Николай II Романов стал последним российским самодержцем, процарствовав 22 года. Это было время все нараставшего революционного движения, которое смело в 1917 году и самого Николая II, и династию Романовых. Чуть не смело саму Россию. Прологом к этим трагическим годам, сдвинувшим сознание миллионов, стали коронационные торжества, завершившиеся Ходынской трагедией, после которых нового самодержца прозвали "Кровавым". 

Через 10 лет той же рукой, что в анкетном листе Всероссийской переписи начертала "хозяин земли русской", он вынужден был подписать манифест о некоторых ограничениях своей власти, а 3 смарта 1917 года — отречение от престола. Спектакль, завершившийся трагедией революций и гражданской войной начинался так:

«Николай II выпивает чарку на Ходынке перед военным парадом»

«"Росписанiе торжествъ и празднествъ предстоящаго Святаго Коронованiя"»

«Кремль и Московрецкий мост украшенные по случаю праздника»

«Большой театр в день коронования»

«Воскресенская площадь (пл. Революции) у фонтана Витали»

«кортеж участников торжеств проезжает по Страстной (Пушкинской) площади»

«через Тверскую, напротив Страстного монастыря — деревянный павильон Московского земства»

«Пышная колоннада в Охотном ряду, перед ещё не перестроенным зданием Благородного собрания»

«Декоративная колонна в Охотном ряду, у церкви Параскевы Пятницы»

«Лубянская площадь»

«Красная площадь во время коронационных торжеств»

«Манеж и Кутафья башня с гербом»

«Александровский сад с Троицкого моста, от Кутафьей башни»

«Москвичи и гости гуляют напротив Петровского путевого дворца, где по приезде из Питера останавливались Романовы»

«Сбор иностранных делегаций на Ходынском поле у Петровского дворца»

«Николай Романов на белом коне с серебрянными подковами по традиции первым възжает в древнюю столицу по Тверской через Триумфальную арку (вдали)»

«Николай Романов подъезжает к Иверским воротам»

«Романовы спешились для посещения Иверской часовни»

«Через Иверские ворота Николай скачет на Красную площадь»

«Царский кортеж торжественно проезжает мимо Минина/Пожарского и свежепостроенного ГУМа (Верхних торговых рядов)»

«Дамская императорская карета на Красной площади; на месте будущего Мавзолея — гостевые трибуны»

«Торжественный въезд в Кремль через святые Спасские ворота»

«Караульный на страже царских реагалий в Большим Кремлёвском дворце»

«Церемониймейстер объявляет народу о предстоящей коронации»

«Публика в Кремле у Чудова монастыря в ожидании действа»

«Шествие Их Величеств со свитой по Красному крыльцу в Успенский собор»

«Царская процессия выходит из собора»

«Николай II после коронации под балдахином»

«Царский обед»

«Полиция на Ходынском поле»

«Вначале на Ходынке всё было спокойно»

«Царский павильон, трибуны и людское море на Ходынском поле за несколько часов до трагедии»

«Ходынская трагедия»

«Ходынская трагедия»

Согласно "росписанiю", 6 мая 1896 двор прибыл в Москву и по традиции останаувился в Петровском путевом дворце в Петровском парке, напротив Ходынки. 9 мая император торжественно въехал в Белокаменную через Триумфальные ворота у Тверской заставы, потом вновь переместился за город — в Нескучное, в царский Александровский дворец (теперь — здание РАН в Нескучном саду). Сама процедура взошествия на престол проходила 14 мая в Успенском соборе Кремля. Потом шли многочисленные приёмы депутаций, поздравлений, званые обеды, ужины, балы и т.п.

18 мая по старому стилю 1896 на Ходынском поле были запланированы масштабные народные гулянья с увеселениями и даровым угощением. Они закончились трагически — в чудовищной давке погибло только по официальным данным 1389 человек (а по неофициальным — больше 4000).

Вдовствующая мать-Императрица потребовала прекратить торжества и наказать градоначальника Москвы князя Сергея Александровича, дядю Николая II. Но прерывать мероприятия видимо, было накладно — и Ники не сделал этого, ограничившись выделением средств пострадавшим. Всю вину свалили на обер-полицмейстера города Власовского, а князь-губернатор даже получил высочайшую благодарность за "за образцовую подготовку и проведение торжеств". Пока Москва оплакивала погибших, помазанник и гости продолжали пить, есть и веселиться. Многие увидели в таком кровавом начале царствования недобрый знак. А ночью, когда убирали тела погибших Кремль впевые озарился иллюминацией:

«Праздничная иллюминация в честь коронации»

Вот как описал Ходынскую трагедию знаменитый московский журналист и писатель Гиляровский:

"...К полуночи громадная площадь, во многих местах изрытая ямами, начиная от буфетов, на всем их протяжении, до здания водокачки и уцелевшего выставочного павильона, представляла собой не то бивуак, не то ярмарку. На более гладких местах, подальше от гулянья, стояли телеги приехавших из деревень и телеги торговцев с закусками и квасом. Кое-где были разложены костры. С рассветом бивуак начал оживать, двигаться. Народные толпы все прибывали массами. Все старались занять места поближе к буфетам. Немногие успели занять узкую гладкую полосу около самих буфетных палаток, а остальные переполнили громадный 30-саженный ров, представлявшийся живым, колыхавшимся морем, а также ближайший к Москве берег рва и высокий вал. К трём часам все стояли на занятых ими местах, все более и более стесняемые наплывавшими народными массами".

"После 5 часов уже очень многие в толпе лишились чувств, сдавленные со всех сторон. А над миллионной толпой начал подниматься пар, похожий на болотный туман... У первых палаток крикнули "раздают", и огромная толпа хлынула влево, к тем буфетам, где раздавали. Страшные, душу раздирающие стоны и вопли огласили воздух... Напершая сзади толпа обрушила тысячи людей в ров, стоявшие в ямах были затоптаны..."

"Толпа быстро отхлынула назад, а с 6 часов большинство уже шло к домам, и от Ходынского поля, запруживая улицы Москвы, целый день двигался народ. На самом гулянье не осталось и сотой доли того, что было утром. Многие, впрочем, возвращались, чтобы разыскать погибших родных. Явились власти. Груды тел начали разбирать, отделяя мертвых от живых. Более 500 раненых отвезли в больницы и приемные покои; трупы были вынуты из ям и разложены кругом палаток на громадном пространстве".

Заместитель прокурора Московской судебной палаты А.А. Лопухин, занимавшийся расследованием причин трагедий, заявил: "Ходынская катастрофа явилась естественным последствием исконного убеждения русской администрации в том, что она призвана нести заботу не о благе народа, а об охране власти от народа".

На другой день в Кремле была совершена панихида по погибшим на Ходынке в присутствии их величеств и всей царской семьи.

В 2 часа дня их величества в сопровождении вел. кн. Сергея Александровича посетили Староекатерининскую больницу, откуда проехали в Мариинскую и в клиники. Везде их величества обходили палаты и бараки, где помещались раненые, и почти со всеми беседовали, расспрашивая подробности. Из 500 отвезенных в больницы более половины уже выписалось, переехав к себе домой, в каждой больнице оставалось не более 100 больных. Государыня ко многим больным присаживалась на койки и беседовала. На следующий день раненых посетила императрица Мария Федоровна.

По высочайшему повелению каждая семья погибших получила единовременное пособие по 1000 руб. из собственных сумм государя; кроме того, все расходы по погребению также были покрыты из сумм государя. Затем была учреждена комиссия под председательством губернатора, были собраны крупные суммы денег, кроме ассигнованных из Министерства финансов, и все семьи до самой революции получали пособия.

Для выяснения обстоятельств и истинных причин события 18 мая, стоившего жизни более 1000 лицам, возбуждено было предварительное следствие. В результате слетел Влассовский — обер-полицмейстер. Великий князь [Сергей Александрович, дядя царя и губернатор Москвы] просил отставки, но государь её не принял. 20-го хоронили погибших на Ваганьковом кладбище.