Странный закон жизни: человек должен умереть, чтобы все оценили, кем он был для всех нас. Когда Любовь Полищук радовала нас ролями, это казалось привычным. И только сейчас стало ясно: мы ее недолюбили, недооценили...

Яркая, феерическая женщина-праздник, оказывается, всю жизнь что-то преодолевала. И только близкие знали, чего ей стоил успех.
Запрещали сниматься

В детстве Люба страшно комплексовала. Чего стоило только побороть привычку «свекольно» краснеть от смущения!

Начинала в мюзик-холле. Когда же в начале 80-х перешла в Московский театр миниатюр, рассказывала: «Ломки были сильные. Я не умела работать без микрофона и, думая, что меня не слышно, форсировала звук, постоянно срывая себе голос. Я ломала декорации, зашибала партнеров. В мюзик-холле были огромные площадки, а тут маленькая театральная сцена, да и ростом меня бог не обидел, и, если я прыгала из одной кулисы, то сразу же улетала в другую» (рост актрисы 1 м 75 см).

В общении с режиссерами Полищук не мирилась с несправедливостью, угодничеством и часто страдала за несговорчивый характер.

Однажды осмелилась высказать правду руководству «Мосфильма», и ее внесли в «черные списки» — запретили снимать. Потом актрису отказывались брать в фильмы из-за ее сходства с Софи Лорен. С ее красотой и яркостью Любовь не подходила советскому кинематографу, которому нужны были образы женщин-матерей, скромных тружениц. «У Полищук лицо несоветской женщины», — вынес резюме высокий начальник. И на несколько лет Полищук вычеркнули из претенденток на кинороли. В картинах ее снимали только в эпизодах.
Сына воспитала одна

В личной жизни актрисе тоже долго не везло. На родине в Омске вышла замуж за коллегу Макарова. Но, родив сына Алексея, Любовь сразу развелась — по ее словам, муж пил как сапожник. Поднимать сына было нелегко. Хотя мужчины часто теряли от нее голову. Влюблялись в нее и женщины.

«Я тогда не знала, что такое лесбийская любовь, и не могла понять, что нужно этим женщинам, которые дежурят возле моей квартиры, — вспоминала актриса. — Одна грозилась выброситься из окна в подъезде, если я не открою». Поклонницы понимания не нашли — Полищук плохо относилась к женской эмансипации: мол, она вошла в моду потому, что мало настоящих мужиков.

Но встреча с настоящим мужчиной — художником Сергеем Цигалем, с которым актрису познакомили Хазанов и Розовский, — в ее жизни случилась.

В те 80-е годы Цигаль лихачил на своем «жигуленке», причем без шипованных шин: так рискованнее, больше адреналина.

Он посадил Любашу в свою машину и дал по газам. Думал ошарашить красотку, а она счастливо улыбнулась: «Какой класс!» И Цигаль понял: моя!

Как рассказывала Полищук, доктора запрещали ей рожать, а она очень хотела девочку и вскоре поняла: беременна. После этого события Сергей пришел с цветами и неуклюже сделал ей предложение. Люба, смеясь, согласилась, а сама шутила, дескать, с каким трудом вышла замуж. Появление Машеньки было очень тяжелым. Полищук делали кесарево сечение и сразу же ей удалили аппендицит. Ослабленная, она вышла на сцену и отплясывала в спектакле канканы, шпагаты делала. «И у меня вылетели прямо на сцене в спектакле «Соломенная шляпка» два диска позвоночника, — вспоминала актриса, — потому что вся нагрузка на спину пошла, на животе мышцы не работали. До 35 лет я вообще ничем не болела. А тут сразу подряд: спина, потом я заболела гриппом, гайморитом. Месяц провела в больнице».

Пришлось лечиться, а душа сжималась от переживаний за дочку, семью.
Дурной знак

«Последние годы я перестала мечтать. Так получилось, что все мечты сбылись. Я люблю, любима, у меня дети, дом, работа. Я должна быть счастлива», — с грустью говорила актриса. Тогда никто еще не знал, что у Полищук смертельная болезнь — рак позвоночника, — и ей все труднее двигаться.

Родные ее спрашивали, почему она дома перестала улыбаться, она отвечала: «У меня мышцы замыкаются на лице, и все болит».

В 2000 году репетировала пьесу «Искушение» с Сергеем Безруковым. В ней ее героиня попадает в аварию. За две недели до премьеры Полищук тоже попала в аварию — повредила шею, ребра, получила травму позвоночника. Актеры считают такое совпадение предвестником несчастья. Уже через два дня актриса появилась на репетиции с корсетом на шее — сдвинулись диски позвонков. Ее просили отложить премьеру. Но она продолжила работу. А через некоторое время встала на пуанты в спектакле «А чой-то ты во фраке?»

Потом корила себя: «Ну какого черта я в 45 лет забралась на пуанты?! Как говорил Жванецкий, уму нерастяжимо. Оно мне надо, с больной спиной?!»
Болезнь

«Она вынуждена была уйти из театра. Но, несмотря на запрет докторов, продолжала сниматься. Мы удивлялись: зачем?! При ее-то самочувствии! Но она говорила, что не может без работы», — рассказывает ее подруга.

Только близким Любовь признавалась, что очень устала болеть. Страдала, мучилась, но не позволяла себе отчаиваться, не пала духом.

Врачи сообщили близким актрисы, что она обречена. Знала об этом и Люба. Но продолжала жить, словно ничего не случилось. Родные делали все возможное: находили лучших врачей, возили ее по всему миру на обследования, процедуры, операции, покупали лучшие лекарства.

Актрисе сделали специальный корсет, поддерживающий позвоночник, и она ходила в нем. Все удивлялись, что у нее совсем не испортился характер, она не требовала к себе особого отношения, не давала себя жалеть. Она до последнего была красива — возможно, ее спасала красота души...

Она не спала по ночам из-за болей, иногда плакала от бессилия... Бесконечные процедуры, уколы, химиотерапия, из-за которой выпали волосы и пришлось носить парик, все это напоминало ад. Но Любовь вытирала слезы, выпрямлялась и говорила: «Не будем плакать, будет жить столько, сколько отпущено. С радостью!»
На съемках ее подпирали подушками

Последние пять лет Полищук безостановочно лечилась и из последних сил занималась спортом, плавала в бассейне. На съемках в сериале «Моя прекрасная няня» работала на равных с молодыми — с 8 утра до 12 ночи. И однажды упала в обморок от усталости... Под конец снималась сидя, подперев спину подушками — ей больно было стоять. Иногда вскрикивала от острой рези в спине, но тут же начинала смеяться... А потом надолго попала в больницу и отпросилась у докторов только на последний съемочный день.

Настя Заворотнюк рассказывает, что Любовь Григорьевна в тот последний съемочный день стояла с очень прямой спиной и улыбалась.

Снимали эпизод, когда Полищук и Заворотнюк, перепутав зал, стоят возле огромного гроба, и Заворотнюк по роли говорит, мол, с таким приданым у меня просто очередь из женихов выстроится.

Любовь ей отвечает: «По дереву постучи!» Обе стучат по крышке гроба, тут же спохватываются и в ужасе кричат и смеются.

Актриса Назарова, по роли мама Полищук, несет картину и говорит: «Утро в сосновом ГРОБУ». «Да не гробу, а в бору, мама!» — поправляет ее по роли Полищук. Теперь этот черный юмор стал казаться пророчеством.

На прощание Полищук сказала работникам киногруппы: «Я вас всех очень люблю! Спасибо вам огромное!» Больше они не встретились...
Последние дни

В детстве гадалка предсказала юной Любе большой успех, славу и в конце казенный дом. Сначала девушка думала, что это тюрьма, потом — театр. Но, возможно, казенный дом — это больница. Правда, умирать врачи выписали актрису домой... Подруга рассказывает, что в последние свои дни Любовь редко приходила в сознание. И... кричала от боли так, что было слышно соседям.

Сын Алексей на расспросы знакомых отвечал, мол, сидим с Сергеем Цигалем и Машей возле ее кровати и ждем — больше ничего уже нельзя изменить... Ушла Полищук утром во сне...

Но сколько бы страданий ни выпало на долю актрисы, мы навсегда запомним ее улыбающейся, полной жизни... Такой радостный, щедрый был у нее талант!

ПРЯМАЯ РЕЧЬ:
...В жизни комплексую. Почти не хожу на тусовки. Не даю интервью. Мне все время скучно в компании. Не понимаю, зачем люди об этом говорят, зачем тратят на это время? Лучше лягу на диванчик, суну кошку под мышку и книжку почитаю — вот это удовольствие. С подружками люблю общаться. А все эти компании… Может, мне так неуютно, потому что все ждут: вот сейчас актриса будет выдавать. С каких щей? Я такая, какая есть. Столько выдаю на сцене, что иногда и для близких почти ничего не остается. Есть актеры, которые подключают какую-то особую технику, выдают бутафорские слезы за настоящие страдания. Я так не умею. Я душу свою отдаю, по кусочкам от нее отрываю, отрываю…

132-килограммовый монумент установили к третьей годовщине со дня смерти знаменитой актрисы Любови Полищук. Памятник из хрусталя создал брат мужа артистки Александр Цигаль.