, самолет АН-24 с 46 пассажирами на борту должен был приземлиться в Краснодаре. Рейсом N244 на Сухуми и Краснодар ... 46 пассажиров, включая 17 женщин и одного ребенка.
Отец и сын Бразинскасы подозвали стюардессу и, угрожая взрывом, потребовали посадку в Турции. В те годы в самолётах дверь в кабину пилотов не запиралась, спецсотрудников в салоне самолёта тоже не дежурило.
Конкретно, через несколько минут после взлета на высоте 800 метров двое пассажиров - отец и сын Бразинскасы вызвали бортпроводницу и передали записку для пилотов с требованием изменить маршрут и лететь в Турцию. Девушка бросилась в кабину и закричала: 'Нападение!' Преступники кинулись за ней. 'Никому не вставать! - заорал младший из угонщиков. - Иначе взорвем самолет!'
Надя пыталась преградить бандитам путь в кабину пилотов. Она рванулась в кабину и закричала: «Нападение!». Террористы первыми выстрелами убили бортпроводницу, преградившую им дорогу, и ворвались в кабину.
Террористы стреляли во все стороны. Позже в обшивке насчитают 18 пробоин. Несколько пуль были выпущены в сторону салона; никто из пассажиров не пострадал.
Первому пилоту Георгию Чахракия пуля попала в позвоночник, и у него отнялись ноги. Превозмогая боль, он обернулся и увидел страшную картину: Надя без движения лежала в дверях пилотской кабины и истекала кровью. Штурману Валерию Фадееву прострелили легкое, а бортмеханик Оганес Бабаян был ранен в грудь. Больше всех повезло второму пилоту Сулико Шавидзе - пуля застряла в стальной трубе в спинке его сиденья. Позади летчиков стоял Бразинскас-старший и, потрясая гранатой, выкрикивал: 'Держать берег моря слева. Курс на юг. В облака не входить!'
Пилот попытался обмануть террористов и посадить Ан-24 на военном аэродроме в Кобулети. Но угонщик еще раз предупредил, что взорвет машину.
Угонщики сдались турецким властям.




Бразинскасам адвокат посоветовал всё свалить на "стрельбу охранника".

А Надежде Курченко - светлая память...


Она была похоронена в Сухуми. Но незадолго до грузино-абхазской войны мама Надежды, Генриетта Ивановна, перевезла прах дочери в Удмуртию. После гибели Надежды Генриетта Ивановна получила свыше трех тысяч писем со всего Союза. И передала их в ижевскую школу юных летчиков. Так в стенах школы возник музей Надежды Курченко.
Когда в июле 1988 года в Москву приезжал президент США Рональд Рейган, Генриетта Ивановна пыталась встретиться с ним, чтобы добиться выдачи убийц своей дочери.
Ее принял посол США Саймонс, который сообщил, что его страна не может выдать Бразинкасов. Во-первых, закон США о выдаче преступника той стране, на территории которой он совершил преступление, был принят только в 1974 году, то есть спустя четыре года после гибели Надежды. Кроме того, младший Бразинкас, женившись на американке, стал гражданином США. Можно было бы депортировать из США старшего Бразинкаса, не имевшего американского гражданства, однако в 1983 году был принят закон об амнистии всех "нелегалов". И он был амнистирован.

Источник
http://www.avia.ru/press/568/

В памяти родственников, учителей, одноклассников, знакомых Надя Курченко живет как светлый, удивительно добрый, жизнерадостный человек.


Я училась с ней два с половиной года,- вспоминает Валентина Евгеньевна Перминова. - Красная кофточка и черная юбочка-плиссе. Непослушные волосы связаны резиночками в два смешных хвостика. Вид очень независимый. Она была очень увлеченной, жизнерадостной девочкой: читала стихи со сцены, любила спорт, училась фотографировать. И все успевала делать...
А классный руководитель Белла Михайловна Баженова рассказывает:

- Ее жизнь была на виду у всех. В любом деле Надя горела ярким, немеркнущим огнем. Удивительно целеустремленным человеком она росла.

То, что произошло 15 октября 1970 года, когда двадцатилетняя бортпроводница Надя Курченко, не задумываясь, отдала свою жизнь за жизнь других людей, не было случайностью. Это был первый случай в общемировой практике воздушного терроризма с убийством члена экипажа, угоном самолета в соседнюю страну и невозвращением ею преступников для совершения над ними акта правосудия.

Советский Союз был потрясен. Именем Надежды Курченко называли улицы, школы, рабочие бригады. Пионерские дружины боролись за честь носить ее имhttp://blogs.mail.ru/cgi-bin/journal/jupdate#я. Танкер «Надежда Курченко» много лет ходил в Черном море.


ГОД 1970. КОНЕЦ ВОЗДУШНОГО ПИРАТА


На Черноморском побережье заканчивался бархатный сезон. Октябрь стоял в зените, но было по-летнему тепло и умиротворенно.Самолет «Ан-24» получил разрешение на взлет, пробежал по бетонке батумского аэродрома и взмыл в небо.В этот день был обычный рейс. Пассажиры притихли, ожидая, пока самолет наберет высоту и ляжет на заданный курс. Мужчина лет сорока пяти, с уже пробивающейся сединой на висках, и его сын, совсем еще юный, светловолосый мальчик, сидели во втором ряду, в носовой части самолета. Внешне они ничем не отличались от других пассажиров. Разве что на фоне загорелых, отдохнувших у моря соседей по салону смотрелись бледными и напряженными. Но мало ли какие дела привели их сюда?
А напряжение?.. Это заметила бортпроводница Надежда Курченко. Она только начинала осваивать профессию стюардессы, но сумела подметить нервозность в поведении отца и сына. «Наверное, боятся летать, — решила она. — Надо подойти, успокоить». Подошла, склонилась к старшему, хотела сказать что-нибудь доброе, но у лица вдруг увидела ствол пистолета. Попятилась, отступая к пилотской кабине, преграждая путь бандиту. Успела крикнуть пилотам: «Ребята, нападение!..»
Террорист выстрелил, Курченко упала. Бандит ворвался в кабину и продолжал беспорядочно стрелять. Ранил командира корабля, штурмана, бортинженера и только потом заорал, сжимая трясущимися руками оружие: «Самолет захвачен! Взорвем! Лететь в Турцию!..»
Командир успел незаметно включить сигнал «SOS». Может, среагируют службы ПВО, поднимут истребители? Он надеялся, в то же время понимая, что чуда не произойдет, военные летчики просто не успеют. Турция, вон она, рядом. А самолет в воздухе не затормозишь, не остановишь.
Мелькнула даже дурацкая мысль направить «Аннушку» на скалы — самим погибнуть и сволочей этих прикончить. Но в салоне сорок четыре человека, включая семнадцать женщин и одного ребенка.
Позже, вспоминая тот полет, командир корабля скажет: «Я был вынужден изменить курс и по требованию посадить самолет. Оказались на аэродроме, где мы увидели летное поле, которое было оцеплено войсками».
Самолет совершил посадку на аэродроме города Трабзон.

Как выяснилось позже, террористами, угнавшими самолет, убившими Надежду Курченко и ранившими, по существу, весь экипаж, оказались Пранас Бразинскас и его несовершеннолетний сын Альгердас.
В Трабзоне угонщиков арестовали и увезли. Раненым членам экипажа оказали медицинскую помощь. Пассажиров отвели в здание аэропорта. Побеседовали с каждым из них, предложили остаться в Турции. К удивлению турецких властей, никто не пожелал остаться на солнечном берегу.
Москва была в шоке. Это первый угон самолета в другую страну, да еще с настоящим расстрелом экипажа. Обсуждалось предложение высадить на турецкий аэродром десантников и захватить террористов. Однако, поразмыслив, от него отказались.
Через несколько часов в Турцию прилетел специальный самолет. На нем в Советский Союз отправили пассажиров и раненых летчиков. Тело погибшей в борьбе с террористами Нади Курченко доставили другим авиалайнером.

Посмертно ее наградили орденом Красного Знамени. На родине поставили памятник, открыли мемориальный музей. В Сухуми, где она работала, тоже установлен монумент.
Именем девятнадцатилетней бортпроводницы назвали корабль, пик на Памире, малую планету.
А террористов передали в местный суд. Вскоре трабзонский судья вынес решение: после захвата авиалайнера, бойни, устроенной Бразинскасами на борту, угона самолета за границу, он признал их… невиновными и освободил из-под стражи. Оказывается, суд решил, что террористы не собирались никого убивать, а оружие — пистолет, ружье и граната нужны им были, чтобы испугать пассажиров. Словом, вся вина Бразинскасов заключалась лишь в том, что они мешали свободе передвижения пассажиров по салону и прибыли в Турцию без права ношения оружия.
Разумеется, Советский Союз высказал свое возмущение и потребовал выдать убийц. Но не тут-то было. Террористы попросили политического убежища. Теперь они оказались не иначе как «узниками совести, борцами за демократию».
Следует отдать должное местному прокурору. Он высказал свое несогласие с решением суда. Обвинитель считал, что убийцы должны понести наказание.

Дело Бразинскасов передали из Трабзона в Анкару.
В этой ситуации США, разумеется, не могли оказаться в стороне. Уж они-то должны были доказать всему миру, что Бразинскасы — жертвы коммунистического режима. На выручку террористам бросились не какие-нибудь второстепенные лица американской политики, а сенатор Перси и член палаты представителей конгресса США Дарвински.
Старания американцев увенчались успехом — турецкие власти отказались выдать преступников.
Правда, их все-таки судили. Вернее, старший Бразинскас получил 14 лет лишения свободы. Но почему-то уже в 1976 году оказался в США, в Лос-Анджелесе.
Выяснилось, что террориста-убийцу Пранаса Бразинскаса никто и не собирался сажать в тюрьму. Приговор действительно был и именно на такой большой срок. Но тут же турецкий суд применил закон об амнистии. И Пранаса отпустили на все четыре стороны. Что же касается Бразинскаса-младшего, Альгердаса, то его вообще по малолетству освободили от наказания.
Итак, в 1976 году террористы прибыли в США. Как оказалось, нелегально. Но так или иначе, они были на территории Америки, и Советский Союз потребовал их выдачи. В средствах массовой информации СССР развернулась кампания за выдачу убийц.
И на этот раз в США находится достаточно защитников для террористов. Иммиграционный судья Роберт Гриффит до последнего борется, чтобы отстоять убийц и дать им политическое убежище. Оказывается, старший Бразинскас чуть ли не диссидент, он, бедняга, подвергался в Советском Союзе преследованиям за участие в «литовском сопротивлении» (так в США именуют банды «лесных братьев»).
Разумеется, все это было ложью. Уже в 1982 году, через 12 лет после совершения террористического акта в небе над Батуми, государственный департамент США объявил, что просьба отца и сына Бразинскасов о предоставлении им политического убежища отклонена и они выдворены из США. На вопрос советских властей, куда и и когда они выдворены, американская федеральная служба иммиграции и натурализации ответа не дала.
Да и что было отвечать, если террористы Бразинскасы мирно жили в одном из штатов США.
Однако в этой почти детективной истории есть еще одна сторона, которая неизвестна общественности. А она весьма любопытна.
В деле Бразинскасов столкнулись интересы двух разведок — советской и американской. Советские разведчики понимали: турки террористов не выдадут. И потому считали делом чести достать или уничтожить их.
Некоторые авторы сегодня пытаются убедить общественность, что КГБ всегда был орудием репрессий, политических покушений, убийств.
В связи с этим напомним, что последним политическим убийством, организованным КГБ, можно считать ликвидацию Бандеры. Ушел на Запад убийца Бандеры Сташинский, опубликовал в прессе свои признания, разгорелся скандал. Известно, что Бандеру убрали по приказу Хрущева. А вот Генсек Леонид Брежнев уже смотрел на эти проблемы по-иному. Это хорошо знают ветераны-чекисты. Примером тому предательство сотрудника КГБ Лялина, когда из Англии выслали 105 советских разведчиков и дипломатов. Тогда руководство Комитета вышло с предложением «достать» предателя. Сделано это было после того, как в руки нашей разведки попала распечатка допроса Лялина и все увидели, с каким цинизмом сдавал своих вчерашних коллег и товарищей этот иуда. Однако Брежнев не дал добро.
Но тут особый случай — захват и угон самолета, убийство бортпроводницы — юной девушки, стрельба по экипажу, ранение пилотов. Террористы должны были понести наказание.
И 13-й отдел Первого Главного управления КГБ СССР, который неофициально именовали отделом «мокрых дел», подготовил спецоперацию. О ней мне однажды рассказал заместитель начальника отдела генерал-майор Александр Иванович Лазаренко:
«Этот террористический акт потряс нашу страну. Угон самолета отцом и сыном Бразинскасами, убийство Нади Курченко… Кровавые преступления, равных которым мы в ту пору не знали.
Потом этот теракт послужил дурным примером для других бандитов. Террористы, захватившие самолет в Грузии в 1983 году, что потом говорили на суде? Когда их спросили, почему они поступили так жестоко: не предъявляя никаких требований, пять раз выстрелили в лицо пилоту Шабартяну, три раза в пилота Плотко, забили до смерти бортпроводницу — они ответили: мол, тихо, по туристической путевке, не собирались уезжать в Турцию и там оставаться. Ссылались на Бразинскасов, что вот убили Надю Курченко, так их там с распростертыми объятиями приняли.

Наш отдел тщательно разработал операцию по уничтожению террористов.
Бразинскасы жили на вилле, за городом. Жили, кстати, не под стражей, открыто. Всюду ходили вместе, вдвоем — в город, на рынок. Вот там, на рынке, мы и решили провести операцию.
В Москву был вызван наш агент-нелегал. Я работал с ним сам. Сначала предполагалось, что он уберет террористов из бесшумного пистолета, но потом от этой идеи отказались. Решили использовать микропулю. Специальное устройство зашили в подошвы туфель. Он поднимает ногу и делает бесшумный выстрел.
Важно было просто попасть в террориста. Пули были отравлены и вскоре сделали бы свое дело.
Спасли террористов-убийц Бразинскасов… спецслужбы США. Они, заметая следы, вывезли их сначала в Италию, потом в Венесуэлу и, наконец, в Америку. Есть о чем задуматься, не правда ли?»
Такова тайная подоплека этого нашумевшего некогда дела. Теперь становится понятно, почему Бразинскасов нам не выдали сначала Турция, следом за ней США, почему государственный департамент просто врал, сообщая о выдворении террористов из страны.
Кстати говоря, прав генерал Лазаренко: «теплый прием», устраиваемый угонщикам наших самолетов в некоторых странах, имел свои тяжелые последствия. Будем откровенны: большинство из тех, кто захватывал авиалайнеры, убивал пилотов, бортпроводниц, пассажиров, в большинстве своем были далеки от политики, от высоких идей свободы и демократии. Их хотелось одного — красивой и сытой жизни. И в том нет ничего предосудительного, если бы не одно, весьма существенное обстоятельство. Даже когда была возможность выезжать за рубеж, пусть по турпутевке, как в случае с тбилисскими угонщиками самолета, и остаться там, они не собирались этого делать. Почему? Да потому что понимали: ничего стоящего из себя не представляют, а сладко пить и вкусно есть хочется. Но за это надо платить. Но ведь кто-то заплатил за Бразинскасов? Значит, можно купить себе райскую жизнь там, побольше перебив, пролив крови здесь. Тогда там раскроют объятия, признают «борцами за свободу», в конце концов припишут к «лесным братьям».
Вот такие сладкие мечты вкладывали в руки террористов пистолет, гранату, ружье, а то и автомат Калашникова. С такими надеждами захватывали самолет отец и сын Бразинскасы в 1970 году, террорист Рзаев в 1973 году. Он, оказывается, мечтал стать дипломатом. Но в школе учился плохо, был попросту полуграмотным, оттого и не поступил в университет. Однако считал, что там, за рубежом, его ждет блестящая дипломатическая карьера. Рзаев погубил себя и десятки невинных людей, ставших заложниками.
Сладкой, заграничной жизни хотел и уголовник Павел Якшиянц, захвативший со своими подельниками автобус с детьми во Владикавказе в 1988 году. Якшиянц был из той же породы, только хитрее и прагматичнее. А вдруг его не признают борцом за свободу и демократию за границей? Как же тогда красивая жизнь? И он потребовал, держа под прицелом 30 мальчишек и девчонок, учительницу и водителя автобуса, 3, 5 миллиона американских долларов. Так, на всякий случай.
Надо отдать должное: израильтяне (Якшиянц приказал лететь в Израиль), в отличие от американцев, не стали лепить из уголовника и террориста диссидента, надели на него наручники и отправили обратно в Советский Союз.
Да, СССР был весьма закрытой страной. И уехать жить, работать, куда хочется, было не только сложно, а зачастую невозможно. И потому существовало устойчивое мнение, подогреваемое, кстати говоря, Западом, что именно в этом весь корень зла, мол, свободолюбивые граждане бегут из «коммунистического рая».
Теперь во главе России стоят иные люди. В России иной строй. Но самолеты по-прежнему захватывают, угоняют. И не только у нас, по всему миру. И наконец в мире нарастает понимание, что те, кто захватывает их, за кого бы они себя ни выдавали, не борцы за свободу и демократию, а террористы.
Мне кажется, что после трагедии 11 сентября это поняли даже американцы. Конечно, о Бразинскасах они вряд ли вспомнили. Не до того им. Но ведь какая поразительная штука жизнь… Она сама вернула нас к той истории.


В первые месяцы 2002 года в средствах массовой информации США, а потом и в российских газетах и журналах появились сообщения: в Америке по обвинению в убийстве арестован некий Альберт Виктор Уайт, 46-летний житель города Санта-Моника. Он убил своего отца. Трагедия, что тут скажешь. Какое нам дело до далекого американского городка и убийцы Уайта? У нас и своих подонков хватает. Однако дело в том, что Альберт Виктор Уайт в какой-то мере тоже наш. Хотя язык не поворачивается назвать его нашим. Но что поделаешь, так распорядилась история. Альберт Уайт — не кто иной, как Альгердас Бразинскас. Наверное, когда американские спецслужбы придумывали ему новое имя, литовское Альгердас показалось созвучным Альберту. Оказывается, после «выдворения из страны» отец и сын мирно жили в Калифорнии, сменив фамилию.

И вот теперь 46-летний Альгердас — Альберт убил своего 77-летнего отца. Что тут скажешь — кровавые уроки не проходят даром. Ту легкость, с которой отец убивал Надю Курченко, пилотов на глазах 14-летнего сына, унаследовал и его сын, запросто прикончив самого родного человека на Земле. Словом, террорист-убийца взрастил убийцу и сам пал от его руки.

Наверное, подводя итог этой поучительной истории, надо сказать: собаке собачья смерть — и поставить точку. Но меня мучает другое. Говорят, Бразинскасы последние годы прожили в забвении, не нажив себе славы и капитала за свое «диссидентское» прошлое. Вышло так, что убивать они умели, но не более. Словом, и в США у бандитов не сложилась жизнь. И тем не менее у них все эти годы была жизнь. Вначале послаще, потом, видимо, сложнее. Но она была. А Нади Курченко, прекрасной молодой девушки, нет на свете уже тридцать с лишним лет. Убийца Пранас Бразинскас дожил в тихой, благополучной Америке до 77 лет, пока его не убил родной сын, а Надя Курченко умерла от его пули в девятнадцать.

Мне очень жаль только одного, что наши спецслужбы не прикончили их тогда, в Турции. Но сын через столько лет прикончил отца-убийцу, став сам убийцей.

Так все-таки кого пригрели американцы? Может, теперь, после 11 сентября, они ответят на этот вопрос?

Источник
http://www./books/boltunov_mihail/specnaz_protiv_terrora/read_2/

Спустя год после трагедии, потрясшей страну, в 1971 г. появилась песня «Надежда» Александры Пахмутовой. Все пилоты и стюардессы СССР негласно решили, что это гимн погибшей коллеге: незнакомая звезда светит, словно памятник Надежде. В честь стюардессы назвали одну из малых планет. Так что она действительно светит в ночном небе.