С приходом современной цивилизации происходит активная ассимиляция людей разных культур. Многие народности постепенно исчезают с лица земли. Редкие их представители пытаются сохранить и передать традиции и обычаи своего народа. Благодаря им, история жизни коренного населения России раскрывает свои тайны — полезные и поучительные, не потерявшие своей актуальности до сих пор.

Малочисленный тунгусо-маньчжурский народ, живущий в Приамурье.

Негидальцы — один из самых малочисленных народов Хабаровского края. Охотники и рыболовы, поклонявшиеся силам природы, создававшие искусные предметы быта и одежды, негидальцы с каждым днем утрачивают самобытность, традиционные занятия и промыслы. Несмотря на это, до наших дней сохранились уникальные предметы материальной культуры, национальные традиции и верования исчезающего народа.

Территориально негидальцы разделялись на низовских и верховских. Низовские вели оседлый образ жизни, занимались в основном рыболовством. Зимой жили в бревенчатых домах с отапливаемыми нарами, летом — в четырехстенных домиках из коры. У верховских основным занятием была охота. Они предпочитали проживать в переносном коническом чуме. Низовские перемещались на собаках. У верховских транспортным средством были олени.

Самоназвание «негидальцы» переводится, как «береговой», прибрежный». Связано с местом расселения народа в бассейне реки Амгунь и ее притоках. Некоторые семьи именовали себя по фамилии рода, которых в среде негидальцев существовало 13, например, Нясихагил, Аюмкан. Существовали и другие варианты названий:

амгун бэйэнин — жители реки Амгунь;

элькан бэйэнин — здешние, местные люди.

До конца XIX столетия негидальцы занимали обширные территории бассейна реки Амгунь и сопредельные области, включавшие:

верховья и низовья реки Амгунь;

левый берег Амурского лимана, по озерам Чля, Орель;

вдоль рек, идущих к озерам Удыль, Чукчагир;

по реке Тугур, впадающей в южную часть Охотского моря.

Негидальцы воспринимали окружающий мир как место, населенное добрыми и злыми духами, посредником между ними выступал шаман. Весной и осенью шаманы, совершая обряд очищения жилищ и людей, украшали себя и предметы культа «священными стружками». Каждый охотник имел при себе перо или коготь, кусочек кожи или пучок волос. Считали, что в таком амулете — синкэне — скрывается дух самого животного, помогающий охотнику в его нелегком промысле, защищающий в тайге или на реке. Большую часть XX века шаманы были ограничены в своих действиях, подвергались репрессиям и запретам со стороны советской власти.

Пожилая жительница негидальского села Владимировка Александра Казарова рассказала любопытную историю, записанную научным сотрудником Владимиром Ивановым: «Однажды в детстве к ней привели «врачующего» оленя. Рогатый зверь наклонился над прихворнувшей девочкой, раздул ноздри, обдал жарким дыханием. Ребенок боязливо разглядывал оленью морду, прислушивался к звукам бубна и голосу шамана, упрашивающего зверя вытянуть хворобу из детского тельца. Животное покорно обнюхивало больную, и той делалось легко, жар будто спадал, глаза зверя казались ей добрыми, загадочными…»

Религиозные убеждения негидальцев представляли своеобразную картину мира, подпадающую под влияние природных стихий. На родовых «мольбищах» поклонялись деревянным фигуркам, изображавшим духов солнца и луны. Они передавали хозяину неба — бохга — просьбы охотников. Передавая угощения хозяину воды — му, или хозяину огня — подя, просили, таким образом, удачной рыбалки, охоты, здоровья и благополучия в семье.

Мир негидальцы делили на 3 уровня:

Верхний — небесный свод, состоящий из девяти сфер. Небо и небесный бог Бохга считались верховной силой, управляющей духами и всем сущим. Главными помощниками Бохга считались солнце и луна, которым также поклонялись.

Средний — земля, населенная людьми, животными, злыми духами амбан и добрыми свэн.

Нижний — подземный, где живут духи предков.

Помимо Бохга, почитали духов трех главенствующих стихий:

Му — воды.

Хуяан — тайги.

Подя — огня.

Политика укрупнения, создания колхозов, насаждения оседлости, проводимая советской властью, привела к значительному сокращению зоны расселения негидальцев. Сегодня представители народности, преимущественно, расселены в Приамурье, в зонах нижнего течения реки Амгунь. Крупнейшая диаспора численностью 90 человек живет в селе Владимировка района им. Полины Осипенко Хабаровского края.
Общая численность с каждым годом все уменьшается, чему способствует ассимиляция с русскими и соседскими народами, переезд в крупные города, межнациональные браки, число которых составляет выше 90%. По данным переписи 2002 г., в России проживали 567 негидальцев, из них 505 в Хабаровском крае. В 2010 г. в России зафиксировано 522 представителя народности. По информации переписи 2001 г., на Украине проживали 52 негидальца.
Национальным языком выступает негидальский, включающий верховской и низовской диалекты, имеющие слабые различия. Язык наиболее близок к эвенкийскому, что связано с этногенезом и многовековым взаимодействием народов. Негидальский язык находится на грани исчезновения: согласно информации переписи 2002 г., им владели лишь 147 человек. В Хабаровском крае национальный язык знает лишь 9% населения, русский — 100%.

Отрывок из историко-этнографических очерков: «Некоторым скалам негидальцы поклонялись не только для получения промысловой удачи, но для счастья в жизни и обеспечения хорошего загробного существования. Один из таких культовых природных объектов — Тырский утес, который своим величием издавна притягивал внимание негидальцев и играл большую роль в их верованиях».

Вблизи родовых селений находились мольбища: хвойные деревья, скалы, пещеры, где совершались бескровные жертвоприношения. На деревьях вырезали лица, перед ними ставили деревянных идолов, олицетворяющих духа. Перед охотой, рыбалкой, приготовлением пищи устраивали кормления огня, духов-хозяев. Каждый охотник имел с собой амулет: коготь, перо, кожу животного или птицы. Считалось, что в нем заключена душа животного, которое будет помогать человеку в тайге.
Роль посредника между духами и людьми осуществляли шаманы, проводившие религиозные обряды, дававшие предсказания, лечившие, участвовавшие в погребальных обрядах. Традиционные атрибуты шаманов — бубен с колотушкой, посох, набор статуэток, посвященных божествам. Костюм состоял из надетой поверх халата юбки, шлема с рогами, навешанных на пояс и рукава погремушек, бахромы.

Исследователи полагают, что древними предками негидальцев была отделившаяся группа кочевых тунгусских охотников, перемещавшаяся по территории Забайкалья с эпохи раннего железа. Со временем группа эвенков достигла бассейнов рек Амур и Амгунь, вышла к Охотскому морю, где и осела. Удаленность территории обусловила естественную изоляцию, что совместно с влиянием соседских народов нивхов, нанайцев, ульчей позволило сформироваться самобытному негидальскому этносу.
Предположительно с позднего Средневековья начинаются контакты с китайскими и маньчжурскими купцами. Народы Приамурья за пушнину выменивали у них металлические предметы быта, оружие, украшения, ткани. Российские казаки достигли удаленных территорий лишь во второй половине XVII столетия. К семидесятым годам относятся первые упоминания негидальцев, роды которых частично включили в состав амгуньских тунгусов.
Активное освоение региона русскими, постройка зимовий, постоянных поселений начались во второй половине XX столетия. Связан наплыв мигрантов русского, корейского, эвенкийского происхождения был с обнаружением на Амгуни золота. В этот же период в Приамурье приходят российские купцы, потеснившие китайских торговцев.
С приходом советской власти традиционный уклад жизни негидальцев нарушился: мелкие поселения расформировывали и укрупняли, запрещали кочевание, преследовали шаманов, насаждали земледелие. Это привело к утрате сформированного веками образа жизни, религиозной культуры, пласта традиций и обрядов, связанных с промысловыми культами.

Суеверными обычаями негидальцев были соблюдавшиеся приметы, поверья, запреты — одяви и обычаи — итка. Вот некоторые из одяви:

Палку, на которую вешают котелок для варки пищи, воткнув, оставлять нельзя — заболеешь неизлечимой болезнью. Это табу существует до настоящего времени.

Когда едешь по озеру и рыба плещется в это время, нельзя говорить «рыба играет», надо говорить «листья падают». Иначе переведется рыба в этом озере.

Спиной в дом дрова не заносят, с грохотом не кладут, поперек дома не кладут. Грех.

На одной стороне дома не спят постоянно — дом может перевернуться, как лодка, осиротеет.

Через человека нельзя перешагивать — грех. Укорачиваешь человеческую жизнь.

В угол дома ногами не ложись — разрушаешь свой дом.

Никогда под голову не кладите детскую одежду — ребенок будет болезненным.

Вот некоторые обычаи — итка:

На охоте ли, на рыбалке ли будь, надо угостить хозяина огня — подя, в противном случае — не быть удаче.

Когда заночуешь в лесу, сделай зарубку на толстом дереве, и, когда дерево будет стонать, ни один нечистый дух не подойдет, испугается.

Ночью никогда не ходят по воду — говорят, что с водой в дом можно принести плохое.

Не надо говорить «карась», надо говорить «старуха плещется».

Традиционные обряды связаны с промыслами, наиболее распространены праздники первой и последней тропы, медвежий праздник. Первые два устраивали в начале и в конце охотничьего сезона. Строили на караю селения небольшую юрту, рядом разводили костер. Шаман «договаривался» с духами тайги об удачной и безопасной охоте или благодарил за прошедший сезон, впадая в транс, имитируя движения и голоса животных, птиц. В обряде участвовали и мужчины, исполнявшие вокруг костра ритуальный танец.

Медвежий праздник проводился раз в 3-4 года или после добычи на охоте медведя. В первом случае медвежонка растил один из членов общины, во втором — убитого зверя с почестями приносили в селение. При разделывании туши важно было оставить в целостности кости: вместе с черепом их хоронили после торжества. В празднике участвовали все члены рода, соседние общины: исполняли ритуальные песни и танцы, сообща ели медвежье мясо, обязательно руками.
Жизнь негидальцев была подчинена целому ряду суеверий, правил, запретов, среди них:

Перед промыслом названия рыб и животных заменяли на аллегории: вместо «рыба плещется» говорили «листья падают», карася называли старухой, зайца — стариком, медведя — дедушкой.

Перед ночевкой в лесу на коре дерева вырезали лицо: считалось, что оно отгонит злых духов криком.

Ночью запрещалось приносить в дом воду, чтобы не принести зло.

Нельзя после себя оставлять палку, на которой висел котелок, иначе жди болезни.

Нельзя спать на одной стороне дома, спать ногами к углу — к смерти, потере, разрушению.

Нельзя спать на детской одежде, иначе навлечешь на ребенка болезнь.

Негидальцев относят к европеоидам, представляющим байкальский антропологический тип. К особенностям внешности относят:

коренастое телосложение;

рост низкий или ниже среднего;

светлые оттенки кожи;

слабый рост волос на теле и лице;

плоское, высокое, широкое лицо с выступающими скулами;

распространен эпикантус;

тонкие губы;

волосы и глаза темных и смешанных оттенков.

Одежда негидальцев, как и у других северных народов, была хорошо приспособлена к суровому климату Приамурья. Шили ее из рыбьих кож и шкур животных, позднее — из тканей китайского и русского происхождения. В наши дни негидальская мастерица Дарья Ивановна Надеина шьет на заказ унты, создает национальные коврики — кумаланы. Она поясняет, что на изготовление одного такого коврика уходит год. Очень трудоемка работа по выделке оленьей кожи и вышивка национальных узоров в форме трилистника. Надеина объясняет выбор рисунка: «Раньше, когда не было никаких лекарств, с помощью отвара из этого растения лечили практически все болезни: воспаление легких, туберкулез и другие. К тому же этот цветок, который по-научному называется «вахта трилистная» — не путайте с клевером, — растет на границе между твердой землей и болотом. И любой человек, увидев его, понимал, что дальше идти опасно. Вот в знак уважения к этому растению, которое спасло многих негидальцев, и решили его увековечить». Дарья Ивановна сожалеет, что молодежь из Владимировки не хочет перенимать ее мастерство.

Негидалка в национальной одежде​

Девочка-негидалка

Негидалка в национальной одежде​

Интересные факты дошли до наших дней о воспитании юных негидальцев. В своих играх дети имитировали и максимально воспроизводили занятия взрослых. Мальчики 9–11 лет играли в охоту и рыбалку, игры девочек учили ведению домашнего хозяйства, готовили к будущему материнству. Таким образом, дети с малых лет приобретали все необходимые навыки и были хорошо подготовлены к взрослой жизни. Были распространены и подвижные игры-тренировки, развивающие силу, меткость и выносливость. Ни одна ярмарка не обходилась без спортивных состязаний, таких как стрельба из лука, гребля на лодках, упражнения с арканами и сражения на копьях.

Негидальцы делились на две группы, сложившиеся согласно зонам расселения. В целом представляя единый этнос, группы отличались диалектами, преобладающими занятиями, образом жизни.

1. Верховские, селившиеся в верховьях Амгуни. Основное занятие — охота, рыболовство на втором месте. Жили в конических берестяных чумах, переносимых на места кочевок. Зимой устанавливали полуземлянки с двускатными крышами, отапливаемые костром. Разводили оленей, использовавшихся для передвижения. В образе жизни, традициях, языке заметно влияние эвенкийской культуры.
2. Низовские, селившиеся в низовьях Амгуни. Основное занятие — рыболовство, второстепенную роль играла охота, в том числе на морских животных. Зимнее жилище — добротная изба из толстых бревен с пазовым креплением, напоминавшая русских сруб. Особого внимания заслуживает система отопления дома: устанавливали 2-3 камина, трубы которых прокладывали под нарами для сна. Это позволяло выводить из жилища дым, создавало утепленные спальные места. Для передвижения, перевозки грузов использовали волокуши и нарты, запряженные собаками, которых в каждой семье насчитывалось до десяти.

Путешественники, исследователи, этнографы отмечали необычайно хороший вкус и мастерство негидальцев, создававших изысканные изделия из бересты, кожи, меха, дерева. Женщины шили нагрудники, головные уборы, халаты из рыбьей кожи, шкур, покупных тканей, декорированные меховыми аппликациями, вышивкой из блестящего подшейного оленьего волоса или бисера, металлическими нашивками, монетами, бусами.

Относительно последовательное и регулярное исследование негидальцев стало проводиться лишь с середины XIX века, хотя первые сведения о них появились в XVII веке. Изучению народности исследователями уделялось меньше внимания, чем соседним народам Нижнего Амура. Возможно, именно этими обстоятельствами и объясняется тот факт, что до сих пор нет комплексного монографического исследования по истории и культуре негидальского этноса.

^{_{Источник 1   Источник 2}}