...находко...из ностальгического...Дефицит и Как молоды мы были

Тула-Москва-Тула

Четверть века назад многие туляки ездили в столицу за продуктами.

Набегавшись по магазинам Москвы, покупатели из провинции устраивали привал. Уставшие, но довольные, они наслаждались фруктово-ягодным мороженым по 6 копеек. Благо, в столице его продавали на каждом углу!
(Фотография из семейного альбома тулячки Жени КОРАБЛЕВОЙ).
ЕленаРЯБИКОВА.


"ДЛИННАЯ, ЗЕЛЕНАЯ,С КРАСНОЙ ПОЛОСОЙ"
Этот анекдот-загадку про "колбасную" тульскую электричку знало, наверное, все население Советского Союза. Мы же были ее частыми пассажирами.
Первая электричка на столицу отправлялась, как и сейчас, в шесть утра. Чтобы не давиться у кассы в очереди за билетом на нее, знающие люди спешили успеть на автобус "Щекино-Тула". Он бодро мчал сначала по Ленинскому, а потом - по Красноармейскому проспекту и прибывал на Московский вокзал за полчаса до того, как туда добиралась основная масса граждан. Билет до Курского стоил два рубля (в то время - государственная цена килограмма мяса). В оба конца выходило, значит, четыре, а инженер или учитель тогда получал рублей сто-сто двадцать. Не так уж дешево, а куда денешься?
Дорогу туда, кого ни спроси, никто не помнит: все, кому досталось местечко на деревянной лавке, спали до самой кольцевой дороги. Дальше у каждого начинался свой маршрут, который знали назубок и которым ни с кем, кроме самых близких родственников, не делились. У меня он начинался на платформе "Текстильщики" - там в метро попадаешь сразу.
В столичные вояжи всегда старались ездить вдвоем. Во-первых, так больше увезешь, а во-вторых, в магазине один сразу вставал в очередь, а второй шел в ее начало - смотреть, что дают.
Итак, протрясясь в подземке с полчаса, мы с мамой, щурясь, вылезали на свет в самом центре, на Славянской площади, носившей в те годы название площади Ногина, и шли вверх по узкой улочке мимо памятника героям Плевны. На всю жизнь почему-то запомнился расположенный там "вонючий магазин". Был он помпезным, с мраморными прилавками и лепниной, неплохим выбором мясопродуктов, но хронически воняющий внутри, пардон, мочой двухдневной выдержки. Причем все восемь лет, что мы ездили туда, запах этот не менялся.


МЯСНИКИ-КУДЕСНИКИ
Умение выбирать мясо всегда было сродни искусству. А тем гражданам, кто ездил за этим продуктом в Москву, приходилось доводить его до степени "высшего пилотажа". Дело в том, что тамошние магазинные мясники были настоящими асами по части визуальных эффектов: они умели разрубить тушу так, что внутри безупречного на вид куска пряталась огромная кость. Причем это обычно обнаруживалось только по приезду домой.
Способ борьбы с подлогом был прост: пропустив вперед себя в очереди двух-трех торопливых граждан, до-ждаться, пока начнут рубить новую порцию кусков, запомнить каждый "в лицо" и не выпускать из виду до самых весов. Набив сумку мясом, которого должно было хватить на варку супов в течение месяца (до сих пор помню, какие тяжелые были эти баулы), отправлялись дальше.

ПЕРЕРЫВ НА ПЕРЕКУС
После посещения молочного магазина, где, если очень повезет, можно было купить глазированные творожные сырки, постояв всего-то полчаса в очереди, мы делали привал с перекусом в маленькой забегаловке с симпатичным названием "Маросейка". Меню разнообразием не отличалось - подавали там пельмени с уксусом или с маслом да ячменный кофе с молоком и черным хлебом. Зато стоило это совсем небольших денег. Что радовало: дешево поесть в центре Москвы четверть века назад было такой же проблемой, как и сейчас.

"ДЕФИЦИТ-АССОРТИ"
Дальнейшая программа заключалась в неспешном передвижении по улице Богдана Хмельницкого (ныне -Маросейка) от магазина к магазину, из очереди в очередь, что занимало обыкновенно часа четыре. Много, если учесть, что улочка эта длиной всего-то с километр.
Важное преимущество нашего маршрута состояло в том, что по нему, близко друг от друга, располагались магазины, кажется, всех видов, какие только были в Москве. И в одном-двух из них, как правило, нас ждала встреча с настоящим дефицитом. В рыбном, например, иногда удавалось отхватить ломоть севрюги горячего копчения - чуть ли не единственного лакомства, исчезнувшего с тех времен навсегда. В колбасном старались купить палочку дорогущей сырокопченой колбасы, которую дома прятали в холодильник и берегли до ближайшего красного дня календаря. Наличие говяжьей тушенки, "Горбуши в собственном соку", рижских шпрот и сгущенки тоже радовало: эти консервы приобретались в продуктовый запас.
В кондитерском частенько можно было купить любимые конфеты - "Гулливер", "Артистка" или "Мишка косолапый". Да что там конфеты! Некоторые умудрялись притащить из Москвы торты "Сказка" в хлипкой коробочке. А уж "Чародейку" в фирменной картонной таре довезти за двести километров тогда было раз плюнуть.
В огромных очередях, выстраивающихся чуть ли не в каждой торговой точке в пределах Садового кольца, наверное, тогда не было ни одного москвича. Особо выделялись командированные, наглухо запакованные в костюмы и снабженные туго набитыми портфелями.
Заканчивалось наше путешествие у Чистых прудов, откуда на трамвае "Аннушка" ехали две остановки до магазина "Чай" на ул. Кирова. Только там продавался вкуснейший чай "Бодрость". Наглухо запаянный в пакет, он мог храниться годами.

Совершив марш-бросок по столичным магазинам и купив "все, что давали", можно было с чувством выполненного долга сесть на лавочку и развернуть припасенный "тормозок"... (Фото тулячки Анны Лапшиной).

ДА, БЫЛИ ЛЮДИ В НАШЕ ВРЕМЯ!
Затарившись окончательно, спускались в метро на станции "Кировская". Оттуда выползали на площадь Трех Вокзалов и - к "Каланчевской", прозванной народом "Каланчой".
Обратный путь нередко становился отдельным приключением. Особенно летом, когда железная дорога любила отменять электрички в связи с ремонтом путей. Тогда часам к четырем в чахлом скверике у платформы можно было наблюдать картины, напоминающие лагеря палестинских беженцев, знакомые всем советским гражданам исключительно по программе "Время".
Ситуацию несколько разряжало наличие поблизости общественного сортира. Он жив и сейчас, правда, стал платным и половина его занята под автомойку. А вот первый ларек, где можно было купить кое-какую еду, появился на Каланче только в середине 80-х.
Помню, как однажды летом, в 30-градусную жару, отменили подряд три электрички. И когда подошла "семичасовая" (18.58, прибытие в Тулу в 22.22), вся огромная, ошалевшая от духоты толпа устремилась на ее штурм. Если бы бравые ребята из железнодорожной милиции не утрамбовывали груженых сумками туляков в тамбур, состав не смог бы тронуться с места - просто-напросто не закрывались двери. Каким образом в эти же вагоны умудрилась впихнуться еще уйма народу на Курском и в "Текстилях" - для меня до сих пор загадка. Равно как и то, почему по дороге никто не помер от жары и духоты. Нет, крепок, крепок был советский человек, не то что хилое новое поколение, ворчащее по поводу отсутствия кондиционеров.

ОЧЕРЕДЬ ЗА МЕЧТОЙ
Конечно, маршрут мог меняться, если кроме продуктов требовалось купить какие-то вещи долгосрочного пользования. За школьной формой мы ездили в "Детский мир", о котором можно написать не то что отдельную статью - целую книгу. Одежду искали в "большой тройке" московских магазинов - ГУМе, ЦУМе, Петровском пассаже. В Пассаже мне как-то довелось стоять вместе с мамой в очереди за японскими кофточками (мечта всех женщин начала 80-х) 6 часов! Линии в Пассаже не такие длинные, как в ГУМе, но одну из них мы за эти часы прошли от начала до конца. И это притом, что у прилавка стояли два милиционера и следили, чтобы никто не лез без очереди, а в одни руки больше двух кофточек не давали. Стоила кофточка целых 60 рублей, но оказалась вечной - она до сих пор цела и выглядит так же, как и в 1981 году.

"Магазин образцовой торговли" ГУМ был символом столицы СССР наравне с Кремлем, мавзолеем Ленина и ВДНХ.
А в Демонстрационном зале ГУМа мечтали побывать все советские женщины! (Фото прислал туляк Игорь Седов).

РЕЖИМ ЕСТЬ РЕЖИМ
Время вносило в нашу жизнь свои коррективы. Например, при генсеке Андропове поездки в Москву у нас случались гораздо реже. Во-первых, кое-что появилось в продаже и в Туле, а во-вторых, можно было нарваться на большие неприятности. Тогда по магазинам, парикмахерским, баням, кинотеатрам и прочим "рассадникам" соцкультбыта ходили неприметные товарищи в штатском и интересовались у покупателя или клиента, кто он такой и почему находится здесь в рабочее время. Так пытались укрепить трудовую дисциплину, здорово расшатавшуюся за благодушные брежневские годы. Горе было тому, кто не в законном отгуле и не в отпуске - через короткое время на работу приходила официальная бумага. Это грозило нарушителю выговором, лишением премии, переносом отпуска на зиму, а то и вылетом из очереди на мебель, машину, квартиру и прочие житейские блага.

КОНЕЦ ЕДЫ
В перестроечную эпоху ездить в Москву практически перестали - прилавки столичных магазинов по пустоте сравнялись с провинциальными. Поговаривали, что теперь в Москве все продукты поступают в продажу только по вечерам, перед самым закрытием магазинов, чтобы их не раскупили приезжие. Доля истины в этом была - те, кто учились в Москве, даже в конце 80-х нет-нет да и притаскивали домой всякие вкусности, купленные вечером по случаю в каком-нибудь окраинном универсаме.
Позже еда исчезла из продажи как класс, сменившись уксусом, солью и турецким чаем. Ну а потом наступили 90-е, когда столичные жители нередко и сами ездили на провинциальные рынки, скупая дешевые овощи и мясо. Круг замкнулся.

Прибалтийские вояжи

По утрам в кондитерских Риги продавали свежайшую выпечку, которуюохотно покупали не только приезжие туристы, но и местные жители.

В конце 80-х мне довелось побывать в литовском городе Паневежис. Каждый день автобусом ездили на экскурсии, подчас за сто и более километров от места нашего проживания. Поначалу такие расстояния пугали, но великолепные дороги позволяли преодолевать их легко и быстро.
Запомнились большие молочные бидоны на деревянных подмостках вдоль дороги. Их ранним утром привозят местные фермеры и оставляют, не опасаясь, что кто-нибудь позарится на никем не охраняемое добро. Бидоны забирает и отвозит на молокозавод специальная машина, а вечером их возвращают пустыми на то же место.
...Парк с прудом, подходы к которому вымощены симпатичными плитами. Подойти к воде можно не запачкав ног. Подумалось: вот бы в нашем тульском парке так сделать: Трава там была изумительно мягкая, изумрудно-зеленого цвета. И аккуратные, очень живописные группы деревьев среди нее.
Еще запомнился концерт органной музыки в Домском соборе Риги, исполняли музыку Баха. Ничего подобного по силе ощущений ни до, ни после этого я не испытывала... Очень впечатлил знаменитый орган, а еще чудесные витражи в высоких стрельчатых окнах.

Большой удачей у туристов считалось попасть на концерты хора Домского собора, проходившие в сопровождении знаменитого органа.

...Не обошлось, к сожалению, без негатива. В один из дней в магазине, располагавшемся неподалеку от нашей гостиницы, приятельница купила пару банок сгущенки, которая там продавалась свободно. Вышли из магазина и встретились с женщинами из нашей тургруппы. Они загорелись желанием тоже прикупить дефицитной сладости. Некоторое время стояли у прилавка, вслух рассуждая, сколько банок взять. Продавщица, ни слова не говоря, достала откуда-то объявление "Сгущенки нет", поставила его на прилавок и ушла, не проронив ни слова. Было очень обидно!
Но это - частный случай, в основном местное население относилось к нам очень доброжелательно.

Лет двадцать назад мало кто из нас мог себе позволить отдых за рубежом. Большинство соотечественников, лишенных возможности лично увидеть, как загнивает Запад, довольствовались турпоездками в Прибалтику, которая считалась не совсем, но почти "заграницей"...


Знаменитое кафе "Juras Perle" ("Морская жемчужина") располагалось прямо на Юрмальском пляже (на фото оно справа). Здесь начинала свою карьеру певица Лайма Вайкуле. После пожара долгие годы стояло заброшенным, потом его снесли.

КИНОШНЫЙ ЗАПАД
Приезжая впервые в самые западные республики Советского Союза - Латвию, Эстонию и Литву, наши люди испытывали настоящий "культурный" шок. Непривычным было все: архитектура, чистота на улицах, ухоженные бульвары и парки, ходящий по расписанию городской транспорт, уютные кафе и кондитерские, в которых красиво одетые люди пили кофе со свежеиспеченной сдобой. А еще - вежливость водителей, которые (подумать только!) уступали дорогу пешеходам, переходящим улицу.
Посещая Ригу, Таллин, Вильнюс, прежде всего их старую часть, туристы погружались в атмосферу средневековья. Впрочем, многое они уже видели: в кино: советские режиссеры нередко использовали местный антураж для съемок фильмов, события которых происходят в Западной Европе. Герои "Города мастеров", "Соломенной шляпки", "Безымянной звезды", гардемарины, рыцарь Айвенго, Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Штирлиц и профессор Плейшнер - все "побывали" в здешних местах. На нечетной стороне рижской улицы Яуниела снимали Бейкер-стрит, а четную сторону режиссер Татьяна Лиознова выдала за Блюменштрассе швейцарского Берна в сериале "Семнадцать мгновений весны".

КТО КУДА, А МЫ - ПО МАГАЗИНАМ!
Экскурсионная программа, как правило, была очень насыщенной, но далеко не вся она выполнялась нашими туристами в полном объеме. Вместо посещения мест революционной и боевой славы наши люди устремлялись в магазины, пользуясь нарисованным на тетрадном листочке планом размещения оных в городе кем-то уже здесь побывавшим.



Один из самых известных советских магазинов Риги "Сакта" (Sakta). Здесь обычно покупали подарки и сувениры с национальным латышским колоритом. 1974 г.

Что же покупали наши туристы? В Эстонии - шоколадную продукцию фабрики "Калев" и ликер "Старый Таллин"по семь двадцать за пол-литровую бутылочку, выполненную в виде крепостной башни. Из Риги везли опять же кондитерские изделия фабрики "Лайма" в вычурной, непривычно красочной упаковке, парфюмерию "Дзинтарс" и, конечно же, "Рижский бальзам". Зачастую наши люди не знали, что бальзам этот не пьют отдельно, а добавляют в кофе, чай и т.п. А посему "усугубляли" его в чистом виде, залпом, сетуя на "ядреность" и непривычный вкус напитка. Кроме того, охотно приобретались:

*
ручной работы украшения из янтаря, столовые принадлежности из дерева, плетеные корзины, керамические подсвечники, кружки, колокольчики, кожаные кошельки, обложки, записные книжки, настенные тарелки из глины или фаянса с символикой или изображением главных достопримечательностей города;
*
изделия из льна и натуральной шерсти: скатерти, шали, вязаные перчатки, носки, варежки и свитера;
*
фабричный трикотаж местного производства, который отличался высоким качеством и богатым ассортиментом. Особенным спросом пользовались хлопковые спортивные маечки с надписями на "не нашем" языке (в магазине они стоили 5 руб., а на тульской барахолке - раза в три дороже!);
*
женское белье. В России до сих пор существует выражение "белье из Прибалтики". Речь в большинстве случаев идет об изделиях латышской фирмы "Лаума", которые всегда отличали современный уровень исполнения и относительно невысокая цена;
*
рыбу. Не только в рыбацких поселках, но и на городских рынках можно было приобрести десятки видов свежайшей копченой рыбы. Правда, часто ее тут же всю и съедали, запивая совершенно доступным и вкусным местным пивом.
Без внимания не оставалась обувь (в частности - кроссовки), куртки и плащи, мужские брюки и костюмы, продукты (в частности, колбаса и консервы): Короче, все то хорошее, что у нас было дефицитом, а в Прибалтике имелось в свободной продаже.
.....................................

Ну и в дополнение - как бонус... фото витрин советских магазинов (найдено в интернете) -